Альгозоа ринулся на них с оглушительным рёвом.
То был жуткий звук — вопль, сливавший подобие человеческих криков и предсмертный вой тысячи зверей в единую чудовищную ноту, въедавшуюся в самую душу Саймона. Он чувствовал, как этот вой вытягивает силы, напоминая: при всём своём могуществе он остаётся лишь куском мяса в мясорубке природы.
Ужас нейтрализован! Характеристики резко снижены!
Но Владыка добычей не был, и Саймон принял вызов, призвав Корону Боли. Зрелище венца, преисполненного муками Ноденса, заставило Альгозоа на мгновение замереть от неожиданности, и Саймон ответил вспышкой Адского пламени. Эффект Эдикта усилил мощь заклинания, превратив пламя в испепеляющий поток, расплавивший кожу на омерзительной морде демона.
Альгозоа всё же прорвался сквозь огонь: Аграт и Саймону пришлось метнуться в стороны, когда когти чудовища с нечеловеческой силой обрушились на то место, где они только что были. Стрелец врезался в землю с такой яростью, что оставил после себя кратер, но тут же с кошачьей стремительностью бросился в погоню за Саймоном.
Саймон мгновенно ощутил на себе силу способностей Альгозоа. Казалось, когти чудовища едва заметно изгибались, подстраиваясь под его траекторию ещё до того, как он успевал подумать об уклонении, и стремительно настигли его. Саймон едва успел призвать скипетр Владыки и превратить его в щит перед самым ударом — когти пропороли металл и задели нагрудник.
Критический удар!
Как оказалось, в ближнем бою Стрелец и впрямь дрался отлично. Саймон всё же держался благодаря нечеловеческой силе, накопленной за прошедшие правления. Сама Аграт держалась на расстоянии и строго следовала их стратегии, накладывая на Саймона баффы издалека.
Ослабление характеристик рассеяно!
Саймон почувствовал, как к нему возвращается мощь — достаточная, чтобы оттолкнуть когти и следом ударить Волной Хаоса. Взрыв отбросил Альгозоа на несколько футов, и тогда Саймон извлёк Булаву Смерти из Инвентаря. Метнувшись к чудовищу, он обрушил на его грудь Молот Преисподней.
Чешуя Альгозоа заскрежетала от удара.
Глаза Саймона расширились от ужаса: вокруг места удара на чешуе проступили кричащие лица. Люди, тёмные эльфы, перевертыши, звери и даже драконьи морды искажались на поверхности каждой отдельной чешуйки, точно на полотне кошмаров. Чутьё Тёмного Провидца уловило свет их душ, запертых в оболочках тьмы и обречённых на непрестанные муки.
Свою стену трофеев Альгозоа всюду носил с собой.
Чешуйки, по которым ударил Молот Преисподней, исторгли заточённые в них души. Духи жертв Альгозоа взметнулись наружу и прошли сквозь тело Саймона, обдав его потусторонним холодом.
Незначительный урон холодом и урон душе!
Новые чешуйки душ сдвинулись на место уничтоженных, затягивая рану, а Альгозоа ответил сокрушительным ударом хвоста. Хвост со свистом рассёк воздух, точно кнут, врезался в щит Саймона и разнёс его вдребезги.
Как? Корона Боли накладывала эффект Анти-исцеления на всякого, кого он ранил, так как же Альгозоа удавалось восстанавливаться?
Если только… он не похож на меня. Он забирает себе то, что убил, и использует жертв как громоотводы. Бесчисленные жертвы Стрельца были заперты в его чешуе, и подобно тому, как Мастерство Смерти позволяло Саймону исцеляться с каждой отнятой жизнью, Альгозоа мог использовать коллекцию душ, чтобы отводить от себя раны и восстанавливаться. Но этот запас конечен. Он иссякнет, если я продолжу наносить урон.
Освободить эти несчастные души было бы милосердием.
