У езды на магической неживой лошади, созданной из жизненной силы Владыки, было одно преимущество: голова ей для «жизни», по сути, была не нужна.
Метко выпущенным Адским громом Саймон отшвырнул Масару обратно в грязь, где тому и место, а затем приказал своей безголовой лошади лететь дальше… пока ветер внезапно не начал менять направление и не заставил скакуна споткнуться прямо в воздухе. Саймон оглянулся на утёс и увидел Яшамару, который махал ему руками, перекраивая воздушные потоки, чтобы обездвижить его скакуна.
Как может вассальный класс Монаха повелевать ветрами?! Саймон выругался, заметив слегка побитого Масару и Рэйко, готовившихся снова прыгнуть в небо за ним. Нельзя позволить им меня догнать.
Обездвижив лошадь, Саймон использовал Адское пламя, чтобы отбросить себя в сторону, за несколько секунд до того, как Рэйко рассекла его скакуна призрачными когтями прямо в воздухе. Саймон едва успел приземлиться на один из каменных шпилей, как увидел падающую на него тень Масару с занесённым кулаком.
Надев своё кольцо Скорость за Силу, чтобы повысить Ловкость, Саймон ответил Волной Хаоса, отбросившей Масару назад. Кулак Бога развернулся в воздухе и приземлился на другой каменный шпиль справа от Саймона, тогда как его союзница запрыгнула на шпиль слева. Яшамару скользнул вниз вместе с ветрами — так же, как его призрачный скакун бежал по ним, — и быстро отрезал последний путь к отступлению, заперев Саймона в середине треугольника.
Я в окружении, подумал Саймон, быстро обновляя свои баффы, особенно Одержимость и Теневой Щит. Ну что ж. Значит, насилие.
— Впервые вижу, чтобы дуллахан убегал с поля боя, — с ухмылкой заметил Масару. — Я-то думал, их род преследует добычу до самой смерти?
— Дуллахан — это обезглавленный всадник, Лысый, а не лошадь, — настороженно ответила Рэйко, и сюрикэны сверкнули в её руках. — Эта теневая штука — что-то другое.
— Ребята, сосредоточьтесь, — осадил товарищей Яшамару, взмахивая руками и подзывая к себе окрестный туман. — Его проклятие убьёт нас за считаные минуты, если мы не заставим это чудовище снять его!
— Я не убегал, — ответил Саймон. — Я был милосерден.
Рэйко презрительно усмехнулась: — И в чём же? Дал нам свободно ударить тебя в спину, пока ты удирал?
— Я дал вам время попрощаться друг с другом, но, похоже, вы предпочитаете умереть с криком. — Саймон мрачно хмыкнул и обрушил на них самый тёмный ужас. — Ужасающая Аура!
Они были слишком сильны, чтобы умереть на месте, и владели перками, ослабляющими эффекты Ужаса, но страх на миг поколебал их решимость и оставил открытыми для атаки. Саймон ударил первым, применив Ночной налёт против Яшамару: из его руки хлынул рой летучих мышей из бездны. Тот заставил туман вокруг себя сгуститься в водяную сферу, укрывшую его от нападавших.
Рэйко тут же воспользовалась случаем, чтобы перепрыгнуть пустоту и метнуть в Саймона залп сюрикэнов. Предугадав её следующий ход по её уровням Ниндзя, Саймон уклонился от снарядов. Она применила Каварими, чтобы поменяться местами с сюрикэном и зайти к нему с фланга, но Саймон быстро ударил Волной Хаоса, отбросившей её вниз, в долину.
Смотреть, как эта девушка использует Каварими, было завидно. Саймон пытался воспроизвести Технику вскоре после начала правления — и потерпел неудачу. Знание Каварими было выгравировано в самом Крестоне Ниндзя, и хотя он ощущал смутную призрачную память о том, как оно пропитывает его плоть, после утраты класса Ниндзя он не овладел им настолько, чтобы воспроизвести. Он надеялся исправить этот недостаток в нынешнее правление.
