Глава 329: Суд 3
Губернатор планеты начал рассказывать о своих невзгодах.
— Когда повстанцы подняли мятеж, я колебался, стоит ли подавлять его.
Я собрал своих советников, чтобы оценить риски подавления и отказа от него.
Если выбрать подавление, то это будет война десяти миллиардов промышленного населения против двадцати миллиардов сельскохозяйственного, и результатом неминуемо станет пиррова победа.
Вы ведь должны что-то знать о повстанцах — эти мятежники взывают к свободе, взывают к сопротивлению угнетению.
Они полны идеалов о прекрасной жизни, их духовная сила невероятно мощна!
Если я изо всех сил буду сражаться с группой людей, движимых такими идеалами, результат будет плачевен для обеих сторон!
Инфраструктура будет разрушена, несколько поколений сильных и здоровых молодых людей исчезнут на полях сражений.
Даже если я в конечном итоге успешно подавлю мятеж, я получу лишь разрушенную планету и сельскохозяйственное население, которое с большой вероятностью снова восстанет.
Ли Циньу верил этим словам. Он всё ещё помнил старика Сэна — того лидера повстанцев, который верхом на лошади бросился в атаку на открывающую огонь «Химеру».
Если не считать того, что это мир Вархаммера 40,000, то повстанцы на этой планете действительно представляли сторону с прогрессивной идеологией.
Они были освободителями, которые вывели простых людей из-под гнета тяжелых налогов, они были группой людей, заслуживающих уважения.
Они показали людям свет, как теперь люди могут смириться с возвращением во тьму?
Даже если бы Губернатор планеты провел самую жестокую карательную операцию и вернул под контроль все земли на поверхности, семена революции уже были посеяны.
Не пройдет и много времени, как двадцать миллиардов крестьян снова восстанут, и тогда начнутся бесконечные циклы подавления и мятежей.
Именно увидев это, Губернатор планеты решил пустить всё на самотёк.
Он опустился на колени, крайне мучительно произнеся:
— Если бы я выбрал войну и уничтожил всю инфраструктуру, то, согласно расчетам моих советников, после прибытия налогового флота задача по выплате долгов стала бы крайне тяжелой!
Когда мы закончим выплачивать все недоимки и штрафные налоги, на нашей планете, боюсь, останется в живых лишь несколько сотен миллионов человек!
Но если я решу не воевать, то, когда прибудет налоговый флот, повстанцы, увидев неотвратимую военную мощь Империума, сами поймут ситуацию и выберут покорность.
Тогда, используя неразрушенные объекты общественной инфраструктуры для погашения долга, мы сможем добиться того, что через сто лет выживет около пяти миллиардов человек.
Когда этот парень говорил об этом, на его лице была написана боль. Ли Циньу и генерал Цеппелин понимали его.
Он был загнан в этот тупик, и можно сказать, что виноваты в этом целиком и полностью повстанцы.
Повстанцы — это группа революционеров, размахивающих знаменем идеализма, превративших его, Губернатора планеты, в эксплуататора и пригвоздивших к позорному столбу.
Однако он был вынужден думать об этих врагах, которые ненавидели его до глубины души, вплоть до того, что не предпринимал никаких действий по подавлению, ожидая прибытия налогового флота.
Это привело к тому, что у него не осталось ни малейшего пространства для аргументации или отступления.
Даже если бы Инквизитор сочувствовал ему, он всё равно был бы вынужден отдать приказ о казни белым фосфором, потому что Губернатор планеты с самого начала не оставил себе путей к отступлению!
Ли Циньу спросил:
— Ради чего ты дошел до такой жизни?
Если бы ты хоть немного имитировал подавление, сейчас у тебя был бы шанс всё исправить!
Губернатор планеты вздохнул:
— Хотя эти революционеры ненавидят меня и сделали источником своих страданий, они всё равно остаются моими подданными, и я должен нести ответственность за всё, что с ними происходит.
Я должен был как можно скорее добиться фактического прекращения огня между СПО и повстанцами, поэтому я не мог выказать ни малейшего намека на желание подавить мятеж.
Если бы мои генералы и аристократы это заметили, они бы безумно начали охотиться на повстанцев, чтобы выслужиться.
