Глава 58: Антикварный меч
Ли Циньу, разделавшись с этой мышечной собакой, превратив её в обрубок, выстрелил ему прямо в грудь, положив конец никчёмному существованию этой твари.
Этот парень хотя бы достойно помер: в одиночку принёс Ли Циньу 5 очков навыка владения огнестрельным оружием.
Ли Циньу достал из рюкзака все оставшиеся патроны. Осталось 20 штук — ведь он только что выпустил более 80 пуль из снайперской винтовки!
Он размял плечо. После такой стрельбы крупнокалиберными боеприпасами плечо лишь слегка ныло. Всё-таки правду говорят: телосложение вдвое крепче, чем у обычного человека!
Он снова снарядил магазин, решив, что отстреляет оставшиеся 20 патронов и отправится обратно.
Однако, окинув взглядом поле боя, он обнаружил, что там не осталось ни души. За то время, пока он превращал того парня в обрубок, люди успели разбежаться кто куда.
Ли Циньу цокнул языком и начал сканировать окрестности через оптический прицел. Неужели эти 20 патронов так и останутся невостребованными?
К счастью, те, у кого были мозги, сбежали, но остался один безмозглый.
Та самая «химическая свинья», выпущенная бандой химиков, доев лапшу одного из бедолаг, встала на ноги и растерянно огляделась по сторонам.
В мозгу этого гигантского монстра, переполненном гормонами, не осталось ни капли разума. Не обнаружив вокруг никакого движения, он не знал, что делать, и просто глупо стоял на месте.
Увидев это, Ли Циньу навёл снайперскую винтовку и выстрелил ему в колено.
Раздался грохот выстрела, в колене «химической свиньи» образовалась кровавая дыра. Тварь упала на одно колено и издала яростный рёв.
Она не понимала, откуда прилетело, и начала размахивать огромными лапами, хватая воздух, но вокруг ничего не было — ей не за что было уцепиться.
Бах!
Снова прогремел мощный выстрел, второе колено «химической свиньи» разлетелось в клочья. Чудовище рухнуло на оба колена и, стоя на них, принялось метаться и всё крушить. Трупы на земле оно хватало и разрывало на части, разбрасывая останки повсюду.
Бах-бах-бах!!
Затем последовала непрерывная череда выстрелов: по ногам, по рукам, по животу, по позвоночнику. Ли Циньу без остановки поливал «химическую свинью» свинцом, превращая её массивное жирное тело в решето.
Жизненная сила у этой твари была колоссальной: гормоны, бурлящие в крови, обладали свойством мгновенной коагуляции. Обычный человек после стольких попаданий из крупнокалиберной снайперской винтовки давно бы истёк кровью, но у этого зверя ещё хватало сил визжать.
Ли Циньу всадил оставшиеся патроны в «химическую свинью», превратив её в кусок плоти, способный лишь ползать по земле. Все конечности отказали, угроза была устранена.
Опустив дымящуюся винтовку, Ли Циньу открыл системную панель и проверил навык владения огнестрельным оружием — он достиг поразительных 91 очка.
Теперь его понимание лёгкого стрелкового оружия вышло на новый уровень; ему казалось, что он знает всё об этой снайперской винтовке, от начала и до конца!
Даже в самых сложных условиях он, кажется, мог попробовать совершить сверхдальний выстрел из этого оружия!
Собрав вещи, Ли Циньу выпил воды прямо на месте, съел пару картофелин для восстановления сытости, затем спрыгнул на платформу ниже и по винтовой лестнице спустился на дно склада.
Настало время самого любимого занятия — мародёрства!
Поле боя было усеяно трупами: тут и банда химиков, и крысы Нижнего улья — сплошной урожай!
Ли Циньу первым делом занялся отбросами из банды химиков. В карманах у этих парней было всё просто: 1–2 ядовитые иглы, а потом — татуировки на коже, которые можно было срезать и обменять у чёрных торговцев.
В итоге он получил: 87 ядовитых игл, 15 порций зелья ярости, 65 кусков кожи с татуировками, 1 хребет ярости.
Вся эта куча хлама вместе с тем, что он нашёл в комнатах, почти заполнила его рюкзак.
Он как раз ломал голову, что делать дальше, как вдруг увидел труп крысы с огромным баулом за спиной.
Глаза его загорелись. Подойдя ближе, он открыл баул — огромный, сшитый вручную из лоскутьев, в который легко поместился бы его нынешний рюкзак.
Но это ведь не настоящая игра, незачем упаковывать сумки друг в друга.
Ли Циньу аккуратно закинул свой наполненный рюкзак за спину, открыл баул и вытряхнул из него всё содержимое.
Всё как он и предполагал: внутри оказалась всякая ерунда, инструментов — минимум, ничего ценного. Только две таблетки для очистки воды, которые Ли Циньу прибрал к рукам.