— Ошейник Слабости, — применила Аграт заклинание на Альгозоа. Вокруг горла Стрельца закружились Руны, туго стянув шею и замедлив его. Зодиакальный Демон ответил на выпад колоссальным выбросом миазмов, которые стремительно окутали и его, и Саймона, оставив Королеву Ночи снаружи.
Земля вокруг них пришла в движение. Исполинские стебли густой травы и мутная жижа затопили пламя Эдикта Раненой Земли Саймона, а к небесам взметнулись деревья из плоти, заслонив солнце почти кромешной тьмой. Зловещий лес, мало чем отличавшийся от Тёмного леса, со всех сторон окружил противников.
Альгозоа, Последний Хищник, заточил вас в своём Домене! Вы больше не можете телепортироваться прочь. Альгозоа всегда знает о вашем местоположении, и все его атаки получают эффект Душегуба.
Это заставило Саймона насторожиться. Мало того что Альгозоа отрезал его от Аграт — несомненно, намереваясь расправиться с ними поодиночке, — так ещё и Душегуб позволял наносить сверхэффективный урон существам Гуманоидного типа, к коим, к несчастью, относился и сам Саймон.
Хуже того, Зодиакальный Демон исторг очередной импульс миазмов, разорвавший рунический ошейник на шее. Волна покатилась дальше и ударила прямо по Саймону. Он почувствовал, как его магия вот-вот развеется… но поток силы перенаправился в руну на его спине.
Руна Ложной Слабости поглотила Разрушительную Волну!
Его приготовления окупились сполна.
Почуяв удобный момент, Саймон сымитировал потерю баффов, развеяв Покров Ночи, и опустился на одно колено. Альгозоа тут же попытался воспользоваться шансом и ринулся на Владыку, оскалив клыки. Роковая ошибка.
— Тёмная вспышка.
Заклинание в упор ударило по Альгозоа, оторвав половину его морды.
Выплеск тьмы врезался в левую часть черепа Стрельца, испепелив кость и обнажив гноящийся мозг. Воющий вихрь пленённых душ вырвался из раны, пока свежая чешуя наползала, исцеляя Альгозоа. Новая плоть разрослась взамен утраченной, а зубы демона обнажились в яростном оскале.
Саймон выкачал миазмы из своих демонических приспешников и попытался продолжить атаку второй Тёмной вспышкой, но Альгозоа оказался проворнее. Архидемон нырнул в грязь и поплыл сквозь толщу земли, точно рыба в воде. Заклинание Саймона поразило лишь беззащитные деревья.
Где он? Саймон озирался в поисках врага, но топь затихла пуще глади сонного пруда. Я его не чувствую!
Поняв, что оставаться на земле опасно, Саймон взмыл ввысь с помощью Тёмного полёта, попутно обновляя Руну Ложной Слабости. Он прикидывал варианты. Сотворить Эдикт Раненой Земли повторно он не мог, пока не сработает оговорка об отмене первого, а для этого требовалось сразить Альгозоа, так что шансов разрушить Домен оставалось немного. Применение Связанного Тьмой тоже лишь превратило бы его в более крупную мишень.
Саймон полетел сквозь ветви, пытаясь достичь верхушек крон, но стволы уходили ввысь без конца и края. К тому моменту, когда он осознал тщетность этой затеи, он поднялся настолько высоко над землёй, что внизу расстилалась лишь сплошная тьма. Саймон попытался поджечь листву Адским пламенем, но влажный воздух задушил огонь прежде, чем тот успел разгореться.
Саймон озирался в ожидании удара, зная, что тот последует. Стояла мёртвая тишина: неестественный лес вокруг не нарушали ни птичий крик, ни стрекотание насекомых. Саймон прикрыл глаза и доверился обострённому Восприятию, силясь уловить упущенную деталь.
До него донёсся далёкий свист стрелы, летящей прямо на него.
Саймон распахнул глаза и резко повернул голову в сторону летящего снаряда. Снаряд из плоти целился в него — и не снизу, как ожидалось, а слева сверху. Метким Адским громом Саймон разнёс его издали, после чего полетел к источнику атаки.
