Глава 666: Ежедневный осмотр
На другой стороне, в области, где находился сам Дедушка Нургл, он поднял голову и взглянул на ржавую клетку, в которой была заточена Иша. Он видел всё, что она делала, но ничего не предпринял.
Это был его домен, и то, что здесь происходило, он, естественно, знал до мельчайших подробностей.
Но Дедушка Нургл был очень флегматичным божеством, а одна из сфер его влияния заключалась в противостоянии и развитии жизни.
Развитие обладает свойством случайности, и даже он сам не знал, во что превратится тот печальный нурглинг, принявший благословение Иши. Он был полон любопытства на этот счёт.
К тому же, часть сущности Дедушки Нургла, или, иными словами, часть смысла его существования, заключалась в распространении вирусов по Вселенной.
А смысл существования богини жизни Иши заключался в том, чтобы разгадывать эти вирусы и распространять по Вселенной вакцины.
Благодаря этому противостояние вирусов и вакцин находилось в равновесии, и жизнь могла бесконечно развиваться по спирали вверх.
Именно поэтому Дедушка Нургл лишь заточил тело богини жизни Иши, но не ограничил использование её сил, позволяя ей применять свою власть.
Более того, богиня жизни Иша могла даже покидать своё тело в астральной форме, ненадолго выходя за пределы Сада Чумы, чтобы распространять вакцины в материальной Вселенной.
Таким образом, как только живые существа в космосе вырабатывали антитела к старым вирусам, он мог создавать новые, ещё более токсичные и разрушительные вирусы!
Что касается того нурглинга, которого почти довели до уровня Великого Нечистого, Дедушка Нургл также уделил ему толику внимания.
Дедушка Нургл любил своих детей, но их было слишком много, чтобы каждому уделить внимание — он обращал взор лишь на особо выдающихся отпрысков.
А теперь, по какой бы то ни было причине, тот печальный нурглинг получил благословение богини жизни Иши и, судя по всему, собирался превратиться в Великого Нечистого (так в системе Дедушки Нургла называли высших демонов), становясь выдающимся ребёнком. А значит, он заслуживал того, чтобы ему уделили больше внимания!
К тому же, имя, которое богиня жизни Иша дала этому ребёнку, было весьма занятным — Пенициллин.
Это перекликалось с войной микроорганизмов и самой сутью спирального развития жизни, что доставило Дедушке Нурглу огромное удовольствие!
Поэтому Дедушка Нургл решил оставить без внимания всё, что делала Иша...
Тем временем Ли Циньу и Безмолвный вернули свои души в тела.
Как только Ли Циньу пришёл в себя, он превратил кулаки в подобие буров и яростно ударил ими по вискам Безмолвного, крича во время атаки:
— Ты можешь не искать смерти?! Из-за того, что ты вытворяешь, у меня возникает чувство, будто я и впрямь главный герой: то, с чем другие не сталкиваются и за десять жизней, ты, мать твою, устраиваешь мне с завидной регулярностью!
Безмолвный завыл от боли.
— Помираю, помираю! Ладно, ладно! Я согласен! К тому же у меня теперь есть Книга Истины, я больше не буду заниматься другими исследованиями варпа!
Ли Циньу разжал кулаки, ткнул двумя пальцами в свои глаза, а затем указал на глаза Безмолвного.
— Я буду следить за тобой!
Кроме того, живо сделай мне усилитель псайкерских способностей, который я заказывал!
После этого Ли Циньу покинул Безмолвного и решил прогуляться в другом месте.
Сначала он спустился на нижнюю палубу, чтобы выпить чаю со старым монахом. Старый монах, заваривая чай, сказал:
— Чайные деревья начали плодоносить. Можно начинать выращивать саженцы и сажать новый чай, но посадочные отсеки уже переполнены, и места для новых посадок нет.
Ты посмотри, может, стоит освободить другие отсеки под чай или, может, ну его, не расширять производство?
Ли Циньу подумал про себя, что расширять производство необходимо — ему вечно не хватало того чая, что был под рукой!
Он пока не нашёл мира, подходящего для сбыта чая, но если бы он весь его продал, то точно смог бы выручить целое состояние!
Однако жертвовать другими отсеками боевого корабля ради выращивания чая он тоже не хотел.
Раньше он добавил на корабль так много тяжёлых отсеков, чтобы можно было производить артиллерию и шагающие меха, из-за чего места стало критически не хватать. Приходилось экономить, и отдать что-то ещё под чай было невозможно.
