Глава 97: Вербовка помощников
Способ проверки, выбранный священником Антони, был предельно прост: он отправил своих людей за одной из дрезин. В нижнем улье все дрезины были одинаковыми.
К дрезине прицепили десять пустых вагонеток, полностью слили топливо из бака и залили туда горючее Ли Циньу, после чего пустили её по рельсам.
Поскольку завод сточных вод был огромным объектом с обширной территорией, там пролегало множество путей для транспортировки грузов, и эта тестовая дрезина начала курсировать по ним.
Менее чем через полчаса дрезина остановилась перед священником Антони. Вооруженные охранники на борту доложили ему ряд данных.
Священник Антони на мгновение опустил веки, анализируя информацию, а затем сфокусировал на Ли Циньу взгляд — как естественный, так и электронный.
— В тестовый образец было залито 500 миллилитров топлива. Теоретический пробег с десятью пустыми вагонетками составляет 20 километров, фактический результат испытаний — 28,2 километра.
Вердикт: экспериментальное топливо при сохранении плотности энергии увеличивает время безотказной работы машины.
Сказав это, он положил механическую руку на всё ещё теплую крышку двигателя дрезины.
— Я чувствую, как дух машины радуется, он жаждет движения!
Предоставь мне больше этого топлива, и я проведу углубленное исследование.
Как только его слова стихли, в сознании Ли Циньу раздалась системная подсказка.
Динь! Разблокирован контакт: священник Антони, уровень отношений: 0.
Разблокировано задание: предоставленное вами особое топливо вызвало интерес священника Антони. Поставляйте ему больше горючего, возможно, вы завоюете его дружбу.
Цель задания: предоставить священнику Антони 10 литров топлива.
Ли Циньу увидел, что контакт разблокирован, к тому же это представитель Адептус Механикус. Он радостно спросил:
— Священник Антони, а как насчет того, что мне нужно для подключения к электросети?
Однако священник Антони проигнорировал слова Ли Циньу, развернулся и вошел в свою контрольную рубку. Встав посреди кучи механического оборудования, он начал манипулировать рычагами управления.
— Только большая ценность ведет к более содержательному диалогу.
Стоявший рядом вооруженный охранник дернул Ли Циньу за рукав.
Ли Циньу понял, что их выпроваживают, и с некоторой досадой направился к выходу.
Охранник усмехнулся:
— Эти «маслопоклонники» все такие. У них мозги работают слишком прямолинейно.
Тебе лучше выполнить то, что он просил, тогда он продолжит с тобой беседу. Священник Антони называет это «эффективной коммуникацией».
Ли Циньу цыкнул языком и ответил: «Ладно», в конце концов, ему нужно было всего лишь вернуться и забрать предмет для задания.
Охранник проводил его до главных ворот, Ли Циньу сел на свой ремонтный транспорт и на максимальной скорости помчался в сторону винокурни.
Вернувшись на винокурню, Ли Циньу поздоровался с работающими там людьми и уединился в убежище.
Он подготовил две бутылки «святого масла» и десяток бутылок обычного пищевого масла, не прошедшего освящение. Смешав всё это в большой бочке, он погрузил её на ремонтный транспорт и снова направился к заводу сточных вод.
Его снова встретил тот же охранник и отвел к священнику Антони.
Ли Циньу поставил 10 литров святого масла перед священником:
— Я доказал свою ценность. Могу ли я получить то, что мне нужно?
Священник Антони схватил бочку механической рукой и опустил в масло щуп для проверки.
— Экспериментальный образец соответствует требованиям, но требуется больше времени на исследование для точной оценки его ценности.
Приходи через 10 стандартных терранских суток, к тому времени оценка будет завершена.
Сказав это, он развернулся и скрылся в маленькой технической комнате, при этом даже закрыв за собой дверь, явно не желая, чтобы его беспокоили.
Ли Циньу цыкнул, но делать было нечего, пришлось уйти. Его задание обновилось: пункт о передаче 10 литров масла был выполнен, но появилось новое условие — прийти к священнику Антони через 10 дней.
Ничего не поделаешь, Ли Циньу оставалось только вернуться и дождаться назначенного срока.
В эти дни у него не было особых дел, кроме тренировок. Тем временем подоспела первая партия вина, и все принялись за перегонку.
После завершения процесса из 10 тонн картофеля получилось 4500 литров спиртного. Ли Циньу поспешил организовать разлив по заранее приготовленным бутылкам.
Эта работа вымотала всех: объем был колоссальным, а рабочих рук катастрофически не хватало. Все трудились почти два дня без перерыва, и каждый чувствовал себя невероятно уставшим.
Ли Циньу понял, что так дело не пойдет — нужно вербовать людей. Если продолжать в том же духе, усталость будет меньшей из бед, а отсутствие защитников для винокурни — куда большей угрозой.
