Глава 52: Сезон Минотавра (1)
Перед уходом из Фрайтвола Саймон уладил все свои дела.
Сначала он отпустил Эолу, но сперва предупредил её о Вивр — чтобы та не вздумала вернуться в Теллурию. Встреча вышла чуть напряжённее прежних: Саймон не позвал её с собой и даже не позволил себе задуматься о Святилище её народа в небесах. Показательно: поблагодарив его за освобождение, на сей раз она не протянула ему перо в знак дружбы. Быть может, она чуяла, что он собирается сделать нечто такое, с чем она никогда бы не согласилась, — а может, ту стену, которую он намеренно возвёл между ними.
Саймону было больно отпускать её вот так, но он предпочёл бы, чтобы она ушла чужой, а не врагом. Он надеялся, что в будущем правлении, когда у него достанет силы совершить это без последствий, ему выпадет роскошь снова с ней подружиться.
После этого, уже на выходе, Саймон занялся рабским клеймом Бельземины и убрал из него чёрный ход. Просто не поднялась рука оставить её в таком состоянии или дать Вивр малейшую возможность снова ею управлять.
Разумеется, проделал он это очень «мягко» — напомнив, что намерен оставить её своей рабыней, а не освободить.
— Саботированное Клеймо Гордыни мне бесполезно, и меня раздражает видеть на тебе герб иных господ, кроме меня, — сказал он, снимая с неё прежнее рабское клеймо и накладывая взамен своё. — Я наложу на тебя другие путы, пока не настанет день, когда я стану достаточно силён, чтобы самому вернуть тебе Клеймо Гордыни. Леди Шабрам снабдит тебя подделками, чтобы никто не заметил подмены.
— Как пожелает Ваше Величество, — покорно ответила Бельземина. Ей явно было не по себе от потери Клейма Гордыни, но, как это ни печально звучало, напоминание о том, что он по-прежнему считает её своей собственностью, принесло ей облегчение.
— Ты останешься здесь. Будешь вести себя так, словно этой встречи никогда не было, и скрывать отсутствие Клейма Гордыни до моего возвращения, — приказал ей Саймон. — Станешь делать вид, что ничего не ведаешь, и притворяться, будто тебе неизвестно, кто такой Владыка. Некоторые из моих врагов могут попытаться связаться с тобой. Веди себя с ними как обычно.
— Я… — Бельземина посмотрела на него с недоумением. — Я не понимаю, Ваше Величество.
— Я ещё недостаточно силён, чтобы заявить права на Багряный Трон. Сначала мне нужно тайно набрать больше силы, так что пока все должны верить, что Владыка исчез.
— Я могла бы пойти с вами, — настаивала она. — Я могу вас защитить. Ни один человек не причинит вам вреда в моём присутствии.
Скажи это Таласу и всем остальным. — Поверь мне, ты послужишь мне лучше, если останешься здесь и будешь делать вид, что всё идёт как обычно. Я доверяю тебе действовать самостоятельно, по собственной инициативе, до дня моего возвращения. Всё просто. Для всего мира все должны верить, что Владыка пропал, а Саймон Магнос к этому непричастен.
Правда заключалась в том, что Саймон понятия не имел, что именно произошло между ней и семейством Мальфас, хотя подозрения у него и были, — потому и осторожничал, не давая ей больше указаний, чем уже дал.
— Но… — Бельземина тревожилась всё сильнее. — Я… моё место рядом с вами. Что мне делать в ваше отсутствие?
Саймон глубоко вздохнул и укрепился в своей решимости. — Агнес, ты нужна мне здесь, — сказал он, ненавидя каждое слово, вылетающее из его уст. — Пока эти клейма жгут твою кожу, ты принадлежишь мне до скончания веков. Ты ведь не разочаруешь меня непослушанием?
Бельземина выпрямилась; вся нерешительность исчезла с её лица, сменившись каменной маской стоицизма. — Нет, Ваше Величество. Я никогда вас не разочарую.
— Тогда храни мои тайны и веди себя так, как вела бы при правлении моего отца, и всё будет хорошо до моего возвращения.
Саймон знал, что это пустое обещание, и ему хотелось взять её с собой, но отсутствие Агнес Огнежезл привлекло бы слишком много внимания — и от эльфов, и от имперских фракций. Он доверил леди Шабрам позаботиться о ней тем временем. Он подробно проинструктировал главу разведки и намеревался пристально следить за ней всё это правление.
Их последняя встреча перед его отъездом стала также лучшим случаем для Саймона задать вопрос, который уже давно его занимал.
