Борей вполне мог оказаться настоящим раем.
Саймон знал, что в Эндимионе есть несколько приморских курортов, куда на отдых ездили принцы и принцессы императорской семьи, но его самого туда никогда не приглашали; всё, что он о них знал, ограничивалось рассказами и картинками из книг. Борей, вероятно, превосходил их все своими яркими водопадами, тропическими песчаными пляжами вокруг чистых озёр, полных рыбы, неведомой обитателям поверхности, пальмовыми и экзотическими рощами…
Это было бы как раз то место, что угождало бы богатым дворянам и купеческим князьям на поверхности, и оно явно поощряло местных жителей к неспешному образу жизни — судя по тому, как большинство из них толпилось в воде или развалилось в тени. Саймон никогда прежде не видел неразрушенного эльфийского поселения, а самой большой их группой, которую он встречал, были маги, запечатавшие его на горе Кольт много правлений назад, — и вот теперь он летел над глиняными хижинами и сотнями родичей Бельземины, греющихся в окружающей мане.
Эльфы Борея одевались похоже на киши: мужчины в основном ходили без рубах, а женщины — в зелёных одеяниях, открывавших плечи из-за жары. Судя по тому, что он видел, они также предпочитали татуировки и раскраску тела наряду с изумрудными или сапфировыми украшениями.
Но важнее всего было то, что Саймон заметил десятки големов, собиравших разные плоды или обмахивающих эльфов, лежавших в тени у пляжа, пока Эола несла его к острову. По сравнению с более совершенными конструкциями армии Эндимиона или Музы это были довольно примитивные каменные автоматоны, но всё же относительно многочисленные для одного поселения, не имеющего доступа к промышленному ремесленному производству.
Их здесь, должно быть, тысячи, — подумал Саймон, взглянув на Бельземину, чьё обычно бесстрастное лицо сделалось страдальческим, пока Руто нёс её над эльфийской деревней. Община, которая могла бы поддержать её и принять.
— Здесь, — сказал Ваян, входя в открытый храм, похожий на тот, из которого они отбыли, построенный на корне манадрева. Саймон предположил, что такие храмы служили островитянам способом связаться с Небесным Отцом. — Нас ждут.
И действительно, у храма уже находились две фигуры. Первой, вероятно, была дриада этих земель — дама с кожей, подобной коре, с длинными зелёными волосами, стянутыми пурпурными цветами, что произрастали из её головы, и в одеянии из плетёных листьев. Над её изумрудными глазами возвышались две ветви, похожие на оленьи рога. Чувства Тёмного Провидца Саймона тут же уловили исходящий от неё свет и почти неуловимую нить энергии, связывавшую её с манадревом; как он и ожидал, это тело было всего лишь проекцией.
И всё же её сияние оставалось тусклее, чем у Бельземины, которой дриада тут же улыбнулась.
Второй была тварь, на первый взгляд напомнившая Саймону киши, — пока он не понял, что её зеленоватые крылья срослись с руками, а кисти и ступни заканчиваются когтями. Ноги, торс и лицо принадлежали человекоподобной женщине, облачённой в металлический корсет, хотя её оранжевые глаза были скорее ястребиными, чем человеческими. Из-под синей гривы торчащих волос поблёскивало золотое колье-ошейник, а на поясе у неё висело оружие вроде хлыста. Это создание, которое Саймон счёл гарпией, при их приближении сразу устремило на него взгляд.
— Эола! — Дриада тепло улыбнулась киши, когда они приземлились. Саймон мог поклясться, что её голос принадлежал подростку, а не древнему существу, которому в равной мере поклонялись и которого боялись. — Я так рада снова тебя видеть, мой милый маленький росточек! Я так скучала по твоим песням!
— Я с радостью наверстаю упущенное, леди Джунон, — ответила Эола с тёплой усмешкой, которая исчезла в тот же миг, как она повернулась к гарпии. — Королева Зил.
— Ты привела сюда ещё одного человека-чужака? — отозвалась гарпия, игнорируя Эолу и разглядывая Саймона. Он понял, что она не доверяла ему с первого взгляда. — Как будто нам и без них мало хлопот.