Нужно набирать людей, но только надежных и порядочных!
Ли Циньу позвал Ножа и спросил:
— Нож, я вижу, ты многих знаешь в нижнем улье. Ты не встречал таких людей, которые вели бы себя скромно, имели семью, знали границы дозволенного и хотели бы поработать на меня?
Нож был удивлен: неужели босс собрался искать святых?
Но такой человек действительно был!
— Босс, я знаю одного типа, его зовут Бродячий Пес. У него на попечении пять детей в возрасте около десяти лет, они каждый день ищут объедки в щелях между бандами.
Бродяге около 40 лет, выглядит здоровым мужчиной, может работать, при необходимости — сойдет и за бойца.
Что касается пяти приемных детей, они тоже могут заниматься мелкой работой, например, запечатывать бутылки. А через пару лет, когда подрастут, из них тоже выйдут бойцы.
Ли Циньу отнесся к этому с недоверием. В мире Warhammer 40k, пропитанном тьмой и жестокостью, как человек, который сам едва сводит концы с концами — этот «Бродячий Пес» — умудрился приютить пятерых детей? Это звучало подозрительно.
В голове Ли Циньу тут же возникли нехорошие догадки. Нож, заметив реакцию босса, замахал руками:
— Босс, я не могу ручаться за других, но Бродячий Пес не такой плохой человек.
Когда я был подростком, мои родители работали на Банду Удобрений. Я часто играл поблизости с другими детьми и видел, как Бродячий Пес просил милостыню или подбирал выброшенных детей.
Один из детей, что всегда рядом с ним, — я сам видел, как он подобрал его еще младенцем из кучи мусора.
Каждые несколько месяцев у него появлялся новый младенец, а через несколько лет, когда они начинали ходить, они семенили за ним, как щенки за старой собакой.
Он вырастил их всех до такого возраста. Если бы у него были корыстные цели, он бы давно всё сделал. Разве могли бы пять младенцев остаться целыми и невредимыми?
Ли Циньу погрузился в раздумья. В нижнем улье дикие «крысы», не примкнувшие к бандам и не имеющие стабильного источника дохода, обычно долго не живут.
Если верить Ножу, Бродячий Пес скитается уже больше 10 лет и до сих пор жив — это само по себе чудо из чудес!
Кто знает, может, те пять детей, которых он таскал с собой, стали его своеобразным оберегом?
Неизвестно, почему он изначально решил взять на воспитание брошенных младенцев, но, как говорится, суди по делам, а не по мыслям.
Человек, который сам едва выживал, сумел вытянуть этих детей, сохранив им жизнь в недрах нижнего улья, пока они постепенно росли.
Может быть, это поведение вызвало хотя бы крупицу сострадания в этом болоте человеческих пороков?
Может быть, самые жестокие «крысы», когда убивали себе подобных и ели их мясо, намеренно обходили стороной Бродячего Пса.
Может быть, банды, когда набирали людей на самоубийственные задания или в качестве материала для экспериментов, тоже обходили его стороной.
А может, главари банд лишь изредка насмехались над ним: мол, сам дохнет с голода, а туда же — младенцев тащит.
Но эти насмешки стали его щитом: бандитская шелупонь просто хотела посмотреть, как долго он продержится. Немногие остатки человечности в их душах втайне надеялись, что он преуспеет.
Так или иначе, под грузом самых разных эмоций, Бродячий Пес прожил в нижнем улье более 10 лет и сумел вырастить пятерых брошенных детей.
Выслушав это, Ли Циньу кивнул:
— Приведи их. Поселим их на окраине, присмотримся. Пусть занимаются чисткой картошки или чем-то подобным, не пускай их в основные производственные зоны.
Сейчас винокурня была достаточно хорошо оборудована: было несколько изолированных помещений, отделенных крепкими стальными дверями, что обеспечивало необходимый уровень защиты.
Он не верил, что старик без особых талантов, скитавшийся столько лет по низам улья, абсолютно «чист». Даже если он был лучиком человечности, за столько лет скитаний кто знает, сколько грязи налипло на этих детей?
Лучше держать их на внешнем периметре, чтобы в случае проблем не возникло большого шума.
Решив вопросы, все погрузили вино на дрезину и отправились на поверхность для продажи.
Ли Циньу через рацию заранее связался с лейтенантом Рудсоном, чтобы тот приехал на грузовике.
Дрезина проехала по тоннелям, и у вентиляционной шахты на поверхности они увидели военный грузовик Рудсона.
Стоявший у грузовика и куривший лейтенант Рудсон уже превратился в капитана Рудсона — командира батальона!
Ли Циньу подошел, похлопал того по погонам и присвистнул:
— О-о, кто это у нас? Не наш ли это комбат Рудсон? А я-то думаю, чего это ты такой сияющий — оказывается, повышение получил!
Господин офицер, моё почтение! Теперь вы настоящий господин из верхнего улья!
