Луи рассек манадрево надвое с расстояния более мили.
Стремительность этой атаки могла сравниться лишь с её абсурдностью. Тонкий, как лист бумаги, меч непостижимой длины рассек горизонт в мгновение ока, взметнув за собой могучие ветра и разрубив всё, что имело несчастье оказаться на его пути: облака, град, Залы Минотавра и ствол манадрева.
Саймон видел, как луч Касвала оставил на древней коре едва заметную подпалину, а меч Луи рассек её, словно масло, презрев любую твёрдость и сопротивление. Казалось, само пространство расступалось, пропуская клинок и разрезая всё на его пути. Клинок исчез, едва завершив своё полукруглое движение, с тихим шорохом, предвещавшим грядущий хаос. Саймон готов был поклясться, что время на миг замерло и мир затаил дыхание — чтобы затем вновь прийти в движение с громким скрежетом.
Манадрево накренилось набок, и его верхняя половина соскользнула с нижней.
Луи бил не строго горизонтально, а чуть по диагонали, поэтому огромная часть манадрева, лишившись опоры, начала обрушиваться. Его исполинская туша с ужасающим грохотом повалилась влево от Залов Минотавра. Ветви длиной в улицы Уиспермайра с оглушительным треском рухнули на лесную подстилку и болота внизу.
Неужели… Неужели Благородные Крестоны способны на такое на достаточно высоком уровне?! Саймон дивился, разрываясь между благоговением и неверием. Даже гудящие зовы его последователей на задворках сознания и вид Касвала, кружащего вокруг рассечённого надвое манадрева, не могли вернуть его к реальности. Норбелль и Талас были лишь предвестием…
Краем глаза он заметил блеск стали, летящий прямо в него.
Саймон поспешно призвал свой шипастый щит — как раз вовремя, чтобы перехватить снаряд, и это спасло ему жизнь. Золотое копьё пробило защиту и разметало шипы во все стороны. Следом прилетел меч, нацеленный прямо в голову Саймона, и, к счастью, был отбит.
А потом ещё один, и ещё, и ещё!
Настоящий обстрел всевозможным клинковым оружием — от мечей до древкового — с огромной скоростью полетел в Саймона с воздушного корабля Луи. Его, скорее всего, тотчас выбили бы из седла, если бы перк Разжигатель Войны не предотвращал принудительное спешивание, и хотя он тут же приказал своему призрачному скакуну бежать, удары продолжали настигать его с убийственной точностью. Луи — а это непременно были происки Луи — каким-то образом всё ещё видел его с огромного расстояния.
Одно из копий в конце концов угодило прямо в призрачного скакуна Саймона, оторвало ему голову и развеяло его. На мгновение Саймон полетел навстречу гибели, но тут же воспользовался Владыкой Демонического Замка, чтобы телепортироваться обратно в святилище Залов Минотавра. Прибыв, он едва не поскользнулся на обломках — часть потолка обрушилась от удара Луи.
К счастью, большинство его оставшихся последователей выжило. Душар отступил сюда вместе с плодом, Гектором и ковеном Кассандры. Настоящей неожиданностью оказалась Муза — она была жива, несмотря на глубокую рану поперёк груди. И выглядела она скорее раздражённой, чем раненой.
— Ты жива, — ошеломлённо сказал Саймон.
Муза сверкнула на него взглядом. — Меня не так-то просто одолеть.
— Большинство манадревьев способны восстановиться от одного пня, а сила Астериона, вероятно, укрепляет нашу хозяйку, — предположил Душар, глубоко нахмурившись. — И всё же позвольте спросить: что нас ударило? Какое-то новое оружие?
— Нас ударил Луи. Одно лишь произнесённое имя заставило Душара побледнеть, а Гектора — насторожиться. Остальные в отряде были недостаточно знакомы с репутацией наследного принца, чтобы до конца понять, в какой опасности они оказались, но эти двое понимали. — Нельзя терять ни минуты. Он будет здесь очень скоро, так что нам нужно эвакуироваться сейчас.
— Эвакуироваться? — прошипела Муза с презрением. — Я никуда не пойду, трус! Я не брошу свой лес какому-то лесорубу!
