В ту ночь ему приснился Элиос Магнос.
Во сне он был ещё живым человеком — бледная кожа, светлые волосы, обрамляющие три серых глаза с красной каймой. Дрожащие руки вцепились в одежду Саймона — так, что в них читался невыразимый ужас.
— Ты должен уйти, Уэйбрайт! — взмолился он, и голос его был полон отчаяния. — Я это предвидел! Если ты присоединишься к нам в грядущей битве, ты погибнешь!
— Тебе не одолеть эту тварь без моей помощи, — сказал Саймон голосом, который ему не принадлежал, и следом рассмеялся — тепло и уверенно. — К тому же ты меня знаешь. Я всегда рад бросить вызов судьбе.
— Это не повод для шуток! — с тревогой отрезал Элиос Магнос. Его голос ничуть не походил на гулкое эхо лича, которым он стал. — Свет кометы озаряет Козерога! Как бы он ни был слабее Девы или Минотавра, сейчас его силы достигли пика!
— Но со всеми остальными одиннадцатью уже разобрались, и их печати по-прежнему крепки. Козерог — последний из них.
— И мы — тоже! — огрызнулся Элиос. — Оракул и мы — вот всё, что осталось от первого поколения! Новобранцы зелены и необучены!
Саймон остался непреклонен. — Ты знаешь, что случится, если этой твари позволить завершить её мерзкий ритуал. Число жертв будет огромным.
— Даже так… — прошипел Элиос, опустив взгляд. — Не делай этого, прошу. Я не хочу видеть, как погибает ещё один из наших. Только не снова…
Саймон почувствовал, как губы растянулись в улыбке — улыбке, за чьей уверенностью прятался страх. — Не волнуйся, друг мой, — сказал он, протягивая руку к плечу Элиоса. — Я не умру, обещаю тебе. Я припас целое состояние именно для этого момента. Я готов, как никогда. Эта война скоро закончится.
И оба они знали, что это ложь.
Глаза Саймона распахнулись, и он увидел над головой деревянный потолок. Он вернулся в реальность, в свою комнату в «Ночном рынке», и голова его шла кругом от вопросов.
Неужели это было воспоминание первого Торговца? Слишком живое для простого сна или галлюцинации.
Крестон Торговца отказал ему в своём знании, но, похоже, эхо всё ещё отдавалось в снах Саймона. Он начинал подозревать, что обладает своего рода духовной чувствительностью. Он был уверен, что во сне видел отголоски прошлых правлений отца и мельком узрел воспоминание Бальзама об убийстве его первой жены там, на островах Бервик.
Неужели он унаследовал часть дара Провидца Элиоса Магноса, даже без третьего глаза?
И что ему было думать об этом воспоминании? Саймона поразило, что жестокий лич, которого он встретил в Бервике, способен был о ком-то беспокоиться, но Элиос Магнос звучал искренне обеспокоенным судьбой Торговца. Похоже, он предвидел гибель своего соратника с помощью силы Провидца — пророчество, сбывшееся в последовавшей битве.
А ещё… а ещё было время.
Эола сказала ему, что Святилище было отторгнуто от Теллурии в Год Погибели. Козерог идёт после Лучника в порядке Парада, значит, та битва должна была состояться около четырёхсот лет назад, когда комета в последний раз почтила планету своим присутствием. Поскольку Ксенофонт говорил, что Уэйбрайт был его первым контрактором, это означало, что первое поколение героев продержалось по меньшей мере до Погибели, и что тогда Элиос ещё не стал личем.
«Но со всеми остальными одиннадцатью уже разобрались…» — так сказал Уэйбрайт, но знаков-то тринадцать, — подумал Саймон. Неужели Мардок как-то сумел остаться незамеченным вплоть до самой Погибели?
Остались ли в Святилище следы той битвы? Что бы Козерог там ни замышлял, это угрожало героям настолько, что они решили рискнуть жизнями, чтобы остановить его. Ему стоило хотя бы попросить Эолу оставить способ связаться с ней. Её родине придётся тяжко, когда комета вернётся и освободит запечатанное там чудовище.
— Ты уже проснулся, лорд Белиас? Одетт окликнула его через телепатию. — Не желаешь разделить со мной приватный завтрак? У меня для тебя подарок.
— Подарок? — с любопытством спросил Саймон. — Как мило с твоей стороны. Уже иду.
Одевшись и ненадолго заглянув к Кассандре — она крепко спала, а он уже успел узнать, что она та ещё сова, — он направился в апартаменты Одетт. Стражники расступились и открыли дверь в длинный коридор.