К несчастью, Масару немедленно воспользовался краткой перезарядкой Волны Хаоса, чтобы пересечь пустоту и ударить Саймона ногой в грудь с силой тролля. Его Непреклонная Сущность должна была позволить ему отмахнуться от удара, но тот всё равно причинил боль. Сведения Ренала о том, что кулаки Масару считаются магическим оружием, подтвердились.
Сверхэффективный удар!
Удар слегка треснул нагрудник Владыки и отправил Саймона в пустоту рядом с Рэйко. В падении Саймон поднял взгляд и увидел Яшамару, спускавшегося за ним: туман в его руках превращался в ледяные копья. Доверившись сведениям Ренала, Саймон указал на него пальцем прежде, чем тот успел их метнуть.
— Окаменение.
Яшамару обратился в камень прямо на ходу. Он рухнул вместе со своими ледяными копьями в туман внизу вслед за Саймоном и его союзницей.
— Яша! — в ужасе крикнула Рэйко, ухватившись за ближайший каменный шпиль и начиная бежать вниз по его поверхности за окаменевшим товарищем.
— Рэйко, лови его! — крикнул сверху Масару, пикируя за Саймоном, который немедленно попытался поразить его Окаменением… но тщетно. Тот просто проигнорировал недуг, в отличие от своей союзницы, хотя Саймон и чувствовал, что это не абсолютный иммунитет.
Сопротивление окаменению и параличу, как и предполагалось, подумал Саймон. Я боялся, что Ренал мог обмануть меня, но его сведения пока в основном точны.
Используя Адское пламя для управления полётом, Саймон сумел благополучно приземлиться в туманной долине внизу, на прогалине, настолько укрытой мглой, что солнечный свет едва достигал земли. Неподалёку он услышал громкий «бум», а следом — прилив опыта и вопль, сообщивший ему, что Рэйко не успела поймать своего товарища.
Из-за тумана Саймон потерял тех двоих из виду, но Масару приземлился неподалёку с такой мощной отдачей, что грязь разлетелась во все стороны. Его ухмылка угасла, и он немедленно ринулся на Саймона с пылающими золотыми кулаками: число над его головой упало с трёх до двух.
Саймон встретил его выстрелом Эктоплазмера, но Кулак Бога попросту разбил призрачный снаряд в клочья светящимся кулаком. Поскольку инфокарта предупреждала, что Масару излечится от физических недугов вроде яда, а Саймону нужно было выждать удобный момент для применения Волны Хаоса, он сменил тактику: поменял кольцо Скорость за Силу на кольцо Скорость за Заклинание, обменяв снижение силы на снижение магии.
К счастью, шипастая перчатка Владыки всё же считалась оружием с точки зрения Разжигателя Войны, что дало Саймону смутное, интуитивное понимание рукопашного боя. Он начал обмениваться с Масару ударами, уклоняясь от налитых светом кулаков и отвечая собственными. Однако вскоре он был вынужден перейти к обороне: Масару ещё и бил ногами ему по коленям.
Разжигатель Войны помогает только с кулаками. Саймон был боксёром, обменивающимся ударами с мастером боевых искусств, используя лишь кулаки, тогда как противник вплетал в движения ещё и работу ног. В официальном поединке он бы меня прижал к канатам.
Жаль, Саймон никогда не дрался честно.
Он активировал Волну Хаоса без предупреждения, отбросив Масару назад прежде, чем тот успел нанести удар, а затем запустил заклинание Дьявольская Рука и нацелился прямо в сердце. Когти лишь рассекли кожу на груди Масару — сама его плоть казалась прочнее стали, — но это было не важно. Саймону нужен был всего лишь физический контакт.
— Похититель Времени, — произнёс Саймон.
Он украл время Масару, замедлив его прежде стремительные движения, тогда как его собственная скорость реакции обострилась.
Статус Ускорения!
Саймон ухмыльнулся под шлемом, призвал булаву и начал молотить ею Масару. Кулак Бога сделался вялым и едва успевал поднимать руки для защиты — и его самого вбивали в землю. Булава Саймона била так быстро, что ветер свистел вслед за ней, оставляя кровавые ушибы, которые не заживали и вытягивали из Масару силы. Неустанный натиск Саймона вскоре поставил Кулака Бога на колени.