Тогда перемирие стало бы невозможным, горячая война стала бы нормой, инфраструктура была бы разрушена, а время выплаты долга увеличилось бы еще на полвека!
Генерал Цеппелин вдруг осознал:
— Вот оно что, неудивительно, что повстанцы бесчинствовали столько лет, а ты так и не раздал массово награды за военные заслуги.
Ты попросту не награждал тех офицеров, которые совершили большие подвиги, из-за чего в итоге все просто перестали стараться — оказывается, ты сам намеренно всё так подстроил!
Губернатор планеты ответил: — Это моя родина, здесь мой народ. Космос огромен, но дом у меня только один.
Как только эти слова прозвучали, Ли Циньу и генерал Цеппелин прониклись уважением, им показалось, что от этого толстого Губернатора планеты исходит золотое сияние!
Но затем тон Губернатора планеты резко сменился, заставив обоих скривиться.
— Я надеюсь, что своими последними усилиями сделаю жизнь людей на этой планете хоть немного легче в предстоящие жестокие времена, пусть даже совсем немного!
Поэтому я решил идти на любые меры!
Он пристально посмотрел на Ли Циньу, и тот подумал: «Дело пахнет керосином».
— Граф, я знаю вас. Вы псайкер, бессмертный, святой, защищенный Богом-Императором!
Такой человек, как вы, обладает огромной ценностью. Если я смогу передать вас Инквизитору, он использует свои связи, чтобы перебросить налоговые отчисления с других планет и помочь нам погасить долг.
Налог в 0.05% в течение столетнего крестового похода по выплате долга может позволить выжить двадцати миллионам человек!
Ли Циньу нахмурился:
— Похоже, ты провел глубокое расследование моей личности. Но тогда ты должен знать, что по моему характеру я не терплю ограничений!
Губернатор планеты кивнул:
— Да, мои советники проанализировали ваш характер. Если заставить вас делать то, чего вы не хотите, вы взорвете всех!
Инквизитор тоже это знает. К тому же ему нужен не слуга, а соратник, способный быть рядом и пройти сквозь огонь и воду.
Другими словами, он хочет, чтобы вы добровольно присоединились к нему!
Чтобы достичь этой цели, мне, подлому человеку, остается лишь подтолкнуть вас!
Услышав, что на самом деле его не продали, а Инквизитор хочет, чтобы он присоединился добровольно, Ли Циньу расслабился.
Но услышав, что Губернатор планеты собирается «подтолкнуть» его, он сразу почувствовал неладное.
Взгляд Губернатора планеты переместился на генерала Цеппелина, и тот отступил на шаг.
— После моей смерти я порекомендую вас на пост нового Губернатора планеты!
— Какого черта, ты, мать твою, подставляешь меня!!
Генерал Цеппелин чуть не подпрыгнул от испуга, бросился вперед и начал отвешивать губернатору оплеухи, так что тот аж захлопал щеками.
— Я, черт возьми, только что проникся твоими словами, сукин ты сын! Ты решил подставить меня, едва успев закончить фразу!!
Быть Губернатором планеты — это не работа для человека, особенно учитывая предстоящие сто лет выплат налогов.
Было очевидно, что это тяжелая ноша, и если хоть один налоговый транш не будет выплачен, финал, скорее всего, будет тем же самым — казнь белым фосфором.
Генерал Цеппелин хлестал его по лицу, но сам при этом рыдал, как ребенок.
— Твою мать! Мне осталось жить каких-то жалких 80 лет, я собирался на покой!
А ты, собачий сын, ты считаешь, что я слишком долго живу, раз решил так меня подставить?! Да я... я тебя уничтожу!!
Ли Циньу поспешил разнять их, но его лицо тоже выглядело неприятно.
Он понял, что генерал Цеппелин пострадал из-за него. Губернатор планеты, чтобы заставить его последовать за Инквизитором, намеренно порекомендовал генерала Цеппелина на пост губернатора.
Когда задача по выплате долга ляжет на плечи генерала Цеппелина, сможет ли он, приемный племянник генерала, остаться в стороне?
«Черт, ты просчитал даже то, что я дорожу родственными узами!»
Ли Циньу смотрел на Губернатора планеты с распухшим лицом и мысленно выругался.