— Похоже, ты в хорошем настроении, королева Зил, — сказал Ваян, хотя Саймон не мог понять, шутил ли он или же пребывал в неведении. — Случилось ли что-то новое, о чём я не знаю?
Гарпия усмехнулась. — Мы наконец нашли способ избавить нашу территорию от чужаков.
— Я сообщила леди Альционе, что материал, нужный ей для починки своей металлической птицы, можно найти в Запретной Крепости, — сказала дриада. — Учитывая её уровень и опыт, я решила даровать ей доступ туда.
— Это отрадно слышать, — заявил Ваян, взглядом отыскивая отсутствующую Альциону. — Но где же Авантюрист?
— Она уже отправилась к Запретной Крепости. — Смех дриады звучал, как водопад. — Эта особа — как ты, Ваян: она не может гнездиться на одном месте больше часа!
Исследовать древние руины, полные монстров и забытых сокровищ, для Авантюриста — что валерьянка для кота, — размышлял Саймон. Мне жаль Вольтобауту, если ему приходилось всё время её догонять.
— Чем скорее она перестанет гнездиться в наших землях, тем лучше, — резко отозвалась королева Зил, сверля взглядом Саймона и Бельземину. — Почему они здесь?
— Юный Саймон — Провидец с поверхности, ищущий убежища в нашем Святилище вместе со своей эльфийской спутницей, — сказал Ваян. — Он прибыл предупредить нас о великой опасности.
— Я Саймон Магнос, а это леди Агнес Огнежезл, — сказал Саймон. Ему было больно представлять Бельземину под её рабским именем, но если бы он назвал её настоящее, это причинило бы ей страдания.
— Я Джунон, дриада этих островов. Королева Зил возглавляет местную общину гарпий. — Джунон тепло улыбнулась гостям. — Надеюсь, вам понравится у нас. Я так счастлива снова встретить одну из своих сестёр!
Она явно ничего не знала ни о Доме Магнос, ни об Эндимионе, иначе отреагировала бы с подозрением или враждебностью. Саймон знал, что дриады общаются между собой через сеть своих корней, а эту буквально выкорчева…
— Погоди, — сказал Саймон, вскинув голову. — Сестра?
— Разве мисс Агнес не родственница моей матери? — спросила леди Джунон с озадаченным видом. — Я ощущаю её присутствие вокруг неё.
— Я не родственница Богини Маны, — ответила Бельземина со смущением. — Мои родители были эльфийскими земледельцами.
— Вправду? Я чувствую в тебе благословение Матери, потому и подумала, что ты одна из моих сестёр. — Улыбка дриады стала шире. — Неважно; если моя мать так тебя благословила, значит, ты всё равно мне родня.
Может ли Бельземина происходить от Богини Маны? — гадал Саймон. Технически так было у всех эльфов, но Бельземина могла быть кем-то вроде любимой внучки. Или же у Богини Маны есть на неё свои планы.
— Не могу дождаться, когда всё тебе покажу, — сказала леди Джунон Бельземине. — Я выращу тебе самый уютный домик из семени, какой ты только видела!
— Я… благодарю, но я живу, чтобы служить лорду Саймону, — ответила Бельземина с лёгким беспокойством. — Я не могу оставить его.
— О? — Дриада прикрыла рот рукой. — Вы двое пожени…
— Ты сказал, что пришёл предупредить нас о великой опасности, — сурово вмешалась гарпия, избавив их от неловкого разговора. — Говори.
Саймон кивнул и кратко пересказал свои «видения», предупредив их о побеге Козерога, об угрозе, которую представляли для их общества существа вроде Вивр, и о грядущей новой Погибели. Радость дриады сменилась тревогой и печалью, а хмурый взгляд гарпии сделался ещё мрачнее.
— Это очень тревожно, — сказала леди Джунон. — Мы не проверяли печать, наложенную Героями на узника Запретной Крепости, с тех пор, как… век назад?
— Два, — поправил её Ваян.
— Слишком давно, — смущённо признала дриада. — Я отправлю своих смотрителей вслед за леди Альционой, чтобы они взглянули.