Он продолжил обыскивать остальных: у кого был рюкзак — потрошил рюкзак, у кого не было — шарил по карманам.
Обшарив десятка полтора трупов, он разжился следующими ценностями: один мощный фонарь, 5 батареек, один накопитель энергии, моток проволоки, кусачки для арматуры, 3 таймера для душа, 2 ультрафиолетовые лампы, один антикварный длинный меч, 130 талонов на удобрения.
У этих крыс можно найти самые диковинные вещи, особенно этот антикварный длинный меч. Он снял его с руки мёртвой крысы, которая перед смертью использовала его как оружие.
Это был длинный меч в стиле средневекового Запада, выглядел очень острым, жаль только, что им пользовались варварски — на клинке были щербины, но он всё ещё оставался острым.
Крысы точно не могли достать такое оружие. Ли Циньу предположил, что какой-нибудь господин из Верхнего улья заигрался с «игрушкой» и выбросил её, а крыса нашла и приспособила для самообороны.
Он проделал пару взмахов, чувствуя, что меч довольно неплох, и решил забрать его с собой в качестве оружия ближнего боя.
С одной сумкой за спиной и другой в руках, он собрался было искать точку эвакуации, но как только открыл карту на устройстве, как рядом прогремел выстрел. В ту же секунду правую ногу пронзила острая боль, и он рухнул на землю.
— Я попал! Я попал!
Стиснув зубы от боли, Ли Циньу поднял голову и увидел, как из-за контейнера впереди высунулся какой-то тип и выстрелил в него из самодельного дробовика, начиненного железной дробью.
Парень оказался смышлёным: заметив, что на Ли Циньу шлем и броня, он при стрельбе опустил дуло ниже, целясь в незащищённое бедро.
Этот выстрел буквально превратил бедро и голень Ли Циньу в кровавое месиво, заставив его скривиться от боли.
Тем временем из-за контейнера показалось около десятка крыс. У того, кто стрелял, в руках был самодельный дробовик, остальные же были вооружены исключительно холодным оружием.
Они боялись Ли Циньу, но, видя, что он ранен, в их глазах зажглась жадность.
Ли Циньу быстро сориентировался. Поняв обстановку, он бросил сумку и, волоча раненую ногу, перекатился за ближайший контейнер, чтобы укрыться.
Крысы, увидев, что даже раненый Ли Циньу пытается сбежать, на секунду замешкались, а затем, размахивая оружием, бросились в погоню, намереваясь его добить.
Ли Циньу, откатившись за контейнер, сбросил с плеч снайперскую винтовку, выставил ствол наружу и направил его на приближающихся крыс.
Когда стая крыс увидела, как из-за угла высовывается дуло, которое было длиннее их собственной жизни, они в панике бросились назад, прячась за другой контейнер.
Отпугнув их, Ли Циньу установил винтовку на сошки, оставил ствол выглядывать из укрытия, а сам лихорадочно достал из кармана обезболивающее и принял его.
Прочность обезболивающего упала до 2/3, эффект обезболивания на два часа. Затем он поспешно достал хирургический набор, чтобы провести операцию: тот заряд дроби превратил его бедро в чёрное пятно — иными словами, обнулил полоску здоровья на ноге.
В большинстве игр про «лутай-стреляй-убегай» здоровье конечностей считается отдельно: две ноги, две руки, пах, грудь, голова — у каждой части есть свой запас прочности.
Как правило, пара-тройка попаданий по конечности сводит её здоровье к нулю, конечность чернеет.
Человек не умирает, даже если у него почернели руки, ноги и пах — только если обнуляется здоровье груди или головы.
Разумеется, урон перераспределяется: если нога получила пару пуль, почернела и достигла нуля, последующие попадания в неё будут засчитываться как урон другим частям тела.
Если же перераспределённый урон обнулит здоровье груди или головы, тогда придётся возвращаться в убежище и перегруппировываться.
Ли Циньу принял обезболивающее, избавившись от мучений и вернув себе подвижность. Прислушиваясь к звукам, доносящимся от крыс, он принялся за операцию.
Хирургический набор, потратив одну единицу прочности, позволил убрать статус «почернение» конечности, переведя её в «красное» состояние — то есть в состояние, когда можно использовать аптечку.
Ли Циньу достал набор, схватил ножницы и с жестокой решимостью вонзил их в рану на бедре, извлекая осколки, а затем степлером скрепил разодранную кожу. Двадцать секунд — и грубая операция завершена.
После этого он достал малую аптечку с прочностью 120, посыпал рану порошком и перебинтовал ногу.
Его нога, превращённая в фарш самодельным дробовиком, восстановилась как новая — просто медицинское чудо!
Ли Циньу выдохнул, состояние вернулось в норму. Его взгляд стал острым: «Мелкие крысята посмели напасть на меня, снайпера?! Нужно сурово их покарать!»