— Местоположение всех Благородных Крестонов, которыми империя ещё не завладела, и сведения об их владельцах? — леди Шабрам улыбнулась его просьбе. — Ваше Величество собирается на охоту?
— Возможно, — ответил Саймон. Ритуал Сезонного Ключа должен занять его в этом году, но у него пустовала ячейка перка Поглощение Крестона. Столкновение с Таласом, Норбелль и Антониной убедило его, что Благородные Крестоны могут дать ему многое. Отчего бы и не начать присматриваться к тем, что за пределами империи. — Я знаю, где находятся Паладин и Библиотекарь, но остальные от меня ускользают.
— Библиотекарь? — леди Шабрам присвистнула от любопытства. — Вот уж удивили: даже от меня эта информация ускользнула. Где же он, если позволите спросить?
Саймона передёрнуло при воспоминании о предке. — В руках лича 100-го уровня, которого нам ни в коем случае не стоит беспокоить.
— О… — леди Шабрам редко теряла самообладание, но эта информация, похоже, на миг её встревожила. — Понятно. Да, понимаю, почему Ваше Величество предпочтёт сосредоточиться на более лёгкой добыче…
— А остальные Благородные классы? — спросил Саймон.
— Я не стану лгать Вашему Величеству: есть много причин, по которым некоторые Крестоны остаются вне нашей досягаемости. Чаще всего они оказываются в руках опасных владельцев, и хотя никто из них не столь могуществен, как Библиотекарь, я бы не стала их недооценивать. — Леди Шабрам достала папки с книжной полки и протянула их Саймону. — Как вы, вероятно, уже знаете, королева Ремедия Кокань — Маг, а её супруг, лорд Филип, — нынешний Следопыт. Королеву оценивают между 65-м и 75-м уровнями, а её мужа — между 45-м и 58-м, по мнению наших экспертов. Мы надеемся, что помолвка леди Норбелль позволит нам внедрить агентов, которые смогут точнее оценить их угрозу и, будем надеяться, привести владельцев под имперское крыло.
Саймон перелистывал папки и читал собранную информацию о руководстве Кокань, включавшую как записанные перки и заклинания, так и другие важные сведения вроде психологических портретов и личных историй. Читать ему предстояло много — всё это правление.
— Нынешний Плут, как подозревают, — таинственный вдохновитель, известный как Принц Пауков, возглавляющий международную преступную сеть под названием «Паутина», — добавила Шабрам, подтверждая подозрения Саймона. — Хотя их личность, уровень и местоположение остаются неизвестными — если это вообще один человек, — мы вычислили агентов, от которых эту информацию можно вытянуть силой.
— Одна из них, надо полагать, носит прозвище Шёлк? — предположил Саймон.
— Ваше Величество хорошо осведомлены, — польстила ему Шабрам. — Мы полагаем, она одновременно заместитель главы организации и Ассасин 60-го уровня, постоянно находящаяся в движении. Она была бы опасным врагом, но имперская разведка старательно выстраивала с «Паутиной» союзы по расчёту в надежде в конце концов вычислить их главаря.
Уровень 60. Саймон полагал, что Шёлк высокого уровня, но не настолько. Она, вероятно, могла бы потягаться с некоторыми членами Дома Магнос, а её наниматель должен был быть ещё сильнее.
Шёлк поддерживает связь с Одетт Кано, — подумал Саймон. Как бы ему ни была неприятна «Паутина» с её вероломными повадками, деловые отношения с ней в Уиспермайре могли позволить ему узнать больше об организации и её главаре. Я распутаю эту паутину нить за нитью.
— Нынешний Некромант — новоявленный самозваный король пиратов Портемпета в Вальне, вампир Амадей Вольтобаута, — сказала леди Шабрам. — По оценкам, около 50-го уровня, с дополнительными классами Артефактора и Рейдера; он командует крупнейшим частным флотом, рыскающим по Драконьему морю, со своего корабля Ненасытный.
— Кажется, я о нём слышал, — припомнил Саймон из своих воспоминаний в Вальне. Один из его набегов стоил Септику кучу денег. — Он настоящая чума для трансконтинентального судоходства.
— Именно. Лига Вальна едва терпит его, потому что нуждается в его мощи для отпора нам, но мы надеемся разжечь напряжение, пока не сможем заманить его в ловушку. — Леди Шабрам перелистала страницы в папках Саймона и остановилась на рисунке серебровласой женщины. — Последняя известная Авантюристка — женщина из Лора по имени Альциона Гиады… но, верная своему Классу, из-за страсти к странствиям она постоянно в пути. Она поддерживала связь и с Вольтобаутой, и с сэром Ричардом из Лора, нынешним подозреваемым на роль Паладина, и с Ремесленником.