— Пока их предводитель занята, нам следует конфисковать металлический корабль чужаков, — предложила королева Зил. — Мы можем захватить команду и вынудить Авантюриста отдать нам свой Крестон.
— Что?! — Леди Джунон пришла в ужас. — Почему?!
— Чтобы убедиться, что никакая другая металлическая птица не придёт по следу той, и чтобы забрать себе Класс Авантюриста, — холодно ответила гарпия. Она была явно безжалостнее, чем все остальные предводители Святилища, вместе взятые. — Если здешний человек говорит правду, то у нас есть год, чтобы подготовиться к великой беде. Нам нужна сила Героев, чтобы защитить себя.
То, что она предлагала это прямо в присутствии ещё одного чужака — а равно и то, что она считала нападение на Авантюриста, что сильнее их бога-покровителя, хоть сколько-нибудь разумной затеей, — говорило Саймону, что она понятия не имеет, с кем имеет дело. Всю свою жизнь она провела в мирном архипелаге, где сильнейшее существо не поднималось выше шестидесятого уровня, и это, должно быть, дало ей превратное представление о том, на что способны обладатели Благородного класса.
— Такое вероломство было бы жестоко и неправильно, — возразил Ваян. — Я этого не допущу.
— Я могу составить контракт, который обяжет Авантюриста и её команду хранить существование этого места в тайне, — предложил Саймон. — И, судя по тому, что я видел в своих видениях, Авантюрист была бы из тех, кто помог бы вам и так. Её дружба также обеспечила бы нам помощь Некроманта.
Королева гарпий усмехнулась. — Полагаться на чужаков в собственной защите — глупо. Мы должны стать достаточно сильными, чтобы защитить себя сами.
Про себя Саймон с ней согласился, хотя её замысел ударить в спину Авантюристу привёл бы лишь к кровавой бойне. — Вам нет нужды красть чей-либо Класс, — сказал он. — Я могу изготовить несколько вассальных Крестонов. У вас достаточно маналитов, чтобы я вооружил половину вашего населения.
Почти все, кроме Бельземины, уставились на него так, будто он был первым человеком, добывшим огонь, а гарпия прищурилась, глядя на него с настороженностью и интересом одновременно. Саймон догадался, что они не знают, как создавать вассальные Крестоны.
— Это… смелое предложение, но несколько преждевременное, — сказала леди Джунон со смущением, когда первое удивление прошло. — Мы можем обсудить это после того, как убедимся, что печать демона и вправду слабеет.
— Согласен, — добавил Ваян. — Пока тебе стоит сосредоточиться на пробуждении своих сил Провидца, юный Саймон.
Что здесь происходит? Саймон ожидал, что на его предложение отреагируют с большим воодушевлением. Все хотели больше Крестонов. Лишь Эола и гарпия, похоже, видели в нём толк. Впрочем, если подумать, почему у них изначально так мало Крестонов?
— Я должна суметь открыть твои Воспоминания, даже если моя связь с Мировой Душой ослабла с тех пор, как меня отрезали от корней моих сестёр, — с воодушевлением сказала леди Джунон Саймону. — Это будет мой первый раз, когда я пробуждаю Провидца! Как волнительно!
— Леди Джунон собирает и перевоплощает все души внутри Святилища, чтобы они не сгнили, превратившись в нежить, — пояснил Руто. — Можно сказать, она — Мировая Душа одного дерева.
— Даже несмотря на то, что твои корни не простираются дальше Борея? — осведомился Саймон.
— Но они простираются, — ответила Джунон с усмешкой. — Как ты думаешь, откуда в этих островах весь маналит? В каждом парящем камне этого архипелага есть частичка меня.
Короче говоря, она была Мировой Душой в единственном лице и реликтом доисторических времён, когда каждое манадрево было уединённым оазисом посреди безжизненной пустоши. Саймона это порадовало, поскольку означало, что Оракул не узнает о его присутствии в Святилище.
Леди Джунон быстро попыталась открыть его Воспоминания; этот процесс включал прикосновение к его лбу, где должен был находиться его «третий глаз». Саймон ощутил, как её мана коснулась его души через её тёплые пальцы — и натолкнулась на неодолимую стену.