Ли Циньу бросил рюкзак, взял захваченный антикварный меч и прижался к краю контейнера, прислушиваясь к информации о противнике.
У них 10 крыс, только у одного огнестрел — дробовик. Он уже выстрелил один раз, неизвестно, способен ли на второй. Остальные вооружены холодным оружием.
Хватит ли моих сил, чтобы одолеть десятерых в ближнем бою?
Ли Циньу размышлял над планом, как вдруг услышал очень тихие шаги. Оказалось, крыс напугало дуло, высунутое из контейнера; они не знали, что у него закончились патроны, и боялись лезть в лоб.
Поэтому они начали обходить его с флангов, надеясь скрытно подобраться с левой и правой сторон и прикончить.
Крысы оставили четверых на месте следить за контейнером, а по трое отправились в обход слева и справа, намереваясь взять его в клещи.
Когда две группы зашли с флангов на сотню метров, Ли Циньу размялся, взмахнул мечом, описывая им дугу, и с рёвом выскочил из своего укрытия.
Те 4 крысы в это время тихо ждали успеха товарищей, не смея высунуть головы.
Они уже поняли, что Ли Циньу — тот самый снайпер, который методично отстреливал их. Он был пугающе точен: каждый выстрел — труп. Лучше уж сидеть в укрытии и ждать, пока союзники зайдут в тыл.
Эти крысы были образцовыми представителями Нижнего улья: столько товарищей полегло от снайпера, их преследовали безумцы из банды химиков, но они всё равно нашли в себе наглость вернуться, проверить, не удастся ли что-то урвать. Чистейшая логика выживания низов: «человек погибает за богатство, птица — за корм».
Четверка была в крайнем напряжении, и громкие шаги Ли Циньу привлекли их внимание.
Тот, у кого был самодельный дробовик, высунул голову из-за укрытия и увидел, как Ли Циньу несётся на него, словно обезумевший. Это на мгновение ошеломило его.
Он не ожидал, что снайпер рискнёт высунуться из укрытия, ведь их тут целая толпа!
Он поспешно попытался вскинуть оружие.
Но Ли Циньу держал в левой руке мощный фонарь. Увидев, что противник высунулся, он направил свет прямо ему в лицо.
От ослепительного света крыса с дробовиком ничего не увидела и выстрелила наугад.
Бах! Ли Циньу почувствовал удар в грудь, будто его ударили кулаком — железная дробь врезалась в броню.
Но на нём была броня третьего класса, и дробь, не обладающая бронебойностью, лишь слегка потрепала прочность жилета, не нанеся существенного урона.
Раз уж выстрел не повалил его, настала очередь Ли Циньу.
Он метнулся к крысе, высунувшей голову, как гепард, и с силой обрушил антикварный меч.
Хрясь — и голова разрублена надвое, череп раздроблен, мозги и глазные яблоки вывалились наружу!
Бух — тело рухнуло. Трое оставшихся в ужасе уставились на это.
Они ещё не успели прийти в себя, как Ли Циньу, совершив резкий рывок, оказался перед ними, не выключая фонарь, и снова ударил ярким светом прямо по глазам.
Трое вскрикнули, закрывая глаза. Они до этого не использовали освещение, привыкнув шарить во тьме, и от резкого света фонаря почувствовали, будто смотрят прямо на солнце.
Ослепив их, Ли Циньу бросился к ближайшему и изо всех сил ударил клинком в шею.
Плюх — голова слетела с плеч.
Двукратное превышение человеческих сил позволило мечу не только перерубить шею, но и с такой силой врезаться в контейнер, что раздался звон металла, а в руке Ли Циньу отозвалась сильная вибрация.
Остальные двое наконец очнулись: один с криком бросился наутёк, другой, более яростный, бросился на Ли Циньу с трубой.
Тот размахнулся трубой по голове Ли Циньу, но тот слегка уклонился, и удар пришёлся по плечу, раздался хруст ломающихся костей.
Меч Ли Циньу опустился на плечо врага, но его удар был куда страшнее: клинок перерубил рёбра и застрял в позвоночнике на уровне груди, почти разрубив человека пополам!
Антикварный меч застрял в грудной клетке, яростная крыса с недоумением на лице повалилась на землю, и под ней расплылось пятно крови.
Ли Циньу пошевелился. Кости в левом плече были сломаны, но боли он не чувствовал.
Он открыл системное меню и обнаружил, что урон от удара пошёл в левую руку — здоровье конечности упало наполовину.
Он достал малую аптечку и перебинтовал левое плечо.
Сила Правил сработала: здоровье плеча восстановилось до максимума, раздробленные кости срослись мгновенно.
Ли Циньу полностью восстановился и размялся. Посмотрев на убегающего крыса, он выдернул меч из трупа и, развив вдвое большую, чем у обычного человека, скорость, бросился в погоню.