Теперь ты мой, подумал Саймон, занося булаву для смертельного удара по голове, как вдруг что-то поймало его за руку. Верёвки обвили его конечности и горло, сковывая.
Нет, не верёвки.
Волосы.
Саймон резко повернул голову влево и увидел Рэйко. Женщина сумела подкрасться к нему под покровом тумана, не издав ни единого звука. Её волосы отросли до неестественной длины и хлынули к нему, точно щупальца кракена, — пряди были крепкими, как стальная проволока.
— Масару! — крикнула она своему союзнику, пока Саймон пытался вырваться. — Секретная Техника Десяти Тысяч Кулаков!
Масару быстро принял странную стойку: левая рука поднята раскрытой ладонью, словно в половинной молитве, а правая сжата в кулак и нацелена на Саймона. Его золотое тело начало светиться, и за спиной возникло больше десятка призрачных рук из света.
Какого… Саймон удивлённо моргнул, когда рук стало больше. Этого не было в карте–
Масару ударил его десятью тысячами кулаков.
Недуг Замедления резко снижал скорость цели, изменяя её личную временную линию, и всё же руки света Масару начали бить Саймона так быстро, что он едва успевал их различать. Они молотили его со всех сторон, священная сила прокатывалась сквозь его броню из миазмов, а удары отдавались под кожей и в рёбрах.
Сверхэффективный удар! Ваши Оплот и Барьер разрушены! Сверхэффективный удар! Сверхэффективный удар!
Непрерывные удары отбрасывали Саймона назад без передышки. Он сумел бы вырваться, если бы волосы Рэйко не сковывали его движения, но при этом всё, что он мог, — поднять руки и защищаться. Нужно было прервать комбо, пока урон не накопился необратимо. Он быстро сменил кольцо Скорость за Заклинание на кольцо Скорость за Силу и контратаковал.
Пожиратель Разума.
Его тёмные мысли обратились в незримый конус психической энергии, который отбросил Масару назад и сломал его концентрацию, швырнув его с рычанием назад и заставив руки света исчезнуть.
— Плоть крепка, но дух немощен! — насмехался Саймон, убирая булаву в инвентарь, а затем использовал Дьявольскую Руку, чтобы схватить Рэйко за горло. — Адское пламя!
Рэйко едва успела моргнуть, как из руки Саймона вырвалось пламя. Он жёг её череп, пока плоть не расплавилась с костей — вместе с красивыми волосами и всем прочим.
Масару попытался подняться на ноги, но Саймон просто снова ударил его Пожирателем Разума и удерживал на месте психической пыткой. Обратный отсчёт над его головой упал с единицы до нуля, погасив его жизнь. От учеников Монаха остались лишь трупы, камни душ и прилив от повышения уровня.
Перк Владыки 56-го уровня: Дьявольский Кузнец IV (пассивный): Вы научились создавать расходные предметы — жезлы, бомбы или магические самоцветы, — но в их создание обязательно должны входить миазмы.
Опыта меньше, чем я ожидал, подумал Саймон. Он ощущал какой-то штраф — вероятно, из-за того, что был выше каждого из тех троих на десять–семь уровней. Однажды даже убийства может не хватить, чтобы утолить мой Класс…
Так или иначе, дело было сделано. Саймон нашёл неподалёку разбитые каменные обломки Яшамару. Он снял проклятие Окаменения, а затем сжёг его останки и останки его товарищей-учеников, чтобы всё выглядело так, будто они нарвались на опасное чудовище. Труп огра неподалёку, которого Масару ранее сбросил насмерть, довершил бы картину преступления.
Простите, извинился Саймон перед трупами, обыскивая их в поисках Крестонов. У Рэйко на самом деле их было два: Крестон Когтя Смерти и Крестон Ниндзя. Клянусь, ваши смерти не будут напрасны.
Может, ему стоит отправить им анонимные магические дары в каком-нибудь будущем правлении в качестве епитимьи? И будет ли это вообще иметь значение?