— Сэр Ричард — не Паладин, — поправил её Саймон. Шабрам была хорошо осведомлена, но всё же не безошибочна. — Он приманка для Альфонса, своего сына.
— Неужели? — леди Шабрам тут же занесла сведения в папку. — Я приму это к сведению. Внедрить шпионов в эту семью оказалось чрезвычайно трудно из-за преданности Лора Белому Единорогу и вмешательства Оракула. В любом случае, Альциону в последний раз видели два месяца назад: она навещала Ремесленника в Музе и покупала себе дирижабль, чтобы стать первой в мире «небесной пираткой» в рамках какого-то пари с Вольтобаутой.
Саймон фыркнул. — Небесная пиратка? Что, она грабит дирижабли прямо в воздухе?
— Или, по крайней мере, планирует. — Шабрам усмехнулась. — К сожалению, именно тогда мы её и потеряли. Её нынешнее местоположение — если она вообще ещё жива — неизвестно, но, по донесениям, она около 75-го уровня.
Стало быть, не по зубам Саймону, даже если бы он её отыскал. Впрочем, он не был уверен, что игра стоила бы свеч, учитывая, что у него уже был перк, увеличивающий получаемый опыт, от Вассального класса Авантюриста. — А что Ремесленник?
— Последним носителем этого Класса был Карло из Музы, главный артефактор страны, — сказала леди Шабрам, и в её голосе прорвалась запинка. — Однако этот человек не покидал свою Механическую Башню более сорока лет и общается с республикой лишь через нескольких тщательно отобранных подмастерьев и конструктов, так что я не могу подтвердить, жив ли он ещё или его тайно кто-то заменил.
— Неужели? — Такой пробел в разведданных удивил Саймона, особенно с учётом осведомлённости его отца. — Неужели мы так и не нашли способ проникнуть в башню?
— Мы пытались, но каждый, кто подходит к башне слишком близко без разрешения, получает выстрел из магического оружия от таинственного снайпера. Даже вассальным классам Плута не удалось проникнуть внутрь.
Ох.
Ох, вот, значит, чем объясняются некоторые смерти Бальзама Магноса…
— Единственные, кому позволено входить в башню, — подмастерья Ремесленника, а они проходят невероятно сложный отбор, — добавила Шабрам. — Наши попытки проникнуть в эту группу или подкупить её членов до сих пор не принесли плодов, а Его покойное Величество велел нам не утруждаться. Его план состоял в том, чтобы во время вторжения в Музу обрушить дирижабль на основание башни, дождаться её падения, извлечь из обломков Крестон Ремесленника, а затем посыпать землю солью за собой.
— Довольно радикальное решение проблемы снайпера, — сухо ответил Саймон, и Шабрам улыбнулась ему в ответ. — Остаются Оракул и Зверь.
Улыбка леди Шабрам угасла. — Оракул Эллюзии владеет своим одноимённым Крестоном ещё с времён до Погибели. Подтверждено, что она — одна из немногих в истории обладателей Класса 100-го уровня, и предшественники Вашего Величества за века сумели собрать или вычислить многие её способности, но все попытки хотя бы проникнуть в эльфийскую империю немедленно терпели крах из-за её дара предвидения. Что до Крестона Зверя, мы подозреваем, что он спрятан где-то в Теллурии. Мы составили список племён, чьи вожди могли бы снабдить нас сведениями о его местонахождении, и тщательно проверяем все слухи, но пока ничего конкретного.
Саймон обдумал эту информацию. Зверь был предком всех «чудовищных» и оборотнических классов. Мистер Адриссан даже упоминал, что он, возможно, способствовал возвышению Племён Оборотней в древние времена.
Знают ли Вивр и Касвал, где он находится? В прошлых правлениях они не подавали виду, но они годами плели заговор против империи, и Саймон до сих пор толком не понимал, как они вообще умеют превращаться в людей. Может, эта сила связана с Классом Зверя?
У него было столько зацепок, и, к счастью, в запасе оставалось ещё много времени.
— Приношу искренние извинения за эти пробелы в сведениях, Ваше Величество, — скромно сказала леди Шабрам. — Я надеялась встретить вас полными отчётами обо всех носителях Благородных классов.
— Не принижайте себя. Вы уже дали мне больше, чем я ожидал. — Собрать столько сведений о высокоуровневых людях, способных ускользнуть от хватки Владыки, наверняка потребовало огромных усилий и десятилетий расследований. — Эти сведения не пропадут даром.