Он обнаружил Одетт, подписывающую документы за большим обеденным столом, пока нежить Лоримор расставлял столовые приборы. Привязанный верёвками к стулу мужчина средних лет вырывался из пут, его крики заглушал кляп, а глаза и уши закрывала плотная повязка. На его шее поблёскивал медальон с сияющим солнцем Церкви Света.
— Смотрю, у нас гость, — заметил Саймон. — Жрец Света завтракает с демоном?
— Ты просил доставить одного живым, — напомнила Одетт, отложив документы. — Это отец Родриг, жрец местного аббатства. Леди Лориана приказала мне арестовать и казнить его за тайную переписку с Верховным Исповедником Мастемо. Судя по бумагам, он… исчез.
— Хорошо. У нас найдётся, где его держать. — По крайней мере, жертва для летнего солнцестояния была обеспечена. — Где твой сын? Я ожидал увидеть его в твоих покоях.
— Уехал, — резко ответила Одетт, не отводя взгляда. — Его больше нет в Уиспермайре.
— В самом деле? — Это Саймона удивило. Он полагал, что она предпочтёт держать сына поближе. — Ты что, приняла меня за лжеца? Ему нечего бояться, пока ты служишь мне верно.
Одетт дерзко выдержала его взгляд. — Я доверяю тебе ровно настолько, насколько ты демон, лорд Белиас, связанный собственными интересами. Вполне может статься, что ты избавишься от меня, стоит тебе решить, что я тебе больше не нужна… — Тут она бросила взгляд в ближайшее окно. — Не говоря уже о том, что безумный принц может решить разбомбить мой дом с высоты, если узнает о наших делах. Я сочла за лучшее увезти сына в более безопасное место.
— Понимаю… — И ведь она была права. Война могла постучаться в Уиспермайр в любой момент — будь то бомбардировки с дирижаблей или Эйдолоны Норбелль. — Весьма разумно.
Одетт нахмурилась. — Почему именно он? Зачем твоему вассалу понадобился мой сын?
— В удаче его рождения, — ответил Саймон. — Он родился под знаком Минотавра.
— Один человек из двенадцати рождается под этим знаком, однако ни одна другая семья в Уиспермайре не подверглась нападению.
— Здесь играют роль и другие параметры, — уклончиво ответил Саймон. Он и сам пришёл к тому же выводу. Один человек из двенадцати рождался под покровительством Минотавра — доля, что лишь возрастала, если учитывать восходящие знаки, — и всё же Муза попыталась избрать своей новой оболочкой лишь горстку людей. Совместимый знак рождения был ключевым требованием, но должны были существовать и другие, пока ему неведомые. — Разве это важно? Пока ты служишь, с ним ничего не случится.
— Да, я это понимаю, — ответила Одетт, направляясь к полке неподалёку, чтобы поставить документы между гроссбухами. — Пока что наш союз сослужил мне хорошую службу. Моё состояние растёт в геометрической прогрессии, несмотря на твою обременительную дань, хотя я уже понимаю, что в конце концов это станет невыносимым.
— В конце концов — понятие растяжимое, — ответил Саймон, оглядывая комнату. Он впервые оказался в жилище Одетт Кано, и, похоже, она была заядлой коллекционеркой. Её гостиная напоминала скорее кунсткамеру: сотни предметов красовались за витринами или на небольших тумбах.
Среди предметов были и портреты Одетт и её семьи, и мраморные бюсты прославленных учёных, и статуэтки, но большинство, судя по всему, прибыло из южной провинции Уйо: зловещие деревянные маски, увенчанные тростниковыми венцами, шкура гигантского лютого леопарда, начищенные медные чаши с рунами, которые Саймон перевёл как подношения забытым богам, жреческий деревянный скипетр… его хозяйка явно хранила верность своим корням.
Одна картина привлекла его взгляд сильнее прочих. На ней было живо изображено древнее, первобытное поселение, наполовину погребённое в густых джунглях, с позолоченными стенами и тенями гигантских обезьян, маячившими между деревьями. Этот набросок был грубее остальных полотен галереи, но при этом странно детальным.
Одетт вернулась, подошла к нему и тоже уставилась на картину. — Ты когда-нибудь слышал о городе Рапта, лорд Белиас?
— Это название мне ни о чём не говорит, — ответил Саймон.
— Это затерянный город где-то в джунглях Уйо, покинутый во время Погибели, и родовое гнездо моего народа. Я познакомилась со своим бывшим мужем — этим червём — когда мы оба изучали его в местной академии. — Взгляд Одетт блеснул ностальгией, но это краткое проявление чувств длилось недолго. — Многие авантюристы исследуют джунгли в надежде отыскать его и завладеть его сокровищами.
