Глава 42: Каменная Муза (2)
— Нет.
Отказ Эолы прозвучал в комнате резким ударом, разбивая надежды Саймона вдребезги.
В очередной раз он привлек её на свою сторону и даровал свободу. В очередной раз предложил подруге работать вместе, обещая защитить от угроз Вивр, гарантировать безопасность… и в ответ получил лишь это твердое «нет».
— Почему? — Спросил он. — Как я уже говорил, путь с нами в Теллурию может быть опасен и привлечет внимание Вивр, но пока ты рядом, мы обеспечим твою защиту.
Или, по крайней мере, это могла сделать Бельземина. Она была сильнее Таласа, и пусть пиромант в бою против дракона находился в невыгодном положении, Саймон позаботился о том, чтобы Шабрам направила имперские фракции на охоту за наследниками Гаргаута. Вивр, скорее всего, придется провести это правление в глухой обороне, пока такие, как Дассейн, будут неустанно идти по её следу.
По крайней мере, он на это надеялся. То, как она процветала во время гражданской войны и пережила Зодиакальный парад – так Саймон про себя прозвал пробуждение чудовищ, – говорило о её пугающей находчивости. Брать Эолу с собой в Теллурию было риском, и в глубине души он понимал, что риск этот излишен… но он должен был попытаться.
Он хотел сохранить их дружбу.
— Ты и сам в этом не уверен. Я слышу это в твоем голосе, — Эола покачала головой. — Мне жаль, я… я бесконечно благодарна за твою доброту, лорд Саймон, но если я и вернусь в Теллурию, то лишь для того, чтобы освободить свой народ от рабства твоей империи. Ты, может, и хороший человек, но остаешься принцем этого прогнившего государства.
— Бастардом, у которого нет ни клочка собственной земли, — настаивал Саймон. «Она ускользает».
— Бастардом со слугами, который будет косвенно пользоваться ресурсами этой страны… а значит, и плодами эксплуатации моего народа, — Эола оставалась непреклонной. — Прости, но я не могу простить твою империю.
Эола не могла доверять принцу Эндимиона, даже незаконнорожденному.
Как бы Саймону ни было горько, он понимал её чувства. Она его не знала. Все те месяцы борьбы и дружбы были стерты вместе с воспоминаниями об их связи. С её точки зрения он был странной и загадочной фигурой: достаточно добр, чтобы освободить её, но всё еще связан с государством, которое она возненавидела. Она была готова рискнуть, когда в прошлый раз он отрекся от верности империи, сменив имя и титулы, но сейчас одного разговора было мало, чтобы переубедить её.
В этом правлении ему её не заполучить – не в том случае, если он намерен использовать имперские ресурсы, пусть даже во благо.
— Я… я понимаю, — эти слова дались Саймону с трудом. — Это… прискорбно, но я понимаю.
Эола прикусила губу, в её взгляде промелькнуло сострадание.
— Тебя это печалит.
Саймон не стал отрицать.
— Я надеялся, что мы станем друзьями. Я знаю, что ты хороший человек, Эола.
— Как и ты, — она поерзала в кресле. — Тебе стоит отправиться со мной в Святилище моего народа. Эта земля тьмы источит твой дух и изгрызет душу горечью.
— Знаю, но от меня слишком многое зависит, — со вздохом ответил Саймон. — Сейчас я не могу последовать за тобой, но… надеюсь однажды увидеть твою родину.
— И я на это надеюсь, лорд Саймон, — Эола вырвала перо из своего крыла. — Вот, возьми.
— Дар дружбы? — Догадался Саймон; он уже получал такое перо в прошлом правлении. — Спасибо, Эола. Я буду очень им дорожить.
— Пусть оно хранит тебя до нашей следующей встречи, лорд Саймон, — она улыбнулась ему. — Надеюсь, мы еще увидимся.
Саймон тоже на это надеялся… но, глядя из окна, как она улетает навстречу свободе, он с остротой осознал: скорее всего, до конца этого правления они больше не встретятся. Открывая одни двери, неизбежно закрываешь другие.