Поразмыслив, Ли Циньу окончательно решил, что лишние чайные кусты нужно перенести для выращивания в варп!
Всё равно его сейф в последнее время постоянно расширялся, так что выделить пару уровней специально под плантации чая не составит труда.
— В любом случае, сначала вырасти саженцы, а как именно их посадить — я сам разберусь.
Сказав это, Ли Циньу допил чай из чашки, попрощался со старым монахом и отправился осматривать другие места.
Вскоре Ли Циньу перешёл в казармы, где солдаты проводили тренировки в силовой броне.
Силовая броня, особенно с силовой обратной связью, требовала тренировок для умелого обращения.
Иначе солдат мог не рассчитать выходную мощность брони, прыгнуть на десятки метров или, не сумев совладать с силой костюма, просто раздавить оружие в руках.
На боевом корабле Ли Циньу было несколько отсеков, переоборудованных под тренировочные залы для работы в силовой броне.
Там стояло множество стационарных тренажёров, на которых солдаты в силовой броне могли оттачивать навыки управления костюмом.
Ли Циньу ходил и осматривал помещение. Солдаты постоянно отдавали ему знак Аквилы, а он кивал им в ответ.
В этот момент Ли Циньу увидел двух знакомых: Юаньпина, унаследовавшего имя отца, и Таро.
Юаньпин в это время находился на дуэльной арене. Он был в силовой броне и, вооружившись незаточенным мечом, проводил тренировочный ближний бой с другим солдатом в броне.
Техника владения мечом у Юаньпина была превосходной, и через несколько приёмов он повалил соперника на землю.
Наблюдавшие за боем солдаты разразились аплодисментами. Ли Циньу заметил, что некоторые солдаты, кажется, даже устроили тотализатор, делая ставки на сигареты, сладости, чай и другие высококачественные товары.
На это Ли Циньу решил не обращать внимания: жизнь на боевом корабле была весьма монотонной, и если не позволить солдатам определённых социальных активностей, они просто «взорвутся» от скуки.
К тому же на корабле Ли Циньу не было понятия денег, поэтому для ставок использовали только ценные продукты, что не наносило особого вреда, так что он решил не вмешиваться.
Одновременно он размышлял, как можно улучшить условия жизни на корабле, предоставив солдатам более разнообразные развлечения.
Он подумал о том, чтобы выделить пару отсеков и переделать их под бар, где солдаты могли бы выпить и расслабиться.
Или переоборудовать их под арену для дуэлей, чтобы солдаты могли устраивать турниры.
Это позволило бы не только оттачивать воинское мастерство и боевой дух, но и проводить соревнования наподобие футбольных матчей, расходуя избыточную энергию солдат.
Кроме того, Ли Циньу подумывал о том, чтобы наладить производство портативных игровых консолей, чтобы солдаты могли играть в свободное время.
Пока Ли Циньу размышлял об организации досуга для солдат, к нему подошёл знакомый и дёрнул за штанину.
Он опустил голову и увидел Ямасита Мару.
Ямасита Мару указал на тренировочную площадку, где Юаньпин в силовой броне отрабатывал фехтование с другими солдатами, и с завистью произнёс:
— Господин, я тоже хочу быть как он, носить доспехи и сражаться с другими!
Ли Циньу рассмеялся и прикинул рост мальчишки, протянув руку к его голове.
Ямасита Мару сейчас было около десяти лет, и его голова находилась как раз на уровне бедра Ли Циньу.
— Мелкий, с твоим нынешним ростом сначала надо как следует поесть и подрасти, а потом уже говорить об этом!
Ямасита Мару сердито надулся:
— Я обязательно вырасту! Буду выше всех вас, а потом надену самую большую и величественную силовую броню из всех!
Затем мальчишка побежал в зону силовых тренировок и начал заниматься.
После того как Ли Циньу привёз Ямасита Мару на корабль, тот, по правде говоря, чувствовал себя очень неуверенно.
Он боялся, что станет бесполезным для Ли Циньу и его бросят, поэтому отчаянно стремился стать сильнее и полезнее.
Ли Циньу усмехнулся, не обращая внимания на мальчишку — когда он подрастёт, в его армии для него обязательно найдётся место.
Затем Ли Циньу покинул зону тренировок солдат и направился осматривать фабрику.