— Кто-нибудь его находит?
— Я находила, — ответила Одетт, немало удивив Саймона. — В детстве, задолго до того, как я приехала сюда, я сбилась с пути и увидела его за деревьями — настолько жутко безмолвное, что я слышала собственные шаги. Мне пришлось бежать, спасаться, пока местные монстры не поймали меня, но вид того места навсегда врезался мне в память.
Саймон прищурился. — Ты сама это нарисовала?
— Да. — Похоже, она этим даже гордилась. — Когда меня вынудили покинуть родину, я поклялась себе, что однажды вернусь в Рапту и отвоюю её.
— Понимаю. Так вот зачем ты создала дело, посвящённое помощи авантюристам? Чтобы накопить союзников, ресурсы и связи, необходимые для снаряжения экспедиции? — Саймон одобрительно кивнул. А он-то думал, что она копит богатства ради самих богатств. — Весьма амбициозная цель. Ты далеко пойдёшь.
— Благодарю, — настороженно ответила Одетт. — Не знаю, как и понимать комплимент от демона.
— Прими его и сохрани. — Кстати, разве в одной из заметок отца не упоминалась возможность существования демонического кургана в Уйо? Затерянный город, покинутый после Погибели, звучал подозрительно похоже на столицу Империи Киш… — Ты отметила местоположение этой Рапты на карте?
— Я была ребёнком, когда увидела его, так что не могу указать его местоположение с полной точностью, — призналась Одетт. — Но я сузила круг поисков до одного района джунглей.
— Мне было бы любопытно взглянуть на него, — ответил Саймон, после чего перешёл к более важным делам. — Есть новости о грядущем имперском рейде?
— И да и нет. Армия Партии Войны не делится со мной деталями своих операций. Я остаюсь гражданским лидером, несмотря на все мои проявления преданности. Мне не доверяют. — Одетт скрестила руки. — Однако мне известно, что имперские разведчики уже отправлены в Тёмный лес с целью рекогносцировки. Я бы посоветовала вырезать их, чтобы отбить охоту от новых вторжений.
— Да, это и вправду было бы разумно. И достойно сожаления. — Никогда не возвращаться — само по себе послание.
Убийство нескольких гостей могло отвадить остальных от визитов.
Позавтракав с Одетт и приказав своим культистам тайно переправить их жреца-гостя в его новую «постоянную резиденцию», Саймон покинул город вместе с Кассандрой, чтобы продолжить опыты со своим перком Инвентарь подальше от посторонних глаз. Двое их последователей, супружеская чета земледельцев, любезно одолжили им свои инструменты и пожитки для экспериментов.
Прежде всего Саймон попытался выяснить, что считалось объектом с точки зрения перка, — и это определение оказалось одновременно и широким, и узким. Попытки поместить туда крупные сооружения вроде домов приводили лишь к сообщениям об ошибке, как и его попытка поместить туда деревья или коров. Однако ему всё же удалось поместить большие ящики — правда, без их содержимого — и даже целую карету.
— Похоже, у перка нет ограничений ни по размеру, ни по весу, — заметил Саймон, — или, если они есть, то должны быть весьма велики.
— Однако он не забрал груды пшеницы, что были внутри ящиков и кареты, — указала Кассандра. Саймон попытался поместить их в свой инвентарь и преуспел, хотя они появились в отдельной ячейке.
— По всей вероятности, объект должен быть целым или частью чего-то целого, — ответил Саймон — теорию, которую он подтвердил, снова призвав карету и сняв с неё колесо. Его Инвентарь тут же поместил их в две отдельные ячейки. — Выходит, я был прав, но почему я могу поместить пшеницу, а дерево — нет? Они оба растения, да и ящики с каретой тоже из дерева…
— Пшеница мертва, — ответила Кассандра. — Она больше не живое существо.
— Да, думаю, ты права. — Саймон погладил подбородок. — Но как перк определяет, целый ли объект? По физической целостности?
— Классы рождаются из Системы, а значит, из коллективной воли мира, — ответила Кассандра с большой мудростью и проницательностью. — Перк, должно быть, опирается на здравый смысл и общественное восприятие. Интересно, считает ли он труп объектом…
— Что ж, груда пшеницы и есть труп растения, так что, полагаю, да. Стоит попробовать поместить в инвентарь и нежить, когда вернусь в Тёмный лес — на всякий случай. — Саймон скрестил руки и уставился на карету. — Жаль, что ничего более крупного под рукой нет. Интересно, смог бы я поместить туда что-нибудь размером с галеру или дирижабль…
Он размышлял, какие ещё испытания можно устроить перку, когда почувствовал, что древень Каррок пытается установить с ним телепатическую связь. — Что случилось, Каррок?