Будет ли так же больно снова увидеть Анну? Осознать, что человек, которым он дорожил месяцами, исчез, сменившись незнакомкой? Саймона это не так сильно задевало, когда правления были короткими и он не успевал сблизиться с людьми, но теперь потеря жалила, словно хвост скорпиона.
«Так будет лучше», – пытался он убедить себя. «Вивр прошла сквозь огненное кольцо Бельземины, не получив урона, так что даже её сил может не хватить, чтобы сдержать дракона… если только мой план не сработает».
Стук в дверь вырвал его из мрачных раздумий.
— Войдите.
Лориана открыла дверь и вошла в комнату со стопкой книг под мышкой. Ей хватило одного взгляда на открытое окно и красное перо в руке Саймона, чтобы понять, что произошло.
— Ты слишком мягкосердечен, брат, — сказала она с ноткой нежности. — Это твоя величайшая слабость и в то же время самое очаровательное качество.
— Это верно, я не Луи, — «я хотя бы не приказываю бомбить собственное население». — У тебя когда-нибудь были рабы, Лориана?
— Лично у меня – нет, хотя я и курировала рабочих на заводах в Крестоне, — Лориана руководила магическими исследованиями империи, и её второстепенный Вассальный класс Чародейный Клинок был результатом этих трудов – попыткой гармонично слить воедино классы Мага и Воина. — Я не доверяю людям в своей свите, чья верность держится на цепях и магии. Они всегда в шаге от восстания, и только клейма Владыки могут обеспечить абсолютную преданность.
«Если бы ты только знала…»
— Это книги по астрономии?
— Все, что удалось достать. Астрономические и астрологические изыскания в основном находятся в ведении Церкви Света, а Верховный Исповедник Мастемо ревностно охраняет эти знания.
Церковь? Хм, почему имперские знания должны быть распределены между столькими сторонами и фракциями, не желающими работать сообща?
«Потому что Бальзам Магнос не хотел, чтобы подчиненные объединились против него», – мрачно подумал Саймон. «Интересно, он пришел к этой стратегии после того, как погиб в результате военного переворота?»
Лориана нахмурилась, сопоставляя факты.
— Этот внезапный интерес к созвездиям как-то связан с твоими снами?
— Да, — подтвердил Саймон. Он не был уверен, стоит ли предупреждать Партию Войны о Зодиакальных Демонах, учитывая их зверства в гражданской войне – он опасался, что они попытаются использовать кристаллы миазмов, как Вивр, вместо того чтобы уничтожить или запечатать их. Но он мог отвечать уклончиво. — Мне продолжают сниться сны о черной комете в небе, среди… прочего.
Более того, он начал задаваться вопросом, не влияют ли астрономические события на длительность правлений. Элиос Магнос велел ему возвращаться через девяносто правлений или около того – значит, он знал, что Саймону предстоит пройти через сотню, едва взглянув на него, в то время как его собственный хозяин-архидемон выдержал лишь шесть. Старый лич приложил руку к созданию Багряного Трона, так что у него мог быть способ проверять это число или надежный метод расчета. Первым делом лич спросил, какой сейчас год, чтобы вычислить возвращение кометы – значит, существовал механизм, который Саймон надеялся как-нибудь разгадать.
Лориана понимающе кивнула.
— Что ж, у тебя будет время рассказать мне всё подробно. Луи хочет видеть тебя и обсудить это.
«Я знаю», – подумал Саймон. «На это я и рассчитывал».
Брови Луи слегка поползли вверх.
— Вивр, ты сказал?
— Так звали дракона, — ответил Саймон. — Она представилась как Вивр, когда убила Таласа в моем видении. Она сожрала его, а затем выплюнула Крестон Берсерка.
— Зрелище, которое, я уверен, тебя восхитило, — съязвил Луи, и Саймон не смог сдержать улыбки в ответ. Да, часть его действительно наслаждалась поражением и смертью Таласа. — Тем не менее, интересная история. Информация еще не разглашена, но леди Шабрам сообщила нам, что в Теллурии в последнее время наделала шума воительница из чешуйчатых с таким же именем.