Он тщетно озирался: кругом высились лишь деревья над бесконечной бездной.
Вскоре, однако, он ощутил приближение ещё одного снаряда с противоположной стороны. Саймон вновь разнёс его в клочья и уклонился вправо от взрыва, но наткнулся на нечто липкое и почти невидимое — нити белого вещества, столь же прочного, сколь и тонкого.
Паутина. Паучья паутина.
Саймон забился, пытаясь освободиться, но чем отчаяннее он рвался, тем крепче держали нити. Попытки сжечь их Адским пламенем тоже почти не увенчались успехом.
Впрочем, куда больше его беспокоила новая стрела из плоти, летящая в его сторону.
Саймон поспешно активировал Волну Хаоса. Взрыв разметал часть нитей и заставил снаряд сдетонировать раньше, чем тот ударил в упор, однако взрывная волна всё равно настигла его. Она испепелила остатки паутины и швырнула Саймона сквозь крону дерева. Мощь Домена настолько усилила боль и полученный урон, что по доспехам Владыки побежали трещины.
Сверхэффективный урон Душегуба! Критический удар!
Саймону удалось кое-как выровнять траекторию, и он зачерпнул ещё больше жизненной силы своих демонов, чтобы залечить раны. Прямое попадание из-за эффекта Душегуба стало бы смертельным.
Он должен быть рядом! Саймон озирался в поисках источника выстрелов, но так и не мог обнаружить Альгозоа. Почему сорокафутовое чудовище, притаившееся поблизости, ускользало от взгляда? Это не иллюзия, иначе Ясные Глаза раскрыли бы её. Природная маскировка?
Саймон решил сменить тактику: спрятал Булаву Смерти в Инвентарь и вновь обратился вороном. Пусть это урезало мощь и ограничивало возможности, зато позволяло избежать эффекта Душегуба и обострить зрение птичьим чутьём.
Он вгляделся в чащу, подмечая детали, которых никогда не заметил бы человеком: лёгкий изгиб осквернённых стволов, краешек крошечной нити и, главное, тварь, следившую за ним сверху.
Чешуя Альгозоа настолько слилась со стволом, на который он вскарабкался, что Саймону пришлось дважды моргнуть, проверяя, не мерещится ли ему. Чудовище переняло повадки знаменитых хамелеонов Уйо и полностью слилось с окружением — изменился даже оттенок его кристалла.
Ублюдок находился менее чем в двухстах футах и ухмылялся.
Этот Зодиакальный Демон, возможно, был более диким, чем его собратья, но сохранял достаточно разума, чтобы упиваться садизмом.
Саймон ударил по нему Взглядом Адского Пламени. Тварь уклонилась, перепрыгнув на соседнее дерево; спина демона распахнулась, исторгнув из позвоночника стрелу из плоти, которая тут же легла на крылья-луки для немедленного выстрела.
Саймон бросился за Альгозоа, не давая прицелиться, но чудовище разинуло пасть и плюнуло в него белой слизью. Снаряд стремительно разросся в огромную паутинную сеть, едва не захлопнув Саймона внутри. Тот в отчаянном вираже проскользнул сквозь бреши и настиг Альгозоа в самый последний миг.
Связанный Тьмой.
Силы Ада прокатились по телу Саймона, и исполинские крылья затмили небо.
Ворон, в которого он обратился, величиной теперь соперничал с самим Фениксом, и когти его вцепились в Альгозоа, точно орёл схватил ящерицу. Саймон стиснул шею и грудь чудовища, впечатав его спиной в ствол, служивший тому насестом, чтобы сбить прицел стрелы из плоти.
Снаряд всё равно сдетонировал. Взрыв разнёс дерево в щепки и задел обоих противников, раздробив ещё больше чешуек душ Альгозоа и опалив когти Саймона. Стрелец сопротивлялся, полосуя когтями брюхо Саймона так глубоко, что рассекал плоть.