Чтение души отменено Несокрушимой Короной.
— Что тако… — Леди Джунон внезапно отпрянула, поморщившись. — Ах!
— Леди Джунон? — с тревогой спросила Эола. — Что ты увидела?
— Тьма… Я увидела тьму. — Леди Джунон содрогнулась. — Пустоту столь тёмную, что внутри неё не может светить никакой свет.
Ваян опустил голову. — Неужели он и вправду Провидец Бездны?
— Думаю, да, как бы невозможно это ни звучало… но всё гораздо хуже. — Её лицо стало ужасно мрачным. — Саймон, твоя душа полностью отрезана от колеса перерождений. Когда ты умрёшь, она отправится куда-то ещё.
Моя душа привязалась к Багряному Трону в тот самый миг, когда я унаследовал Класс Владыки, — подумал Саймон, прежде чем спросить: — Вы можете придумать способ разорвать эту связь?
— Я даже не могу сказать, как это произошло, Саймон. Я никогда не видела ничего подобного. Даже договор с демоном или нежить не способны так основательно разорвать связь с Мировой Душой. — Леди Джунон смотрела на него, как врач, объявляющий больному смертельный диагноз. — Мы должны найти решение, пока ты не умер, иначе…
— Это долгосрочная проблема, и время у нас есть, — успокоил её Саймон.
— Ты шутишь?! — Эола пришла в ужас. — Саймон, ты её не слышал? После смерти ты можешь превратиться в нежить!
— Кажется, ты пока не понимаешь серьёзности своего положения, — сказала леди Джунон, скрестив руки. — Твою душу могут пожрать демоны в Бездне или она вовсе исчезнет — кто знает.
У меня ещё осталось восемьдесят жизней, — подумал Саймон. И всё же он понимал, почему его спокойная реакция может их встревожить, поэтому постарался облечь свои слова в обнадёживающую форму. — Я понимаю, но у нас есть более насущные угрозы. Я предпочёл бы не дать погибнуть тысячам, чем тревожиться о себе.
Пока киши и дриада оставались обеспокоенными, Ваян принял его ответ с уважением. — Ты храбрая душа, достойная своего рода, Саймон.
— Это… это очень смело и самоотверженно, но нам всё же стоит этим заняться, — сказала леди Джунон. — К сожалению, без связи с Мировой Душой я не могу пробудить твои прошлые жизни. У твоей души нет ни прошлого, ни будущего.
Саймон нахмурился. — Понятно… досадно.
— Я всё же ощутила смутные отголоски присутствий, привязанных к твоей душе, — призналась леди Джунон. — Я не смогла их толком различить, но, думаю, они могли бы послужить Воспоминаниями, если ты установишь с ними связь… чего я не советую.
Вероятно, она говорила о трёх прошлых Владыках, и это напомнило Саймону, что изначальный план леди Жюстин по пробуждению его сил Тёмного Провидца состоял в том, чтобы он установил с ними связь через символическое воссоздание их величайших деяний. Мог ли он открыть их «Воспоминания» таким способом?
— А как же его способности к призыву? — поинтересовалась королева Зил, подняв взгляд на Ваяна. — Говорят, Провидцы призывают богов в бою.
— Мой интерфейс Системы указал, что я могу заключить с ним «Тёмный Пакт Эйдолона» вместо обычного договора, но мои инстинкты велели мне отшатнуться от этого, — признался Ваян. — Я надеялся, что леди Джунон сможет выяснить, в чём дело.
— Тёмный Пакт Эйдолона? — нахмурилась леди Джунон. — Нет, я никогда о таком не слышала.
— Один из моих наставников предупреждал, что он может осквернить эйдолона, хотя я никогда его не пробовал, — предупредил их Саймон.
— Осквернить? — Леди Джунон почесала щёку. — Звучит зловеще… может, нам не стоит…
— Я говорю, надо это проверить, — настаивала королева Зил. — Сила есть сила. Боги не даровали бы ему этот дар без причины.