— Я живу, чтобы служить.
В самом деле? Даже сейчас леди Шабрам отказывалась сказать Саймону, почему она служит Владыке, пока он открыто не взойдёт на трон. Он был почти уверен, что она верна самой должности — она неизменно служила ему в двух последних правлениях, — но видел, что она держит карты при себе.
Ну что ж. Пока она остаётся верна, он мог дать ей некоторую свободу.
— Разумно будет покинуть замок за несколько дней до истечения срока эльфийского заклинания, — предупредил её Саймон. Он вовсе не намеревался позволить Антонине де Шакс выудить свой Крестон из пепла Фрайтвола. — Даже если всё пойдёт по плану, я не смогу подтвердить неудачу нападения, пока эта дата не минует.
— Вашему Величеству не о чем беспокоиться, — пообещала она ему. — Уверяю вас, я исправлю это упущение с эльфийским заговором. Им будет некуда бежать и негде скрыться.
После той последней встречи с Шабрам Саймон тайно отбыл в Теллурию на неприметном поезде.
Всю дорогу он выпытывал у Лоримора секреты создания Крестонов. Знания этого человека ограничивались Учёным, поскольку Каменная Муза являла ему в телепатических видениях схемы лишь этого Класса, но он помог Саймону понять лежащую в основе теорию. Как говорила ему Лориана в прошлом правлении, дело было в основном в том, чтобы найти маналиты достаточной чистоты, а затем нанести на них особые магические письмена. Сам процесс был дотошно точным и должен был выполняться вручную.
В целом Саймон был уверен, что при наличии времени сможет сам создать вассальные Крестоны, если добудет необходимые материалы и схемы. Будем надеяться, у Каменной Музы найдётся ещё несколько схем, а кто ещё мог снабдить его достаточно чистыми маналитами, он знал.
Как только они прибыли в Теллурию, Саймон сразу отправился навестить Душара и Кассандру, прежде чем объяснить им ситуацию. Разумеется, старый волшебник не смог сдержать любопытства, когда услышал о Каменной Музе.
— В Магволии скрывается дриада, одержимая архидемоном? — глаза Душара загорелись огромным интересом. — И Ваше Величество желает связать её с помощью ритуала Сезонного Ключа?
— Я чувствую ваш интерес, но мало удивления, — заметил Саймон. Он ожидал чуть большего недоверия с его стороны, когда заявился на порог с планами тёмного ритуала сразу после того, как всего несколько дней общался с ним через Клеймо Лени.
— Ваш досточтимый отец вечно появлялся на моём пороге с новыми проектами или редкими артефактами, так что я привык ожидать неожиданного, — ответил Душар, пожав плечами. — Полагаю, этот ритуал — нечто, что он планировал совершить до своей кончины и поручил вам, Ваше Величество?
— Да, именно так, — солгал Саймон, подыгрывая его предположениям. — Разумеется, волшебник вашего калибра не упустил бы такой возможности. Более того, я обрёл могущественные перки Владыки, которые такие люди, как вы и ваша дочь, помогли бы мне отточить, — например, способность заключать души в самоцветы миазмы.
— Я не сомневаюсь в щедрости Вашего Величества, но ритуал Сезонного Ключа займёт целый год… — Душар замешкался, разрываясь между жаждой знаний и привязанностью к дому. — Нам пришлось бы оставить Теллурию, включая архив и мою лабораторию…
— Мы запечатаем это место так, что никто не сможет в него проникнуть, а я могу предложить вам другие помещения, где вы продолжите свои эксперименты в куда более грандиозном масштабе, — заверил его Саймон. Залы Минотавра послужили бы невероятной базой после ремонта. — Целое Подземелье с миазмой, которой некромант не будет знать, куда девать, и где мёртвые восстают по желанию.
Выражение лица Душара напомнило Саймону медведя, который украдкой откусил от медовых сот. Он пытался следить за пчёлами, но мёд был слишком сладок, чтобы устоять.
Однако Саймон видел, что его что-то беспокоит в связи с долгим отъездом из Теллурии. Это не мог быть сам край — этот человек не производил впечатления того, кто способен расчувствоваться над местом, — а архив можно было запечатать так, что никто не сумел бы его обнаружить. Что ещё могло его удерживать?
Кассандра откашлялась. — Мы можем взять Гектора с собой, — тихо сказала она. — Окружающая миазма должна пойти ему на пользу.
— Гектор? — Саймон встрепенулся, вспомнив это имя. — Твой брат? Разве он не мёртв?
— Мёртв, — тихо ответила Кассандра, словно это ничего не значило.