— Хотя я не верю, что мы ровня Маршалу, наш пленённый архидемон — совсем другое дело, — заметил Душар. — Эвакуация может оказаться не единственным нашим вариантом.
— Астерион не в полной силе в своём нынешнем носителе. Муза не сравнится с– — Саймон замер, заметив, что Кассандра и её ковен перестали начитывать заклинание; его возлюбленная теперь смотрела на него понимающим взглядом. — Нет.
— Я готова попробовать, — спокойно сказала Кассандра. — Контракт должен сохранить силу и после слияния.
— А если нет? — прохрипел Гектор, возражая против этой затеи едва ли не сильнее самого Саймона. — Что, если он начнёт носить тебя, как пальто?
Кассандра на миг нахмурилась, но решимость её осталась твёрдой. — Я не хочу бросать Тёмный лес, брат, — сказала она, глядя на Музу с сочувствием. — Я не хочу оставить её на верную смерть. Не после всего, через что она прошла.
— Мне не нужна твоя жалость, — ядовито ответила Муза.
— Но тебе нужна моя помощь.
На это Музе ответить было нечего. Как и Саймону.
Драться с Луи означало почти что самоубийство с чужой помощью — особенно после того, как он на глазах Саймона рассек целое манадрево надвое с расстояния больше мили, а затем едва не убил его самого. Каждый инстинкт в его теле говорил, что собранные ими силы в лучшем случае лишь замедлят бойню; тем более что Касвал всё ещё был на свободе.
Но Душар был прав. Астерион был ровней первому поколению носителей Благородного класса, а вселение Зодиакального Демона превратило даже таких, как Эола, в настоящую угрозу. Этот союз мог дать Кассандре силу отбиться от Луи или по крайней мере заставить его их выслушать.
Могли ли они вообще сбежать? Саймон предусмотрительно прорыл под Залами Минотавра спасительный тоннель, чтобы в случае нужды покинуть округу, но они были пешими, а у Луи имелись воздушные корабли. Поспешное бегство могло оказаться им не по силам.
В крайнем случае он мог телепортировать отряд во Фрайтвол. Эвфемия всё ещё удерживала замок, а Партия Войны осаждала его, но иметь дело с вдовствующей императрицей и пытаться с ней договориться, возможно, было лучше, чем встретиться с Луи в чистом поле.
Но… Есть ещё один способ из этого выпутаться. Я с самого начала знал, что это правление недолговечно, и эту ситуацию почти нельзя исправить. Я мог бы просто… пойти по лёгкому пути. Саймон немедленно прогнал эту мысль и вновь сосредоточился. Нет. Никогда не знаешь, куда приведёт будущее. Я не могу пойти по лёгкому пути. Это было бы напрасной тратой правления и чистой трусостью.
Саймон посмотрел на свою возлюбленную, которая уже приняла решение. Неуместное сочувствие Кассандры к Каменной Музе не позволит ей уйти — и, возможно, откроет путь к новым возможностям.
Он решил, что по крайней мере может проверить, удастся ли ему подчинить Зодиакального Демона с помощью нужных Клейм и ритуалов… увидеть, какой силой они обладают, будучи выпущенными на волю. Он мог убедиться, способны ли они противостоять сильнейшим членам Дома Магнос.
— Хорошо, — неохотно согласился Саймон. — Но будь осторожна, прошу тебя. Если демон окажется слишком сильным и контракт не сможет его удержать…
— Ты можешь просто выкачать из меня ману через моё Клеймо, — успокоила его Кассандра.
Если оно сохранится после слияния, — мрачно подумал Саймон. Он повернулся к Музе и укрепил свою решимость. Будем надеяться, что это сработает. — Астерион, Минотавр Зодиака. Покинь свой нынешний сосуд и–
Вспышка боли пронзила его грудь и заставила умолкнуть.
Уже получив однажды удар в спину от Вивр в одном из прошлых правлений, Саймон мгновенно узнал ощущение меча, входящего в грудь со спины и скользящего между рёбер. Клинок с ленивой лёгкостью рассек доспех и сердце, а затем вышел наружу с другой стороны. Лишь кровь, покрывшая его невидимое лезвие, выдавала его форму.