Так или иначе, Саймон взял Крестон Ниндзя, словно старого друга. Вновь обрести Каварими и продвинуться дальше в Классе, несомненно, помогло бы ему. Он отменил наряд Владыки и активировал Ниндзя, чувствуя, как мана сгущается вокруг него в одеяние…
Всепроникающее ощущение неправильности внезапно окатило Саймона, как холодный душ, а следом пришло простое уведомление.
ОШИБКА!
А?
Наряд класса Ниндзя без предупреждения рассыпался обратно в сырую ману, оставив Саймона ошеломлённым и растерянным. Ещё дважды он пытался активировать Крестон — тщетно. Каждый раз одеяние начинало материализоваться, лишь чтобы рассеяться на полпути.
Что происходит? Может, вассальный Крестон содержал защиту, не позволяющую использовать его кому-либо, кроме покойной Рэйко, как у Крестонов Партии Войны? Саймон переключился на Крестон Когтя Смерти и быстро надел то же шёлковое одеяние, что Рэйко носила перед смертью.
Коготь Смерти: сама рука смерти, мастер запретных боевых искусств, направляющий силу предков, чтобы поразить саму душу.
Сила B, Живучесть C, Ловкость A, Восприятие A, Магия B, Интеллект C, Харизма D, Удача D.
Врождённый перк: Мастерство Духовного Тела (пассивный): Вы можете изучать любые Техники Тела и Безоружного боя, но только те, что направляют стихии Тела, Души или Недуга.
Врождённый перк: Витальное Зрение (пассивный): Вы мгновенно определяете болевые точки человека, такие как скопления нервов или места переломов, что позволяет вам легче и сильнее наносить критические удары.
Врождённый перк: Призрачный Кулак (пассивный): Вы можете поражать неосязаемые цели так, словно они материальны.
Перк 1-го уровня: Боевые Искусства I (пассивный): Вы получаете средний уровень владения безоружным боем (урон x1.5).
Этот у меня работает как надо, подумал Саймон, и в животе у него заворочалось тошнотворное чувство. А как насчёт остальных?
Он надел наряд Кулака Бога, а затем наряд Кинетика, проверяя их.
Кулак Бога: мастер боевых искусств, посвятивший себя поиску просветления через медитацию и праведные обеты.
Сила A, Живучесть A, Ловкость B, Восприятие B, Магия D, Интеллект E, Харизма D, Удача D.
Врождённый перк: Мастерство Священного Тела (пассивный): Вы можете изучать любые Техники Тела и Безоружного боя, но только те, что направляют стихии Тела, Света, Жизни и Поддержки.
Врождённый перк: Священный Кулак (пассивный): Ваше тело считается магическим оружием, и вы можете поражать неосязаемые цели так, словно они материальны.
Перк 1-го уровня: Боевые Искусства I (пассивный): Вы получаете средний уровень владения безоружным боем (урон x1.5).
Кинетик: мастер боевых искусств, способный подчинять все четыре стихии в поисках внутренней гармонии.
Сила C, Живучесть B, Ловкость B, Восприятие A, Магия B, Интеллект C, Харизма D, Удача D.
Врождённый перк: Мастерство Стихийного Тела (пассивный): Вы можете изучать любые Техники Тела и Безоружного боя, но только те, что направляют стихии Огня, Воды, Земли и Ветра.
Врождённый перк: Чутьё Маны (пассивный): Вы чувствуете окружающий поток маны в воздухе в радиусе десяти метров от себя.
Перк 1-го уровня: Боевые Искусства I (пассивный): Вы получаете средний уровень владения безоружным боем (урон x1.5).
Остальные Крестоны группы работали на него безупречно, кроме Крестона Ниндзя.
У Саймона было нехорошее предчувствие.
Выполнив задание, Саймон собрал камни душ всех троих на будущее, потратил свой камень телепортации, чтобы вернуться в контрабандистскую бухту, а затем направился обратно к двери Чердака. Один из множества его стражей-фетчей отправился связаться с Реналом, чтобы подтвердить, что задание выполнено.
— Уже вернулся? — фыркнул Ренал, проверив три фаланги пальцев, которые Саймон взял у своих жертв в доказательство успеха. — Впечатлён, ничего не скажешь. Я думал, у тебя уйдёт ещё пара дней.