— Я не знал, — солгал Саймон, хотя сам передал эти сведения их главе разведки, чтобы та разослала их имперским фракциям.
— В отчетах не упоминался дракон, но, учитывая, как этот Касвал превратился в нечто подозрительно на него похожее и сбежал, когда мы пытались его схватить, она, вероятно, тоже из их рода, — предположила Лориана, помрачнев. — Подумать только, Гаргаут оставил наследников, чтобы продолжать семейную вражду…
— И присутствие Таласа в Теллурии совпадает с тем, что мои шпионы разузнали о намерениях Эвфемии вербовать сторонников в академии, — произнес Луи. — Учитывая, что Касвал должен был туда внедриться, у Вивр наверняка есть и другие соглядатаи в этих стенах. Наш дурак-брат попадет в ловушку, даже не заметив этого.
Луи подпер голову кулаком и некоторое время молча изучал Саймона. В этом его остром, ястребином взгляде было нечто глубоко тревожное – словно тебя судит непреклонная сила, видящая любую ложь насквозь. Саймон видел достаточно зверств Партии Войны в прошлых правлениях, чтобы знать: Луи столь же беспощаден, как говорят легенды, и даже больше.
— Я верю, что Лориана права, Саймон, и у тебя действительно есть скрытый пророческий дар, — сказал он. — Однако судьба существует для того, чтобы бросать ей вызов. Я не питаю любви к нашему сводному брату, но мы не можем позволить врагу заполучить его класс Берсерка или рисковать тем, что сила Владыки вернется к соперничающей линии. Твое видение не сбудется.
— Стоит ли отправить Дассейна за ней? — Спросила Лориана.
— Нет нужды, — Луи махнул рукой. — Я сам поохочусь на эту Вивр.
И Лориана, и Саймон удивленно встрепенулись. Это было неожиданно.
— Ты поступишь в академию? — Опешил Саймон. «Талас будет в ярости».
— Я её уже окончил, но посещу как выпускник, — ответил Луи. — Не говоря уже о том, что я и так собирался навестить Дассейна как Маршал империи, чтобы обсудить ситуацию на Теллурийской границе.
— Эвфемия заподозрит неладное, — заметила Лориана.
— Пусть. В чем она может меня упрекнуть? Моя невеста в Белете, учится в военной академии, как и мои братья, — Луи самодовольно улыбнулся. — Каким бы я был мужчиной и Маршалом, если бы не предложил им свою поддержку в эти опасные времена?
«Это что-то новенькое», – подумал Саймон. Он ожидал, что Луи поручит Дассейну разобраться с Вивр, но не того, что он лично отправится в Теллурию. «И это изменит всё».
Иметь дело с Таласом было утомительно, но довольно просто, так как он был предсказуем в своей посредственности. Луи же был совсем другим зверем: проницательным, хитрым, беспощадным… не говоря уже о том, что его присутствие в Теллурии усилит надзор.
В этом правлении Саймону лучше быть осторожнее.
— Ты правильно сделал, что рассказал нам это, Саймон, — сказал Луи. — Скажи мне, какой класс ты бы хотел?
Саймон вскинул голову.
— Какой класс?
— Разве не за этим ты поступил в академию? Чтобы получить класс и стать самостоятельным человеком? — С явным весельем спросил Луи. — Ты из рода Магнос и наделен необычайной силой. Не думаю, что тебе стоит ждать целый год, чтобы заслужить собственный Крестон.
— Луи, — тон Лорианы заметно ужесточился. — Помни о своем обещании. Я не хочу втягивать Саймона в нашу семейную вражду.
— Я и не втягиваю, — спокойно ответил Луи. — Это просто подарок в благодарность за услугу. Я не жду, что он взамен примкнет к нам.
— Эвфемия так не посчитает. Она ударит по нему.