— Пожалуй… к тому же он путешествует с одним из любимцев моей матери… — Леди Джунон помедлила мгновение, затем откашлялась и повысила голос. — Карбункул? Карбункул, можешь подойти сюда на минутку?
Мана собралась у ног дриады и материализовалась в виде маленького существа, похожего на кролика, с зелёной шерстью, большими чёрными глазами и рубином, вправленным посреди лба. Саймону оно показалось довольно милым, и он быстро заметил текст, паривший над его головой.
Карбункул, Искатель Самоцветов
Эйдолон 10-го уровня камней, зеркал и чистоты.
Зверь/Элементаль
Эола тепло улыбнулась существу и погладила его по голове. — Рада снова тебя видеть, лорд Карбункул.
— О, Эола, ты вернулась! — прощебетало существо тоненьким, по-детски мальчишеским голоском, а затем помахало всем лапкой. — Приветствую всех! Я Карбункул, Искатель Самоцветов! Полируйте мой храм, оставляйте побольше еды на моём алтаре — и я, может быть, дам вам в ответ самоцвет!
— Похоже на честную сделку, — с улыбкой ответил Саймон. Он решил, что это второстепенный эйдолон с небольшой паствой.
— Лорд Карбункул — один из самых слабых и дружелюбных эйдолонов на островах, — сообщил ему Руто. — Каждый начинающий Шаман обычно начинает обучение с заключения договора с ним.
— Ты, значит, у нас самый новый Шаман здесь? — Карбункул кивнул Саймону и закрыл глаза. — Круто! Моё благословение не слишком хорошее, но я обожаю заводить друзей!
— Этот Саймон, судя по всему, может заключать с нами «Тёмные Пакты Эйдолона», хотя я не знаю, что это значит, — сказал Ваян. — Это может иметь для нас дурные последствия. Возможно, оскверняющие.
— Оскверняющие? — Карбункул почесал затылок. — Это как будто мой самоцвет потеряет блеск?
— Мы не знаем, — призналась леди Джунон. — Со временем я могу очистить любую душу, заражённую миазмами, а твоя сфера включает чистоту, так что я подумала: ты сможешь выдержать любые побочные эффекты, какие за этим последуют… — Она подняла руки. — Но только если ты сам захочешь попробовать!
— Конечно, без проблем. Для друга — что угодно. — Весёлое существо даже не колебалось. — Но если что-то пойдёт не так, я хочу новый алтарь рядом с храмом Большой Птицы!
— Разумеется, — ответил Ваян. — Я тоже одолжу тебе немного своей маны.
— Агнес, не могла бы ты наложить на Карбункула очищающие чары? — спросил Саймон своего вассала. — На всякий случай.
— Дайте и мне минутку! — настояла леди Джунон, и они с Бельземиной наложили на Карбункула пёструю смесь защит, от Эгиды до более эзотерических Молитв, которых Саймон не узнал. — Ладно, теперь мы должны быть в порядке.
Карбункул протянул Саймону лапку. — Ну что, Саймон, готов заключить свой первый договор?
— С удовольствием, — ответил Саймон, когда перед ним появилось уведомление.
Заключить Тёмный Пакт Эйдолона с Карбункулом Искателем Самоцветов?
Саймон мысленно ответил «да» и пожал лапку Карбункулу, который в ответ задрожал. — Брр, мне так холодно, — пожаловался маленький эйдолон. — Но дело сделано! Наслаждайся моим благословением!
Вы заключили договор с Карбункулом Искателем Самоцветов. Да будет Мировая Душа свидетелем: вы получили следующее благословение — вы получаете повышенную Удачу, когда речь идёт о поиске—
Внезапно по спине Саймона пробежал холодок; системное уведомление потемнело и без всякого предупреждения исказилось.
Бездна засвидетельствовала ваш Пакт, который не в силах нарушить ни одна сила в планах бытия.
Вы заключили Тёмный Пакт Эйдолона с Карбункулом, Дьявольским Зеркалом.
Теперь вы можете призывать Карбункула, Дьявольское Зеркало, чтобы он помогал вам в бою и передавал вам своё Предзнаменование.
Саймон моргнул и перечитал уведомление. — Карбункул Дьявольское Зеркало?