Саймон почувствовал, как сквозь него течёт священная сила, похожая на ту, что давал Крестон Паладина, — разгоняя Тьму, дарившую ему силу, ослабляя его перки и нацеливаясь на все слабости его Класса оружием, тщательно подобранным, чтобы использовать каждую из них.
Этот меч убил его отца.
— Это за моего сына, — услышал Саймон шёпот за спиной и мгновенно узнал голос сэра Ричарда из Лора. — Твои планы умрут здесь вместе с тобой, Владыка.
Сверхэффективный урон. Анти-исцеление, Истощение, Замедление–
Удар, скорее всего, убил бы его на месте… если бы он не пережил его однажды.
Сверхэффективный урон снижен титулом Преданный. Недуги переданы титулом Влюблённый.
Первый титул снизил полученный им урон, а второй передал недуги Музе в рамках их «помолвки». Саймон немедленно принялся вытягивать жизненную силу из оставшихся монстров-прислужников, чтобы удержаться на ногах, сменил Кольцо Проклятой Зимы на Кольцо Проклятой Грозы, дарующее ему иммунитет к молнии, а затем крепко схватил меч рукой.
— Адский гром!
Он ударил током и себя, и нападавшего, оставшись открытым для контратаки.
Гектор отреагировал первым: его топор с убийственной точностью устремился к врагу за спиной Саймона. Сэр Ричард, несмотря на полученный разряд, быстро выдернул меч из Саймона и отбил им атаку Гектора; от удара его невидимость рассеялась.
Как он пробрался сюда незамеченным? — мысленно выругался Саймон. Неужели «Паутина» помогла ему проникнуть в святилище в качестве запасного плана? Неужели они предупредили и его, и Луи?
— Саймон! — Кассандра и её ведьмы тотчас бросились к нему и принялись накладывать на него заклинания, чтобы его восстановить. — Инфернальное исцеление.
— Я в порядке! — заверил её Саймон, стиснув зубы и указывая на Ричарда из Лора. — Убейте его и призовите Астериона!
Связанная контрактом, Муза немедленно произнесла заклинание, и из земли взметнулись огромные корни, пытаясь опутать и раздавить его. Сэр Ричард двигался со скоростью, превосходившей даже скорость его сына, и разрубал всё, что подбиралось к нему слишком близко. Душар, Кассандра и остальные заклинатели приготовились ударить его током прямо на месте.
Касвал ворвался в святилище прежде, чем они успели.
С оглушительным рёвом его исполинская голова пробила стену напротив трона Саймона, разметав камень во все стороны. Саймон схватил Кассандру и оттащил её в безопасное место, а Муза призвала стену шипов, чтобы укрыться вместе с Душаром, который стоял к ней ближе всех. Остальных осыпало обломками: одной из ведьм Кассандры угодило в голову, и она упала без сознания, а Ричард вскинул щит, чтобы защититься.
И всё же чудовищный дракон был, как ни странно, меньшей из их проблем.
На голове Касвала стоял мужчина в доспехах: багряная кираса, стальные наплечники, поножи, горжет, кожаные перчатки и сапоги. Для такого могущественного Класса, как Воин, наряд был на удивление простым, но его владелец умудрялся придавать ему устрашающий вид.
— Саймон, как приятно снова тебя видеть. Я уже начал гадать, не погиб ли ты или не покинул ли континент вовсе. — Луи с лёгкой усмешкой улыбнулся брату, словно делясь личной шуткой, понятной лишь ему одному. — Судя по выражению твоего лица, полагаю, Шабрам не сообщила тебе о моём прибытии.
Саймон моргнул. — Откуда–
— По твоей реакции только что. — Луи стремительно щёлкнул пальцами. — Бесконечный Арсенал, Буря Клинков.
Сотня, если не тысяча летающих мечей материализовалась над Луи и обрушилась на всех присутствующих, словно дождь стрел.
На такой обстрел в упор не было времени ни опомниться, ни отреагировать. Саймон не успел поднять щит достаточно быстро и принял всю тяжесть удара на себя. Клинки при соприкосновении развеивали его усиления и пробивали доспех в десятках мест, пронзая его во все жизненно важные точки. Несколько немагических отскочили от него благодаря Непреклонной Сущности, но большинство били больнее кулаков Таласа. Лишь отчаянное вытягивание жизненной силы из всё уменьшающегося числа последователей удерживало его живым ещё несколько секунд.