— А ты искренне веришь, что она пощадит его, если он останется в стороне? — Луи выгнул бровь. — Я помню, как она и Талас пытались его казнить, пока отец не положил конец их глупости, а нашего родителя больше нет рядом, чтобы защитить его. Они почти наверняка совершат покушение на его жизнь, как только разберутся с более насущными делами, хотя бы для того, чтобы подчистить концы.
«Он не ошибается», – мрачно подумал Саймон. Талас уже пытался убить его в одном из прошлых правлений и отступил лишь потому, что Саймон пригрозил раскрыть правду о смерти их отца, и потому что Анна за него заступилась. «Когда правда выйдет наружу, Бельземина станет моим единственным щитом».
— К тому же, — добавил Луи, — разве ты сама не собиралась предложить ему Крестон?
Саймон резко повернулся к Лориане и заметил легкий румянец на её щеках.
— Собиралась?
— По правде говоря, я намеревалась вручить тебе особый Крестон после выпуска, — призналась она Саймону, прежде чем гневно взглянуть на Луи. — Но это должен был быть «сюрприз», и он еще далеко не готов.
— Особый Крестон? — Саймон должен был признать, что это его тронуло. После стольких правлений в гуще семейных распрей было приятно вспомнить, что один из близких действительно его любит. — Как твой Чародейный Клинок?
— Именно. Мы экспериментируем с созданием новых Вассальных классов, беря аспекты от двух Благородных классов вместо одного. Я надеюсь создать тот, что будет идеально подходить твоим сильным сторонам.
— Не думаю, что наш брат может долго ждать, особенно если Талас намерен посещать академию, — заметил Луи. — Как насчет того, чтобы посетить наш исследовательский центр в Магволии? Наверняка ты найдешь там подходящий камень.
Саймон обдумал предложение. Оно было… заманчивым. Особый Крестон открывал множество возможностей. Если бы они смогли создать камень для ускорения набора опыта, способный сочетаться с его навыком Быстрое Обучение, он мог бы получать уровни гораздо быстрее и не терять столько прогресса каждый раз, когда его убивают. А что, если они создадут Вассальный класс, который будет синергировать с Владыкой и увеличит его общую мощь? Столько вариантов.
Однако это звучало слишком рискованно. Принятие камня от Партии Войны разъярит Партию Церкви и, скорее всего, превратит его в мишень, а ему нужно было проверить архивы в Теллурии, чтобы найти астрономические исследования отца. Магволия подождет до другого раза.
— Я ценю предложение, но не думаю, что мне стоит чего-то опасаться, пока рядом Агнес Огнежезл, — ответил Саймон. — Сейчас я бы предпочел не высовываться и избегать проблем.
Лориана не скрывала облегчения, а Луи – разочарования.
— Смирение не к лицу отпрыску нашего дома, Саймон, но воля твоя, — сказал кронпринц. — Это предложение не имеет срока давности, если вдруг передумаешь.
— Я буду иметь это в виду, — вежливо ответил Саймон. «В этом правлении или в следующем».
После встречи Луи предложил Саймону подбросить его до Теллурии на своем личном дирижабле, но тот отказался, чтобы не привлекать лишнего внимания. Затем Саймон ушел, поцеловав Лориану в щеку и горячо поблагодарив её за доброту, которую надеялся когда-нибудь вернуть.
Оставшиеся до отъезда дни он провел за книгами Лорианы по астрономии, но узнал немногое. Как она и предупреждала, в них излагались лишь основы: количество планет, созвездия и введение в астрологию.
Впрочем, Саймон подметил две интересные детали. Во-первых, книги подтверждали, что небесные явления – такие как парад планет, солнцестояния или кометы – могут влиять на силу магии. Более того, Астромантия была полна заклинаний, работающих только в определенные даты или при определенных космологических условиях.