— Прошу прощения, лорд Белиас, но несколько групп вошли в самое сердце Тёмного леса, — ответил древень. — Пользователи Классов, сильные и умелые.
— Имперские разведчики… будьте настороже и не дайте им добраться до Залов Минотавра. Скоро я телепортируюсь обратно и поддержу вас. — Саймон прервал связь и повернулся к Кассандре. — Прости, но мне придётся прервать нашу вылазку. Нужно пойти вычистить парочку незваных гостей.
— Понимаю. — Кассандра откашлялась. — Если можно, не мог бы ты взять с собой моего брата и отца?
— И Гектора тоже? — спросил Саймон. — А, понял. Хочешь повидаться с семьёй?
— Если это не затруднит, — робко сказала Кассандра. — Я не видела их уже несколько месяцев, ведь я не могу войти в Тёмный лес.
— Да, я могу устроить вам встречу. Мы заглянем к тебе, как только разберёмся с незваными гостями.
— Спасибо, Саймон. — Кассандра улыбнулась ему. — К тому же… думаю, брат будет рад размяться.
И вот, впервые с тех пор, как они прибыли в Тёмный лес, Саймон решил взять с собой на патрулирование Гектора и Душара Гонориуса. Одним из первых дел он попытался поместить Гектора в свой Инвентарь — на всякий случай.
Это закончилось полным провалом. Похоже, одушевлённые трупы были чересчур живыми для перка.
Им не потребовалось много времени, чтобы найти первую партию незваных гостей. Они шли вдоль сухого, мутного русла реки к лесной ложбине, когда наткнулись на лагерь группы из четырёх имперских разведчиков, пытавшихся устроить в округе перевалочный пункт.
То, что последовало, было… что ж, односторонней резнёй. Саймон едва успел поднять руку и подготовить заклинание, как Гектор активировал свой Крестон и в мгновение ока ринулся на них.
Костюм Палача был прост, как и устрашающ: чёрная одежда, покрывающая всё тело, и конический капюшон с петлёй, свисающей с шеи. С чудовищным палаческим топором в руках Гектор выглядел довольно жутко и грозно — а уж вдвойне, когда клинок в мгновение ока вспорол двоих. Он вырезал всю группу прежде, чем Саймон успел довести заклинание до конца.
— Что ж… быстренько, — сказал Саймон, оглядывая размазанную кровь и разбросанные повсюду внутренности. Кассандра не преувеличивала, называя своего брата непревзойдённым воином.
— Я сражаюсь, чтобы убивать… — прохрипел Гектор, стирая с топора чей-то мозг. — Критический удар получше… мгновенная смерть… анти-исцеление… баффы… чем больше я убиваю, тем сильнее становлюсь…
— Палач — это чисто наступательный Вассальный Класс, нацеленный на убийство одиночных целей одним ударом, — подытожил Душар. — Ему не хватает универсальности или грубой мощи Берсерка, зато он превосходен в поединках один на один.
— Да, это заметно, — заметил Саймон, обыскивая тела в поисках чего-нибудь полезного. Он обнаружил Крестон, но при его прикосновении устройство сделалось серее гранита. — Какого…
— Эти Крестоны заблокированы, — отметил Душар. — Я слышал, что новые поколения серийных Вассальных Крестонов оснащены такими защитными механизмами. Они отзываются только на специально опознанных пользователей, чтобы враг не мог их использовать.
— Значит, они бесполезны? — проворчал Саймон. — Ты можешь взломать эту защиту?
— Возможно, со временем, — неуверенно ответил Душар. — Впрочем, подозреваю, что изготовить собственные будет быстрее, чем взломать эти.
— Разочарование, — пожаловался Саймон, добавляя заблокированный Крестон в свой Инвентарь. К счастью, Крестоны, не относящиеся к Торговцу, помещались туда без проблем. Стоит проверить и остальные Благородные Крестоны, как только выпадет возможность. — Впрочем, как ты себя чувствуешь рядом со мной, Гектор? Помнится, вид живых может тебя разъярить, так что интересно, распространяется ли это на меня.
— Нет, я… я не ощущаю враждебности к Вашему Величеству… Я чувствую, что нас связывает… — Гектор замялся. — Родство.
Беспрекословный Правитель принуждал к покорности лишь существ более низкого уровня, но Владыка всё равно излучал силу Тьмы. Нежить и демоны узнавали его в прошлом. Гектор, вероятно, не был исключением.