Его союзникам так не повезло.
Мечи пронзили Кассандре череп и оторвали ей голову от плеч прежде, чем она успела осознать произошедшее. Осколки её черепа и мозг забрызгали доспех Саймона и наполнили его сердце мукой. Её более слабых соратниц по ковену просто разорвало в клочья прямо во время чтения заклинаний. Душар попытался создать вокруг себя энергетический щит, но мечи пронзили магический барьер, как бумагу, и убили его в одно мгновение.
Сэр Ричард из Лора сумел отбить несколько снарядов мечом и щитом, но Луи просто усилил обстрел в его сторону. Один из клинков проскользнул мимо защиты старого рыцаря и вонзился ему в плечо; в этот миг его оборона рухнула, а доспех превратился в игольницу. В отличие от Саймона, у него не было способа восстановиться от столь страшных ран.
Выжили только Гектор и Муза: первый — потому что его неживая плоть позволяла ему продолжать нестись вперёд, несмотря на десятки мечей, застрявших в теле, а вторая — благодаря своей толстой стене из призванных шипов. И оба ответили ударом на удар. Гектор с рычанием, полным неугасимой ярости и муки, прыгнул на Луи с занесённым топором, а Муза выпустила Терамолнию огромной силы.
— Стена щитов. — Луи лениво взмахнул рукой, создавая на пути атак парящие магические щиты. Они перехватили их все, и хотя топор Гектора оставил трещины там, где застрял, пробить оборону он не смог. В левой руке Луи появился новый изогнутый меч в восточном фабланском стиле. — Разрез Пространства.
Луи взмахнул мечом и разрубил саму реальность.
Пространство распахнулось вдоль линии, прочерченной его клинком, — сама ткань материи и бытия разошлась в стороны. Музу, Гектора, стены и сам воздух рассекло начисто, и их обломки с громким стуком рухнули на землю.
Саймон с трудом осознавал, что только что произошло. Кассандра мертва, все мертвы, и скоро мечи, застрявшие в его плоти, заставят его присоединиться к ним.
Без Астериона у них не было ни единого шанса. Разрыв в силе был столь же огромен, как и в тот раз, когда Саймон посетил логово Элиоса Магноса.
— Мне всегда казалось странным, что Шабрам никак не могла тебя найти, сколько бы Лориана ни просила, — задумчиво произнёс Луи, спрыгивая с головы Касвала. Он даже не удостоил взглядом всех, кого убил, и перешагивал через части их тел. — Эта двурушница держала тебя в курсе всех наших шагов и уводила расследования прочь от этого места, разве не так? Она всегда слишком полагалась на прозрение Владыки.
Саймон нахмурился под шлемом, чувствуя, как невидимые пальцы сжимают горло. Тело его остыло и держалось лишь на стремительно иссякающем запасе украденной жизненной силы. Не пройдёт и минуты, как ему некого станет осушать.
— О чём… ты говоришь? — спросил Саймон окровавленными губами.
— Ты и вправду считаешь меня идиотом. Я всегда уважал твой ум и думал, что ты ответишь мне тем же. — Луи пожал плечами. — Какая бы способность Владыки ни позволяла тебе ясно видеть будущее, в её всеведении есть трещины, иначе ты предугадал бы этот миг. Как жаль, что ты предал Лориану. Она ведь и вправду к тебе привязана, знаешь ли?
— Я не предавал… Эндимион… — Саймон выкашлял кровь и осел на землю. Его жизнь… угасала. — Всё это… ради общего блага…
— Если бы тебя заботило общее благо, Саймон, ты объединился бы с нами в тот самый миг, когда обрёл силу Владыки. Мы бы уже усмирили Эвфемию, и знамя Эндимиона развевалось бы над Мировым Древом. — Луи бросил взгляд на труп Музы. Саймон знал, что она воспрянет, пока манадрево живо, но сомневался, что Луи даст ей на это время. — Таким был твой план? Сделаться садовником какой-то старой карги и вырастить армию монстров, чтобы одолеть нас, когда мы истощим себя?