Именно тогда истина наконец поразила Саймона, словно удар молнии, и он понял, почему Лориана относилась к старому некроманту с таким презрением.
— Покажите мне, — приказал он им.
Душар выдержал его взгляд мгновение, затем вздохнул, сдаваясь. — Хорошо. Возможно, Ваше Величество сумеет его исцелить.
Старый некромант провёл Саймона и Кассандру в глубины своей мастерской, где покоился его убитый сын — в девятифутовом гробу, который был почти тесноват для него, рядом с двулезвийным топором, слишком огромным, чтобы его мог удержать любой обычный человек.
Гектор Гонориус был мерзостью.
Голова его была более-менее нормальной — голова мужчины с совершенно седыми волосами, квадратной челюстью и тяжёлым носом, который, казалось, погрузился в глубокий сон… не считая огромного винта по обе стороны черепа, удерживавшего его на месте, и швов, связывающих горло с шеей, которая явно принадлежала не ему. Тело его было амальгамой из частей, скреплённых толстой бечёвкой, проволокой и металлическими скобами. В его массивную голую грудь был вделан Крестон, а всё ниже пояса скрывалось за чёрными штанами и сапогами. Конечности были такими толстыми, что Саймон заподозрил, будто их взяли у орков и огров, а не у людей.
— Как видите, Ваше Величество, мой сын получил калечащую рану на службе у леди Лорианы, — холодно сказал Душар, словно смерть была не более чем синяком. — Мне удалось его спасти, пришив его голову к новому телу, способному поддерживать его мозг, не давая ему дальше гнить.
— Вы превратили его в мясного голема, — понял Саймон. Ему следовало бы прийти в ужас, но после всего, что он видел в архиве Душара, и ужаса, таящегося под островами Бервик, он ощутил лишь лёгкое беспокойство. — Почему он спит?
— Потому что Гектор в его нынешнем состоянии… нестабилен, — признался Душар. — С другими нежитями он прекрасно ладит, Ваше Величество, и какое-то время может вести себя прилично, но… есть нечто в живых, что в конце концов приводит его в ярость. Боюсь признаться, он прекратил действие контракта нашей последней служанки…
— Он её убил, — прямо поправила его Кассандра.
— Временно вывел из строя её биологию, — настаивал Душар, пытаясь смягчить удар. — С тех пор он попросил держать его в стазисе из страха навредить Кассандре и мне. С тех самых пор я пытаюсь его починить.
Многое в одержимости семейства Гонориус некромантией теперь начинало обретать смысл. Бальзам Магнос наверняка об этом знал. Должно быть, он пообещал им знания и ресурсы для исцеления их родственника в обмен на верность и молчание.
— Какого он уровня? — спросил Саймон, не сводя глаз с его Крестона. — И под каким знаком Зодиака он родился?
— Палач 50-го уровня, родился под знаком Близнецов, Ваше Величество, — с сестринской гордостью ответила Кассандра. — Гектор — воин, которому нет равных.
И слишком высокого уровня, чтобы Саймон мог подчинить его своей воле с помощью перков — пока что. Разбудить его сейчас было бы ошибкой, если в нынешнем состоянии он и вправду склонен вредить живым. Но, с другой стороны, клейма Саймона, ресурсы и созданные им предметы со временем могли бы смягчить эти приступы безумия.
По крайней мере, он родился не под знаком Минотавра. Позволить архидемону вселиться в такого могущественного воина закончилось бы катастрофой.
— Вы можете держать его под контролем? — спросил Саймон Душара.
— Мой сын не проснётся, пока я не произнесу командное слово, — заверил его старый маг.
Это объясняло, почему в прошлое правление они не взяли голема с собой. Они рассчитывали на поездку короче годичного отпуска и полагали, что он просто может поспать подольше без их присмотра.
— Тогда возьмём его с собой в Магволию, вместе со всем, что нам нужно, — решил Саймон. — Берите всё, что потребуется как минимум на год. Раньше мы не вернёмся, а я предвижу, что скоро эти земли охватит великий конфликт, так что вход придётся запечатать за собой. Возможно, вернуться домой в безопасности вы не сможете очень, очень долго.
Саймон на миг задумался оставить там кристалл Подземелья, чтобы при необходимости можно было телепортироваться обратно в архив, но отказался от этой мысли. Помимо того, что у Душара, судя по всему, всё равно хранились камни телепортации для возврата туда на всякий случай, у Саймона было ещё одно место, которое предстояло присвоить.
Владыке нужен был оплот власти, достойный его Класса, чтобы расти в уровне, а не тайный подвал.