И всё же Саймон не разжал хватку. Он взмыл вверх, сжимая ублюдка до тех пор, пока с когтей не закапала кровь Альгозоа.
— На этот раз я тебя не отпущу, — произнёс Саймон, и глаза его пылали адским пламенем. Над его головой сияла Корона Боли, чьё зловещее свечение не сулило нечестивцу пощады. — Больше ты из этого лука не выстрелишь, ни за что на свете.
Он ударил по Альгозоа немигающим взглядом в упор. Пламя хлынуло из его глаз, сдирая чешую с черепа Стрельца под нескончаемый хор воплей. Альгозоа взвизгнул и с первобытной яростью стал отбиваться, полосуя Саймона когтями и хлеща хвостом в тщетных попытках вырваться.
Критический удар! Критический удар! Урон холодом! Урон душе!
Каждый удар отзывался волнами мучительной боли в теле пернатого Владыки. Во все стороны летели ошмётки плоти и сухожилия, а пролитой крови хватило бы на дождевую тучу. Альгозоа яростно пробивался к сердцу Саймона, но новые пласты плоти вставали преградой прежде, чем ему удавалось продвинуться вперёд.
Саймон терпел и не отпускал врага. Какова бы ни была боль от непрерывно разверзающихся и стягивающихся ран, как бы ни пробирал холод проходящих сквозь него душ, он не разжимал хватки. Он продолжал непрерывно испепелять Альгозоа и сжимал когти всё крепче, намереваясь разорвать его пополам. Он позаботился о том, чтобы кишки Зодиакального Демона вывалились на ветви.
С каждым вырванным пером он вдобавок поливал Стрельца собственной ядовитой кровью. Он досуха выкачивал приспешников из Фрайтвола, исцеляя раны сразу же, как только Альгозоа успевал их нанести, и отвечал жестоким ударом клюва на каждый укус. Через клейма он ощущал, как его демонические слуги гибнут один за другим, но Саймон не отступал.
То была битва на истощение. Победит тот, кто первым исчерпает запасы соперника. Иных исходов не существовало — только победа или смерть.
И к несчастью для Альгозоа, мощь Владыки не знала равных.
В какой-то момент раны Стрельца перестали затягиваться — то ли у него иссякли души для переноса эффекта Анти-исцеления, то ли кислотная кровь Саймона нарушила процесс. Новая чешуя больше не появлялась взамен сожжённой, и Взгляд Адского Пламени счистил кость с мозга Зодиакального Демона. Тварь перестала биться, её Домен начал схлопываться сам в себя, но Саймон не останавливался.
Лишь когда от Альгозоа остался только камешек изумрудного кристалла на груде пепла под пылающим небом, Саймон наконец разжал когти.
Сухой ветер его Эдикта Раненой Земли продолжал веять — возможно, потому, что не считал поражение Зодиакального Демона «смертью», пока кристалл оставался цел, — но битва завершилась. Саймон вернулся к реальности среди тлеющих углей и пламени, ожидая этого. Он испил сладкий нектар опыта, венчавший победу, и всё же…
Но оно так и не пришло.
Прилив силы не наполнил его кости и не укрепил душу. Новый уровень не отозвался эхом на взмах его крыльев и не заполнил зияющую пустоту в сердце долгожданным удовлетворением. А причина стояла рядом, греясь в лучах его нелёгкой победы.
Система оказалась столь немилосердна, что разделила опыт пополам.
— Мои поздравления, Ваше Величество, — в голосе Аграт сквозило нечто похожее на почтение, даже на вожделение. Пепельные ветры её ничуть не тревожили. — Подумать только, одолеть представителя Зодиака… сказания о вашем могуществе не преувеличены.
— Твоя помощь была бесценна, Аграт, — ответил Саймон, вернув себе привычный облик и рост. Почти все его приспешники погибли, исцеляя его раны, хотя у него ещё оставалось достаточно миазмов, чтобы довести дело до конца. — Надеюсь, ты получила за это уровень.