Во-вторых, в книгах описывались методы расчета знака зодиака, что дало любопытные результаты, когда Саймон решил проверить свой. Он подтвердил, что его знак рождения – Минотавр, но не смог определить «асцендент», не зная часа и места своего рождения. В досье Шабрам этой информации не было, так как агенты выследили его лишь когда ему исполнилось три года. Интуиция подсказывала, что эта деталь куда важнее, особенно учитывая теорию о том, что некоторые мощные заклинания Астромантии могут быть сотворены лишь «теми» или «на тех», кто обладает специфическими знаками. У Саймона были серьезные подозрения насчет того, какой именно знак является его асцендентом, но для подтверждения требовалось больше данных.
«Возможно, в одном из будущих правлений мне стоит примкнуть к Церкви и стать жрецом, чтобы получить доступ к их исследованиям», – с тоской размышлял Саймон, зайдя в тупик. Сначала он подумал об этом как о шутке, пока не вспомнил, что Эвфемия однажды предлагала ему вступить в ряды тамплиеров. «Изменила ли она свое мнение с тех пор?»
В итоге Саймон приготовился взойти на борт дирижабля до Теллурии – кажется, уже в четвертый раз – вместе с Мередит, Леонардом, Лоримором и Бельземиной. И если первым двум он был рад, то вид холодного, безжизненного лица Бельземины больно колол сердце. Весь прогресс, которого она достигла в прошлом правлении, был стерт.
С другой стороны, возможно, на этот раз Саймону удастся её не сломать. Психика Бельземины рухнула, когда он попытался освободить её слишком поспешно, и она отреагировала гиперкомпенсацией из-за страха. Возможно, если действовать мягче, её душевные раны затянутся лучше.
Он уже направлялся к станции, когда почувствовал телепатический зов леди Шабрам через Клеймо Лени.
«Ваше Величество, лорд Патриат и его дочь направляются к вам».
Саймон буквально замер на месте, к легкому недоумению своих спутников. «Что?»
«Мои агенты докладывают, что он в последний момент забронировал для дочери поездку в Теллурию. Я бы не стала беспокоить вас этим, ведь она и так должна была поступить в академию в этом году, если бы не…»
«Если бы я не сказал тебе, что она останется в столице», – Саймон стиснул зубы и продолжил путь к платформе. «Что здесь происходит?»
Ему не потребовалось много времени, чтобы заметить их у трапа: отец прощался с дочерью, целуя её.
Саймон уже много раз встречался с Патриатом, но его ребенка, Элейн, видел при дворе лишь раз или два. Это была красивая молодая особа с изящными чертами лица, глубокими синими глазами и мягкими каштановыми волосами, заплетенными в косу, спадающую на плечо. На её синем платье красовался герб с кукушкой и воронами, который её отец принял, получив дворянство.
— Лорд Саймон, — поприветствовал его лорд Патриат с идеально отрепетированной, любезной улыбкой. — Какое совпадение встретить вас здесь.
— Да, поразительное совпадение, — ответил Саймон, стараясь скрыть скепсис. «Ты специально подгадал время, змея?», — Это ваша дочь? Кажется, мы не знакомы?
— Меня зовут Элейн, милорд, если вам будет угодно, — ответила девушка с учтивым, истинно дамским поклоном.
— Я не лорд, миледи, и уж тем более не ваш, — ответил Саймон, не совсем понимая, как реагировать на такой поворот. Похоже, решение Луи отправиться в Теллурию вызвало непредвиденный эффект домино. — Я слышал слухи, что вы не собирались в академию в этом году.
— Глупости, я бы ни за что это не пропустила, — ложь – Саймон за многие правления научился их распознавать – была произнесена так искусно, что почти сошла за правду. — Боюсь, многие при дворе стали бы злословить о нас из-за незнатного происхождения нашего дома.
«Апеллируешь к моему происхождению, значит?» Саймон уже знал, что скажет лорд Патриат, еще до того, как тот открыл рот.
— Возможно, вы двое могли бы познакомиться поближе во время полета? Путь до Теллурии неблизкий, а моя дорогая Элейн так жаждала встретиться со своими новыми однокашниками.
«Просто замечательно». Саймон заставил себя улыбнуться.
— Буду рад просветить её.
Лорд Патриат Мальфас навязал ему то, чего он хотел меньше всего.
Шпиона.