— Я же говорил, что для меня это не составит труда. — Саймону даже не пришлось вытягивать жизненную силу из своих коров, чтобы держаться на ногах, в отличие от большинства прочих противников. — Значит, мы закончили?
— Закончим, как только ты передашь мне Крестоны этих глупцов. — Ренал протянул руку. — Неужели ты правда думал, что оставишь их себе?
Саймон с досадой нахмурился: — В нашем соглашении о них не было сказано.
— Не пойми неправильно, — ответил Ренал. — У меня правило: нашёл — значит, твоё. Но мы не можем рисковать тем, что прорицания фабланских колдунов покажут эти Крестоны на другом краю света от Фаблана. Я заплачу тебе их цену или предоставлю другие в качестве замены за твои труды.
— Это… на удивление честно, пожалуй, — заметил Саймон. Он не ожидал, что Ренал предложит компенсацию за изъятие. — Честно говоря, я наполовину ожидал, что твоя инфокарта содержит ложные сведения, дабы устроить мне неприятный сюрприз, но твои данные оказались почти полностью точны.
— За какого дурака ты меня принимаешь? — буркнул Ренал. — Я профессионал. Если хочешь долго жить в этом деле, научишься оставлять личные чувства и привязанности за порогом работы. То, что ты мне не нравишься, ещё не значит, что я позволю этому повлиять на задание.
Саймон проникся к Ниндзя чуть большим уважением. Недостаточным, конечно, чтобы оставить его в живых, когда выследит Принца Пауков, но, возможно, он даст ему шанс послужить в облике нежити.
— Я возьму вассальные Крестоны на замену для своих лейтенантов, если сможешь достать, — решил Саймон, передавая Крестоны Реналу. Это было в основном предлогом, чтобы заполучить ещё несколько схем Классов, которые он в будущем мог бы воспроизвести для себя. — Правда, Крестон Ниндзя сломан. У меня он не активировался.
Ренал приподнял бровь и принялся его изучать. Волна маны прокатилась по нему, и новый наряд Ниндзя перекрыл его собственный.
— У меня он работает безупречно, — сказал он. — Должно быть, твой класс Владыки ему мешает.
Вот это меня и беспокоит, мрачно подумал Саймон. То, что Ренал мог использовать Крестон, указывало на уродливую возможность. — Я тоже так сначала подумал, но остальным трём Крестонам он не мешал.
— Должно быть, ты каким-то образом прогневал дух Плута, — задумчиво произнёс Ренал. — Видишь ли, все вассальные Крестоны одного типа обращаются к одному и тому же архетипу Класса. Они словно копии ключей, отпирающих одну дверь. Если бы я потерял свой Крестон Ниндзя, я смог бы продолжить повышать уровень в своём Классе, как только добуду новый, не растеряв прогресс, — но если привратник знает, что тебя нельзя впускать, никакой ключ не сработает.
Его слова указывали на ту же возможность, которую рассматривал Саймон: у него проблема с доступом.
Информация о Классах и перки исходили от архетипов, обитающих в Мировой Душе — линейном измерении, сформированном людскими воспоминаниями и верованиями. Те, кто подключался к ней через Крестоны, черпали её мудрость и накопленный опыт, чтобы обрести перки, и каждый новый уровень всё сильнее настраивал их душу на идеал Класса через опыт.
Так что же происходило, когда нелинейная душа пыталась к ней подключиться?
Информация о Классах на каком-то уровне была выгравирована в нём, поскольку его базовые характеристики улучшались благодаря настройке на ману, — но доступ к перкам прочих Классов, которые он приобрёл, терялся всякий раз, как начиналось новое правление. Он уже какое-то время размышлял, как примирить этот парадокс, и пришёл к довольно тревожному объяснению.
Уровни Классов были выгравированы в душе Саймона и медленно укрепляли его базовые характеристики, но перки прочих Классов были способностями, дарованными самой Мировой Душой. Класс Ниндзя, сам по себе вассал Плута, вероятно, получал противоречивую информацию: его душа значилась как имеющая уровни, но на деле никогда не получала опыт, необходимый для их открытия.
Саймон был живым парадоксом.
