Глава 552: Генпей направляется в Киото
После того, как Большой демон был повержен, Генпей подошел к умирающему кавалеристу.
К этому моменту вся брюшная полость кавалериста была выедена, кишечник, мышцы пресса и часть внутренних органов исчезли, и он держался на последнем издыхании лишь силой воли.
Всадник приоткрыл рот, глядя на Генпея. Генпей наклонился и взял его за руку. Всадник пробормотал:
— Демоны собрались в армию, Киото в осаде.
Ежедневно они пожирают сотни людей, людские сердца охвачены страхом.
Указ Императора гласит: тысячи воинов должны явиться на защиту трона.
Истребите демонов, принесите мир Поднебесной.
Сказав это, всадник испустил дух.
Генпей опустил руку всадника и слегка поклонился его телу.
В тот же вечер Генпей собрал всех жителей деревни и велел им собирать семьи и бежать из Бамбукового уезда.
От их деревни до Персиковой горы, где расположилась армия демонов, было всего 30 километров — демоны могли добраться сюда за полдня.
Если однажды орды демонов нагрянут в Бамбуковый уезд, его, скорее всего, сотрет с лица земли!
В поместье Генпея собрались все уважаемые люди Бамбукового уезда.
Как только Генпей закончил рассказ, всех охватила тревога.
Староста Бамбукового уезда спросил:
— Господин Генпей, неужели нет иного выхода? Скиталец на чужбине хуже бродячей собаки, к тому же между уделами действуют строгие законы о регистрации. Если мы, простые люди из окрестностей Киото, подадимся в другие княжества, то боюсь, нас сделают рабами!
Генпей нахмурился:
— Староста, я понимаю ваши опасения, но лучше стать рабом, чем быть съеденным демонами. К тому же сейчас чрезвычайная ситуация. Отправляясь в другие княжества, вы должны сообщить даймё, что Киото атакован. Вы доставите важные сведения, это заслуга, и даймё не станут чинить вам расправу.
Люди совещались всю ночь, но так и не придумали лучшего выхода. В итоге они решили последовать совету Генпея: разделиться на несколько групп и бежать в соседние княжества, разнося весть об осаде Киото.
Сам же Генпей не собирался уходить с ними. Он зажег в доме свечи и опустился на колени перед доспехами и мечом, оставшимися от предков.
Его массивное тело замерло, словно огромный колокол.
Он смотрел на этот черный доспех и холодную железную маску, венчавшую его.
Все его предки надевали эти доспехи и, сжимая этот меч, мчались по полям сражений, совершая подвиги, которыми гордились потомки.
А он сам? Прожил полжизни в суете, прозябая в глуши. Разве достоин он славы своих предков?
И тогда он принял решение: он отправится в Киото, город, охваченный ужасом перед демонами!
Своим мечом он разрубит страх, нависший над Киото, Императором и простым народом!
На следующий день, с помощью жены и сына, Генпей облачился в доспехи предков, опоясался мечом и приготовился к выступлению.
Генпей сказал жене и сыну:
— Отправляйтесь в княжества вместе с остальными жителями.
Жена покачала головой.
— Муж и жена — одно целое. Я желаю разделить с тобой путь в пасть к демонам!
Таро добавил:
— Отец, если мы с матерью отправимся в другие земли, нас могут признать беглыми и сделать рабами. Уж лучше сражаться на поле боя и пасть со славой!
Видя решимость жены и сына, Генпей не стал спорить и позволил им сопровождать его.
В душе он понимал: времена настали смутные, повсюду скитаются беженцы, а даймё в разных землях относятся к ним крайне жестоко.
Попавшихся беженцев в худшем случае убивали и выставляли тела напоказ вдоль дорог в назидание остальным, а в лучшем — обращали в рабство на долгие годы.
Хотя путь до Киото был полон опасностей и они могли погибнуть от рук демонов, смерть в когтях монстров была бы лишь мгновенным мучением. А если бы они попали в руки к даймё, их страдания могли растянуться на всю жизнь!
Получив согласие Генпея, жена и Таро начали собираться в путь. Генпей же посмотрел на Ли Циньу и спросил:
— Господин, желаете ли вы отправиться со мной в Киото?
Ли Циньу улыбнулся:
— Конечно. Я всегда хотел увидеть Киото — самый процветающий город династии Дуншэн!
И вот четверо путников отправились в путь.
На рассвете следующего дня, взяв с собой припасы и воду, они двинулись на север, в сторону Киото.
Зная, что Персиковая гора стала логовом армии демонов, они намеренно обошли ее стороной, решив пробраться к Киото со стороны правой стены.
Преодолев более семидесяти километров за день — с самого утра и до вечера, — они достигли подножия крепостной стены.
О физической силе Генпея, Ли Циньу и Таро и говорить нечего: все трое, как горы, стояли твердо, и такое расстояние для них не было преградой.
Единственную женщину, жену Генпея, нес на спине Таро, так что проблем не возникло.
Когда они добрались до правой стены Киото, уже вечерело: солнце наполовину скрылось за горизонтом, а закат окрасил небо в кроваво-красный цвет.
Восточные ворота города были завалены огромным валуном, поэтому попасть внутрь обычным способом было невозможно, но можно было воспользоваться веревкой, которую могли спустить со стены.
Четверо приблизились к стене, и стражники сверху окрикнули их:
— Кто вы такие? Как смеете приближаться к стене! Сейчас повсюду рыщут демоны, убирайтесь немедленно, пока они вас не погубили!
Генпей поклонился стражникам на стене:
— Я — вольный самурай Генпей из глуши. Мои предки дослуживались до звания Великого генерала. Услышав, что Киото наводнили демоны, я взял меч и доспехи, чтобы явиться на службу к Императору!
Стражник спросил:
— А кто эти люди с тобой?
— Моя семья.
На стене поднялся шум. Солдаты не могли понять: демоны каждый день забирают по сотне горожан, и люди в безумии пытаются бежать из города, так почему кто-то, наоборот, тащит сюда свою семью?
Один из воинов посмотрел вниз на четверку. Трое из них были могучего телосложения, а Генпей к тому же облачен в тяжелые доспехи и вооружен катаной.
Воин удивленно вскинул брови и произнес:
— Раз они желают служить Императору, опустите корзину и втащите их наверх. В конце концов, каждый день здесь и так гибнет столько людей. Раз они не боятся смерти — пусть входят!