Волна боли отозвалась в паре его Клейм Лени, заставив Саймона вздрогнуть. Он почти привык к смерти последователей, отзывающейся через их узы, — то одно, то другое его связанное чудовище погибало, — но на сей раз больше одного было убито подряд. Это уже вызывало тревогу.
— Бес пять? — мысленно окликнул Саймон командира отряда в этом районе. — Древень четыре? Ответа не последовало. — Блуждающий огонёк три? Ты меня слышишь?
— Да, о Повелитель Тьмы, — ответил дух.
— Что-то уничтожило все группы к югу от нашего расположения. Видишь ли ты незваных гостей возле твоего участка?
— Да… гончие, жаждущие крови… Рыцарь в синей стали… орк со стальным мечом… маг, призывающий гром… женщина-лучница, жаждущая битвы…
Рыцарь в синей стали, достаточно сильный, чтобы разрубать чудовищ? Не может быть…
— Душар, можешь скрыть наше местоположение и передвижения? — спросил Саймон. — И присмотреть за Гектором? Вражеский отряд приближается к нам, но я хочу сперва за ними понаблюдать.
— Как пожелает Ваше Величество, — ответил Душар, облачаясь в костюм Класса и применяя заклинание. — Скрывающий туман.
Облако окружающей миазмы заклубилось вокруг них, создавая пелену тумана, что укрыла отряд от глаз. Они укрылись за небольшим холмиком и наблюдали, как мимо прошла группа имперских солдат, в точности соответствовавшая описанию блуждающего огонька: орк, использующий класс мечника, человек-лучник, маг с посохом и синими одеяниями, похожими на наряд Пиромантки Бельземины, и два мастифа, вынюхивающих неприятности.
Во главе их шёл сам Леонард. Саймон узнал бы эти доспехи где угодно.
Что он здесь делает? — выругался Саймон. Решил сам провести разведку перед учебным рейдом?
Тьфу, ну конечно. Это же Леонард — слишком уж отважный и благородный.
— Они выглядят… опытными… — прошептал Гектор.
— Общайся через Клеймо, Гектор, — напомнил Саймон Палачу, ещё не привыкшему к своим новым дарам. Имперские гончие, ведшие отряд, пока их не замечали. Саймон быстро передал союзникам нужные сведения. — Дредноут возглавит имперский рейд в следующем месяце. При нашей последней встрече он был сорок третьего уровня, возможно, сейчас выше.
— О, тогда это превосходная возможность. Душар кивнул сам себе. — Следует убить его на месте.
По спине Саймона пробежал холодок. — Почему?
— Что ж, убийство предводителя грядущего рейда наверняка убедит армию, что отправлять войска так глубоко в Тёмный лес — не стоящий риска шаг, когда у них война на пороге, — заметил Душар. — Потеря командира сорок третьего уровня станет жестоким ударом по их боевому духу. Это избавит нас от более решительного натиска в будущем.
Он… прав, — признал Саймон, хотя оставался настороже и к тому же не испытывал особого восторга от мысли убивать старого друга. Его сестра, впрочем, поклянётся отомстить. Я знаю, она это сделает, а Луи может принять это как вызов…
От одной мысли об убийстве Леонарда Саймону становилось по-настоящему жутко. Дредноут не раз рисковал жизнью, чтобы его спасти, принимая на себя смертоносные удары на протяжении нескольких правлений. Он был другом, а его сестра одно время служила любовницей Саймона. Как бы убийство ни казалось на бумаге самым быстрым решением в преддверии грядущего рейда, он просто не мог убить его, словно рядового солдата. Он понимал, что это нерационально, особенно учитывая, что всего пару минут назад Гектор вырезал имперский разведывательный отряд, но всё его естество говорило, что его вассал не заслуживает жестокой и ожидаемой смерти в болоте.
Но если они продолжат в том же духе, то в конце концов доберутся до руин близ Залов Минотавра, — мрачно подумал Саймон. Если они это увидят, Партия Войны может попытаться захватить их — на случай, если там найдутся полезные эльфийские артефакты или магия. Это может поставить под угрозу всё.
— Я в долгу перед этим человеком, так что предпочёл бы по возможности избежать его убийства, — решил Саймон, надевая Маску Демона, чтобы принять облик своего Старика из Леса. — Оставайтесь позади, оба. Я попробую отговорить их от дальнейшего продвижения. Если повезёт, они послушают и будут держаться подальше от Залов Минотавра.
Гектор подался вперёд, и его взгляд из-под палаческого капюшона стал совершенно угрожающим. — А если они… не послушают?
Ты действительно хочешь, чтобы я это произнёс?
— Тогда… Саймон стиснул зубы. — Тогда я пойму.