Это явление не вызывало особых проблем, пока Саймон не повышал уровень в другом Классе, но чем больше опыта он набирал в прошлом правлении, тем подозрительнее выглядел его профиль в системе. Архетипы Классов, вероятно, регистрировали его попытки подключения как мошеннические.
Могла ли помочь фальсификация характеристик от Анафемской Скрытности? Возможно, нет. Она защищала его лишь от прорицаний, а Система, вероятно, использовала более сложный метод аутентификации.
Надо будет проверить это с Бельземиной, когда она вернётся, подумал Саймон, сжимая кулак от досады. Если он не сможет получить доступ к её Классу Гладиатора, придётся признать, что он столкнулся с серьёзным ограничением. Возможно, я смогу повышать уровень в Классе лишь одно правление, прежде чем он навсегда для меня закроется.
— Почему тебя интересует класс Ниндзя? — с любопытством спросил Ренал. — Думаешь, наше одеяние сидит на тебе лучше брони?
— Девушка, Рэйко, использовала способность телепортации, чтобы поменяться местами с сюрикэном в полёте, — ответил Саймон. — Мне захотелось её заполучить.
— Каварими — не телепортация, не совсем. Для стороннего наблюдателя или для того, кто не овладел Техникой в полной мере, это выглядит как телепортация, но на самом деле это просто обмен местами с предметом, совершённый так быстро, что кажется телепортацией. — Ренал скрестил руки. — Знаешь, в чём разница между заклинаниями и Техниками?
— В общих чертах, — ответил Саймон. — Техники — это магические боевые искусства, применяемые к оружию, а не управление самой магией?
— Тогда почему нечто вроде Стихийного Клинка — заклинание, а не Техника? — возразил Ренал.
— Я… — Саймон нахмурился над вопросом. — Потому что его можно применить к любому оружию, а не к одному типу?
— Это не неверно, но и не верно. Не все Техники используют магию и даже нуждаются в мане для работы. Мой наставник-ниндзя однажды сказал мне, что Техника — это то, что происходит, когда мастерство превосходит природу. — В голосе Ренала звучали благоговение и изумление, словно у историка, пересказывающего древние предания. — Техники — не боевые заклинания. Это боевые чудеса.
— Я… я не вижу разницы.
— Позволь рассказать тебе одну историю, — сказал Ренал. — Жил однажды эльфийский мечник, который был убеждён, что меч может рассечь что угодно, если замахнуться правильно. Годами он тренировался, рубя сначала дерево, потом камень, потом металл. Всякий раз, когда он ломал меч, он покупал новый и оттачивал свою технику. Тогда как его родичи учили заклинания и прочие ярмарочные фокусы, он проводил дни и ночи, упражняясь снова и снова.
Саймон слушал не проронив ни слова. Ренал звучал искренне увлечённым этой темой.
— И в какой-то момент что-то произошло, — заключил Ренал. — Реальность уступила. Эльф-мечник обнаружил, что его удар теперь может рассечь всё. Дерево, камень, алмаз, даже саму магию. Невозможное стало возможным.
— Как? — осведомился Саймон. — Он как-то использовал ману, или–
— Нет, нет, мечник не умел колдовать даже под угрозой смерти, и его человеческий ученик тоже, хотя в конце концов тот тоже овладел этим искусством. Всё дело было в мастерстве, в точных движениях и неустанной практике. — Ренал кивнул сам себе. — Вот в чём истина Техник. Это движения, столь возвышенные, что достигают божественного и увековечиваются в Мировой Душе.
Саймон немедленно вспомнил о ритуалах и представлениях, чья сила происходила от символов и искусства, а не от самой магии.
— Как овладеть Техникой? — осведомился Саймон.
— Через тысячи и тысячи часов практики или благодаря Классу, который поможет тебе в этом процессе, — задумчиво произнёс Ренал. — Классы помогают, потому что позволяют своему владельцу воспроизводить Технику, так что если пользоваться ею достаточно часто, она отпечатается в твоей мышечной памяти, даже если ты потеряешь Крестон… а в этом деле двое превосходят всех прочих.
Он поднял пальцы.
— Монах… — Ренал мрачно хмыкнул. — И Воин.