Глава 959: 60 лет (часть 2)
Спустя несколько минут Юхэ в сопровождении лодочника вошёл во двор.
Этот двор, по-видимому, принадлежал старому дому: стены из красного кирпича были в крайне ветхом состоянии.
Из-за расположения у самой реки здесь было слишком сыро, и стены густо поросли мхом.
Во дворе на проволоке были установлены две сушилки: на одной висела грубая одежда, а на другой — вяленая рыба.
Юхэ впервые оказался в доме настолько бедного человека и на мгновение ощутил тоску.
В городе-улье он видел лишь блестящие дома, построенные для них Тау, и никогда не думал, что в сельском городке на планете Сладостей можно встретить таких нищих жителей.
Внезапно он почувствовал, что что-то не так: под руководством Высшего Блага планета развилась до высокого уровня, а производительность труда по всей планете должна была позволить каждому жить в достатке.
Именно об этом трубили Тау, и это не могло быть ложью, так что же тогда происходит в этом дворе?
Лодочник повесил рыболовную сеть на пустую вешалку и сказал:
— Прошу прощения за убогость моего жилья, господин, не обессудьте.
Юхэ огляделся вокруг и спросил:
— Почему здесь всё настолько отстало? Это неправильно. Под руководством Высшего Блага всё население планеты должно было войти в обеспеченный слой общества и наслаждаться счастливой жизнью, разве не так?
Лодочник горько усмехнулся.
— Какой там достаток, какое счастье — всё это сказки. Ещё со времён моего деда этот городок пребывает в таком состоянии, уже больше 60 лет ничего не менялось. Что касается Высшего Блага, то у нас здесь даже начальную школу не построили. Я человек необразованный, в этих вещах ни черта не смыслю.
Закончив с сетью, он повёл Юхэ в маленькую, тёмную и душную комнату.
Там стояла кровать, на которой лежал измождённый старик и стонал.
Лодочник подошёл к нему и громко крикнул:
— Дедушка! Воды хочешь?
Старик, лежавший на кровати, пробормотал:
— Воды... воды...
Лодочник взял стакан воды, приподнял голову старика и понемногу напоил его.
Затем старик снова лёг на кровать и начал бормотать что-то неразборчивое.
Лодочник поставил стакан и с досадой сказал:
— Видите? Стоит старику пролежать на кровати несколько лет без движения, и он превращается в это.
Юхэ достал из поясной сумки пачку денег и вложил в руку лодочнику — это были купюры самого высокого номинала при власти Тау.
— Возьми это. Я нанимаю тебя на весь день. Позже отвезёшь меня на лодке в природный заповедник. Но мне нужно поговорить с твоим дедом наедине, можешь оставить нас?
Лодочник схватился за пачку купюр — это был заработок, который он получал за целый год, — и остолбенел.
Затем он сглотнул слюну, принял деньги и сказал:
— Хорошо, хорошо, господин, говорите о чём хотите. Я пойду в соседнюю комнату готовить топливо для катера, позовёте, когда закончите.
Лодочник ушёл, оставив Юхэ наедине со стариком. В комнате раздавалось только бормотание деда.
В комнате стоял запах мочи: поскольку старик потерял способность к самообслуживанию и всё делал в постели, воняло здесь ужасно.
Юхэ подошёл ближе, наблюдая за состоянием старика.
Глаза старика были пустыми, он смотрел в потолок и что-то невнятно мычал.
Его лицо было исхудавшим, но можно было заметить, что в молодости у него были довольно резкие, волевые черты лица.
Юхэ спросил:
— Дедушка?
Старик, казалось, не слышал его. Юхэ повысил голос:
— Дедушка!
Старик продолжал мычать.
Юхэ замолчал, затем полез в поясную сумку и вытащил тяжёлый болт-пистолет.
Он положил болт-пистолет на грудь старика, взял его иссохшую руку и положил её на оружие.
Как только рука старика коснулась холодного металла болт-пистолета и нащупала эмблему Имперского орла на корпусе, он мгновенно изменился. Его взгляд стал острым.
Его иссохшая ладонь крепко сжала рукоять, он поднял пистолет перед собой и впился взглядом в оружие.
Затем он поднял голову, посмотрел на Юхэ осмысленным взглядом, открыл рот и что-то пробормотал.
Юхэ снова не понял ни слова — это был незнакомый ему язык.
Но это отличалось от того, что старик бормотал в беспамятстве: фраза была чёткой, осмысленной и, возможно, содержала важную информацию.
Юхэ немедленно крикнул лодочнику снаружи:
— Брат, иди сюда скорее! Твой дед заговорил, послушай, что он сказал!
Лодочник поспешно вбежал в комнату. Как только он встретился взглядом с дедом, тот выдал длинную тираду на своём языке.
Лодочник на мгновение опешил.
— Дедушка, ты пришёл в себя!
Юхэ спросил:
— Что он сказал? Переводи скорее!
Лодочник почесал затылок.
— Я понятия не имею, что это за диалект, ничего не понимаю.
Юхэ разволновался: он чувствовал, что слова старика невероятно важны.
— А есть кто-нибудь, кто понимает? Зови сюда, я заплачу сколько угодно!
Лодочник немного подумал и хлопнул себя по лбу.
— Старик Лу! Старик Лу, который продаёт сомов у въезда в город! Он должен понимать этот язык, ему уже за 60. Помню, в детстве он общался с моим дедом на таком же наречии!
Сказав это, лодочник выбежал из комнаты. Спустя десять с лишним минут он вернулся, неся на спине седовласого старца.
— Парень, помедленнее, у меня все кости сейчас развалятся от такой тряски!
Старик ворчал, а лодочник поспешно опустил его на пол в комнате.
— Дядя Лу, скорее взгляните, мой дед заговорил! Что он сказал? Об этом наречии почти никто не знает, только вы можете его понять!
Старик Лу сначала посмотрел на незнакомца в комнате и почувствовал, что тот выглядит внушительно — должно быть, важная персона.
Улыбнувшись в знак приветствия, он переключил внимание на деда лодочника, лежавшего на кровати.
— Эй! Старина, пришёл в себя?
Дед лодочника повернул голову к старику Лу, улыбнулся и выдал длинную тираду на том же языке.
Услышав эту чёткую речь, старик Лу просиял и ответил на том же диалекте.
Они заговорили друг с другом, и комната наполнилась звуками непонятного наречия.
Юхэ стоял в стороне, совершенно не понимая, о чём они говорят, и с тревогой спросил:
— Дядя Лу, что он сказал?
Дядя Лу посмотрел на деда лодочника, тот ещё что-то быстро пробормотал и помахал болт-пистолетом перед присутствующими.
Старик Лу перевёл:
— Он спрашивает, как пистолет комиссара оказался здесь. Комиссар погиб?