На слегка чопорном лице капитана Рудсона расплылась широкая улыбка. Он пытался сдержаться, но через пару секунд не выдержал и снова заулыбался — ну так ему было приятно!
Став комбатом, Рудсон совершил настоящий классовый скачок. Теперь он стал жителем верхнего улья, получил служебную квартиру в элитном районе и соответствующие привилегии.
Он получил право на налоговые льготы, мог держать рабов, иметь личную охрану, к нему теперь обращались «господин», он мог жениться на аристократке и сам стать настоящим дворянином.
Он мог ходить на совещания в штаб, видеться с комдивами, генералами, чиновниками и сидеть за одним столом с правителями планеты, правда, иногда приходилось вставать, чтобы разлить вино или подать блюда.
— Хе-хе-хе…
При мысли о таком блестящем будущем Рудсон невольно хихикнул.
Ли Циньу это немного покоробило. Как говорится: боишься, что брату плохо, а боишься еще больше, что он разбогатеет.
Тот уже пробился наверх, обедает с господами, а он всё ещё сидит в нижнем улье, как крыса. Ли Циньу почувствовал себя немного уязвленным.
— Черт, хватит лыбиться! Еще раз улыбнешься — я от зависти начну ползать по стенам, и в голове сами собой возникнут пакости!
Капитан Рудсон кашлянул, перестал хихикать и приказал солдатам перегрузить вино с дрезины в грузовик, после чего они отправились в лагерь.
В этот раз они уехали подальше, не останавливаясь в штабе роты, а прямиком к штабу батальона. Всё-таки теперь это был уровень выше.
Штаб батальона выглядел куда внушительнее ротного. Если раньше это были палатки, то теперь — добротное здание. Плац для тренировок солдат был заасфальтирован, появилась даже столовая.
Устроился же, гад, — и кормили теперь явно не по-солдатски.
По старой схеме: сначала продажа вина, потом дележка прибыли.
В этот раз вино разошлось быстрее. Рудсон, став комбатом, командовал десятью ротами — почти полторы тысячи человек.
Он вызвал ротных в штаб, и вино Ли Циньу моментально разошлось среди офицеров.
Часть они выпили сами, другую часть перепродали в другие лагеря, наварив на этом деньжат.
Некоторые ротные даже просили у Ли Циньу контакты, чтобы заказать еще — они хотели запастись товаром и торговать понемногу, извлекая выгоду.
Ли Циньу даже прикинул объемы: чтобы удовлетворить аппетиты этого полка Сил Планетарной Обороны, производительность нужно было увеличить в пять раз. Рынок был огромным!
Затем последовал приятный момент дележки денег. 4500 литров вина принесли 360 тысяч. 30% — доля Рудсона (108 тысяч), чистая прибыль Ли Циньу составила около 250 тысяч. Баланс его счета достиг 430 тысяч.
Еще пара удачных сделок, и Ли Циньу завершит первоначальное накопление, соберет 2 миллиона и откроет настоящую винокурню в среднем улье.
Оба были возбуждены, в офисе стоял лишь шорох пересчитываемых купюр.
Ли Циньу первым аккуратно перетянул деньги резинками и спросил капитана Рудсона:
— Слушай, ты теперь комбат, есть возможность оформить мне армейское удостоверение?
Рудсон замер с пачкой денег в руках:
— Хочешь в армию?
Ли Циньу затряс головой, как неваляшка:
— Ну что ты, куда такому мусору, как я, в геройские ряды СПО? Мне просто нужен статус офицера, чтобы было легче проворачивать дела.
Он подсел ближе, обнял Рудсона за плечо и щелкнул по его деньгам:
— У меня почти собрано 2 миллиона. Открою в среднем улье нормальную винокурню, запишу её на твою квоту по льготам. Ты вообще палец о палец не ударишь, а 30% чистой прибыли будут твоими. Но мне нужна «корочка» офицера для удобства. Не боись, мне только статус, военная власть не нужна.
Капитан Рудсон посмотрел на деньги перед собой, подумал о будущем, которое рисовал Ли Циньу, и облизнул губы:
— Я могу оформить тебя только младшим сержантом, командиром отделения. Выше у меня прав нет, да и привлечет лишнее внимание штаба.
Ли Циньу закивал как бешеный:
— Младшего сержанта хватит. Я знаю одного парня в звании младшего сержанта, который в итоге стал главой государства.
После этого Ли Циньу спросил Рудсона, нет ли на примете раненых, которых собираются депортировать в нижний улей, а то на винокурне не хватало людей.
Рудсон ответил, что есть, и много — шестеро. Все они были семьями раненых солдат из других рот, о которых он узнал только после повышения.
Ли Циньу попросил капитана проследить за сроками их депортации, пообещал сам их встретить, после чего направился в сторону лагеря повстанцев.