— Э-э… — Карбункул почесал за ухом. — Это не мой титул… Разве у тебя не моё благословение? Договор почему-то кажется неправильным…
— Здесь сказано, что я должен призвать тебя в бою, чтобы направить твоё «Предзнаменование», — ответил Саймон. — Что это значит?
Карбункул моргнул и посмотрел на Ваяна и леди Джунон, которые, казалось, тоже не знали ответа. — Я не вижу ничего дурного, — сказала дриада, наложив несколько анализирующих чар. — Наши подстраховки тоже не сработали.
— Не попробуешь призвать Карбункула к себе, Саймон? — спросил Небесный Отец. — Это должно быть просто делом сосредоточения. Слова призыва придут к тебе сами собой.
— Вот увидишь, это проще простого, — сказал Карбункул. — Поскольку мой примерный уровень выше твоего, я появлюсь в своей более милой форме 1-го уровня.
— И как именно это работает? — поинтересовался Саймон, пытаясь сосредоточиться.
— У всех существ есть эффективный уровень в глазах Мировой Души, который определяет, сколько опыта полагается за то, чтобы кого-то убить, — сказала Бельземина. — Для нас, эльфов и людей, он неотличим от нашего уровня Класса, но у более сильных существ, таких как монстры, он выше в зависимости от их силы.
— Мы, эйдолоны, набираем силу, накапливая ману от поклонения, — сообщил Саймону Ваян. — Если бы ты призвал меня, я, вероятно, явился бы в ослабленной форме из-за недостатка у тебя уровней.
Как и ожидалось, даже эйдолоны не могут пробиться сквозь ложные характеристики Анафемской Скрытности, — подумал Саймон, прежде чем спросить вслух: — А если однажды я превзойду твой уровень? Твой тогда возрастёт?
— Разумеется, нет, — ответил Ваян с некоторым весельем, словно сама мысль о том, что Саймон может превзойти его в силе, была нелепа. — Хотя некоторые Классы, возможно, обходят это ограничение.
Наверное, как у Призывателя, — подумал Саймон, переводя дыхание. Невидимое присутствие нашептывало слова у него на кончике языка; заклинание поднималось из глубин Бездны на самый край его сознания.
— Когда занавес тьмы падёт на мир, лишённый света, чёрное зеркало явит твоё истинное «я»! — продекламировал Саймон. — Явись, Карбункул Дьявольское Зеркало!
Маленький эйдолон исчез во вспышке маны, и лишь круг миазматических, потусторонних рун образовался у ног Саймона. Карбункул вновь появился внутри него, точно демон, вызванный из глубин Бездны.
Саймон тут же ощутил связь, подобную форме Дьявольских Клейм, между своей душой и своим призванным существом — словно два духа резонировали как один, а Саймон держал поводок, обвитый вокруг шеи эйдолона.
— Видишь, это было прос… — Карбункул напрягся. — Что… что это…
Эола с тревогой посмотрела на него. — Лорд Карбункул?
— Я чувствую… силу… силу, что вздувается внутри меня… столько богатства… — Карбункул обхватил свой рубин обеими лапками, купаясь в чувстве эйфории. — Столько жадности.
Обострённые чувства Саймона тут же уловили слабые следы миазмов, поднимавшихся от эйдолона, — а это должно было быть невозможным. Их род был рождён от Мировой Души и сформирован верой, надеждами и желаниями людей. Они целиком состояли из маны.
И всё же блеск эйдолона померк.
— Карбункул? — спросил Ваян, поднимаясь на ноги. — Карбункул, что происходит?
— Я чувствую себя отлично, Ваян! Я чувствую себя изумительно! Эта сила невероятна! — Голос существа погрубел, а его рубин засиял зловещим светом. Тело Карбункула впиталось в него, а сама его суть претерпевала преображение. — Я становлюсь… больше! Больше!
— Отзови его, Саймон! — приказал Небесный Отец, хотя Саймон понятия не имел, как это сделать. — Отзови его сейчас же—
Рубин Карбункула раскололся, и из него в море миазмов вылилось чудовище.