— Мы, демоны, не получаем уровней, но я чувствую, что многому научилась, — улыбнулась она ему. — Мы оба испытываем благодарность.
Ведь она знала, что он её испытывает.
— Достойный труд заслуживает награды, — ответил Саймон, изучая её Ясными Глазами, чтобы убедиться, что перед ним не иллюзия. Система Группы также отчётливо указывала её местоположение. — В награду за твою верность я обучу тебя одному из самых ценных моих заклинаний.
Он вскинул палец к её лицу прежде, чем она успела среагировать, и захлопнул ловушку.
— Тёмная вспышка Эола.
Тьма вырвалась из черепа Аграт и снесла ей голову с плеч вместе с большей частью туловища. Отсечённая кисть выронила книгу на землю, и ноги её подкосились.
Ни предупреждения, ни единого шанса уклониться — казнь в чистом виде.
И это утолило его голод.
Перк Владыки 74-го уровня: Владыка Демонического Замка VII (активный): Вы можете заставить Фрайтвол парить и летать в небесах, однако вы должны восседать на Багряном Троне, чтобы направлять его движения.
Как славно. Защитить бедолаг в его крепости от тварей вроде Лотана теперь станет куда проще.
— Славное кольцо, — заметил Саймон, разглядывая останки Аграт. Хотя она и обратилась обратно в миазмы, из которых возникла, после неё осталось несколько вещиц, включая книгу. — Но вот какая штука с моими вещами: все они несут проклятие.
В данном случае Кольцо Вечной Тьмы защищало владельца от урона Тьмой… если только Саймон не произносил пароль — имя любимой спутницы, — заставлявший кольцо наложить на носителя Инверсию и обратить этот иммунитет в уязвимость.
Жаль, что пришлось так поступить. Исход не был неожиданным, но всё же оставался постыдным.
Саймон едва обратил внимание на вернувшегося наблюдателя, убирая оставшиеся вещи Аграт в свой Инвентарь. Слуга парил рядом и в замешательстве разглядывал то, что осталось от демона, сжимая обугленные перья стебельками глаз.
— Я не понимаю, — признался тот.
— А что тут понимать? — отозвался Саймон, разглядывая книгу Аграт. Вплетённые в неё чары требовали осторожности, чтобы не активировать ловушку при изучении, но он был рад, что знания демона не сгинули вместе с ней. — В твоих руках доказательство её предательства.
Саймон отправил наблюдателя проверить их путь назад, едва заподозрив Аграт, и хотя Эдикт Раненой Земли уничтожил почти все улики, демон отыскал перья, оброненные Аграт, когда они летели к бункеру в облике воронов. Она намеренно оставила след, чтобы Альгозоа мог пойти за ними.
— Но зачем же тогда ей помогать Вашему Величеству сражаться со Стрельцом?
— Потому что знала: я способен испытывать чувство, неведомое вашему роду, — Саймон убрал книгу и потянулся к кристаллу Альгозоа. — Благодарность.
Без посторонней наводки у Альгозоа не было бы причин подозревать в двух воронах кого-то, кроме обычных птиц, ведь обойти Анафемскую Скрытность он не мог. Эта схватка произошла лишь потому, что её подстроила Аграт — вероятно, чтобы Саймон оценил её помощь и вознаградил по достоинству. А быть может, надеялась сблизиться, как сближаются люди, сражаясь плечом к плечу. Саймон не знал наверняка, да и мотивы её его не волновали.
Предателей с него хватит.
Наблюдатель издал звук, похожий на усмешку. — И вы её испытываете, Ваше Величество?
— Испытываю. Иначе он заточил бы Аграт в своём пыточном полуплане, а не убил; в следующем правлении он просто поработит её на месте. Незачем разбрасываться её талантами. — А теперь возвращайся в своё Кольцо Связывания демонов. Путь впереди неблизкий.
Ему ещё предстояло навестить одного рогатого друга.