— Есть и другие… другие архидемоны… — Зрение Саймона затуманилось. — Ты должен выслушать… Разрушение Уйо… лишь начало…
Последнее, что он увидел, — тонкую, зловещую улыбку предвкушения, растянувшуюся на губах Луи.
— Хорошо, — сказал он.
Его меч безболезненным движением рассек шею Саймона, и голова скатилась с плеч.
Багряный Трон вновь принял его, как старого друга.
Тьма встретила его похвалой и ободрением — ведь он наконец ступил на путь Владыки. Он потратил год, разрушая жизни тысяч, покоряя целый регион и связывая архидемона, чтобы тот отвечал на его вопросы. Печаль и вина, которые он испытывал, не тревожили Багряный Трон — как и то, что он потерял ещё одну любимую женщину, родню, к которой привязался, и многое другое.
Для него важно было лишь одно: тьма восторжествовала.
Это двенадцатое из ваших Ста Правлений.
Вы заслужили титул Саймона Садовника.
Садовник: Вы потратили год на возделывание увядающего цветка и поставили её на место. Ваше сродство с Древом улучшилось со Слабого до Сильного.
За год я добился так многого — и потерял всё за один день. Какая мрачная ирония. Сознание того, что он потерял Кассандру так же, как когда-то потерял Анну, давило на него, но… пожалуй, не так сильно, как он думал. Он был готов к такому исходу мысленно, и мудрые слова Кассандры ещё свежи были в его памяти.
Он чувствовал вину и муку, но ему придётся научиться с ними жить. От этого зависела сама судьба мира.
Он видел разрушения, которые принесёт Абраксас, и узнал об угрозе, что ждёт мир, если он ничего не предпримет. Один человек может сделать лишь столько — даже Владыка. Столько ещё предстояло свершить. Он должен найти Зодиакальных Демонов, отыскать способ раз и навсегда с ними разделаться и позаботиться о том, чтобы и его близкие, и большая часть цивилизации пережили грядущий апокалипсис.
Саймон обдумывал, что делать дальше. Он мог попытаться узнать больше о комете, внедрившись в Церковь, или примкнуть к одной из партий при дворе. Единственный способ добиться торжества общего блага — сохранить Эндимион единым, а для этого ему нужны союзники.
Однако… Однако то, как сэр Ричард едва не убил его, нацелившись на все слабости Саймона, заставило его призадуматься. Либо Белый Единорог вернул клинок, которым убили Бальзама Магноса, либо они способны изготовить не один такой. Мысль о том, что он может внедриться в какую-нибудь партию в Эндимионе и лишь затем эльфийский ассасин оборвёт его правление, не давала Саймону покоя.
Как сэр Ричард вообще пробрался в Залы Минотавра незамеченным? Чтобы попасть туда, ему требовался либо фонарь, либо чья-то помощь. Воспользовался ли он помощью «Паутины», проникнув внутрь так же, как, вероятно, это сделала Шёлк? Или уцелевшие агенты провалившегося магволийского мятежа снабдили его нужными сведениями?
Сообщалось, что сэр Ричард, вероятно, погиб при неудачной высадке Белого Единорога, хотя тело его так и не нашли. Неужели это была ложная информация? Прелюдия к очередному замыслу Оракула?
И как Луи вообще узнал об атаке на Магволию, если он должен был осаждать Фрайтвол? Неужели его предупредили? Казалось столь невероятным, что и он, и сэр Ричард напали одновременно, в самый худший возможный миг. Всё это отдавало вмешательством высшей силы, толкающей их вперёд, — тем более что союзники Оракула сосредоточились на внедрении в ряды последователей Партии Войны.
Чем больше он думал об эльфийском заговоре и Белом Единороге, тем сильнее они его беспокоили. Эти группировки каким-то образом сумели глубоко проникнуть в Эндимион и были полны решимости дестабилизировать империю.
Их заговор будет и дальше создавать Саймону проблемы, пока он не выяснит их охват, глубину и ресурсы. Внедриться в имперские партии или воспользоваться их ресурсами станет куда проще, когда он полностью научится с ними управляться и не позволит им обрывать его правления.
Пришло время докопаться до сути эльфийского заговора и вырвать его с корнем.