Глава 241: Военная полиция
Событие было вопиющим, и Ли Циньу был крайне недоволен; он опасался, что это подорвет энтузиазм находящихся под его началом фермеров.
К настоящему моменту он контролировал более 15 000 фермеров, хотя отношения между ними, по сути, оставались довольно поверхностными.
Они поставляли Ли Циньу продовольствие, а он взамен обеспечивал их защитой, удобрениями и механизацией труда.
И если бы теперь Ли Циньу не смог обеспечить даже элементарную защиту, фермеры просто разбежались бы по лесам, что было бы совсем некстати.
Собрав дюжину своих бригадиров, Ли Циньу сразу перешел к делу:
— Мы контролируем слишком много земель. Самые дальние участки находятся в 15 километрах от дороги, а у нас не хватит колючей проволоки и мин, чтобы все их обезопасить. Мои солдаты не могут постоянно патрулировать периметр, из-за чего некоторые повстанцы просачиваются в нашу зону контроля, устраивают диверсии, грабят склады с продовольствием и убивают людей!
Он сделал паузу, давая бригадирам время осмыслить сказанное.
На самом деле бригадиры прекрасно понимали, что происходит, просто предпочитали помалкивать.
Увидев, что они достаточно переварили информацию, Ли Циньу продолжил:
— Поэтому я намерен создать отряды ополчения. Я выдам вам часть второстепенного оружия и боеприпасов, чтобы у вас появилась возможность защищать плоды своего труда!
Как только эти слова прозвучали, многие бригадиры повскакали со своих мест, с недоверием глядя на Ли Циньу.
Сейчас царило смутное время, и в такие времена иметь при себе оружие было критически важно. Они не могли поверить, что Ли Циньу действительно собирается дать им вооруженные силы!
Ли Циньу добавил: — Я планирую сформировать 10 рот ополчения, по 100 человек в каждой. Личный состав подбирайте сами. Но каждый, кто вступает в ряды ополчения, обязан иметь семью, и я отправлю их родственников жить в Улей.
Выражения лиц присутствующих были самыми разными. Переезд семей в Улей — это давало почву для самых разных домыслов.
Те, кто жил за пределами Улья, обычно считали, что жизнь внутри него — это верх блаженства, поэтому переезд семьи туда мог рассматриваться как награда.
Но, по сути, это было ничем иным, как захватом заложников.
Теперь, когда семьи будут под контролем Ли Циньу, у ополченцев не останется ни малейшего шанса на бунт.
Ли Циньу сказал: — Судя по вашим лицам, вы поняли, что я имею в виду. Да, всё верно — это заложники!
Я знаю, что многие из вас раньше были повстанцами, да и сейчас, возможно, ими остаются.
Пока я здесь главный, если эти повстанцы не будут творить глупостей, я сделаю вид, что их не существует.
Но раз уж ополченцы будут носить оружие и сражаться вместе со мной, раз уж я буду их кормить, выдавать им оружие и боеприпасы, платить им жалование — значит, это мои войска!
И я не позволю, чтобы войска, которые я обучал, работали на чужие интересы. Если в рядах ополчения обнаружится повстанец, я уничтожу всю его семью!!
Выражение лица Ли Циньу было свирепым, и присутствующие содрогнулись от ужаса.
В свое время повстанцы поднялись именно благодаря тому, что перетянули на свою сторону часть подразделений СПО. Он не хотел, чтобы созданные им отряды ополчения постигла та же участь.
Поэтому он решил ввести жесточайшую систему круговой поруки.
Если выяснится, что какой-либо ополченец — лазутчик повстанцев, пытающийся склонить войска Ли Циньу к мятежу, этого предателя схватят и казнят вместе со всей семьей.
А если его отделение или рота заметят, что он мутит воду, но никто не донесет — тогда наказание понесут все, всё отделение или всю роту перебьют!
Он собирался лишить лазутчиков всякого пространства для маневра. Эта армия, в которую он вкладывал деньги и силы, должна была подчиняться только ему одному!
Закончив свою речь, Ли Циньу махнул рукой и сказал:
— Ступайте, отбирайте мне людей. Эти тысяча бойцов должны быть лучшими, самыми крепкими парнями. Их довольствие приравняем к довольствию СПО, две тысячи кредитов в месяц.
Зарплата в две тысячи кредитов произвела впечатление на всех присутствующих.
Обычный фермер в месяц едва зарабатывал двести кредитов, а тут — доход возрастал в десять раз! Это было невероятно круто!
Бригадиры немедленно вернулись на свои фермы и огласили новость.
Узнав, что можно будет носить оружие, отправить семьи жить в Улей и получать две тысячи в месяц, молодежь с энтузиазмом бросилась записываться в ополчение.
Тысяча человек для десяти рот набралась мгновенно. Всех офицеров Ли Циньу назначил из числа своих личных гвардейцев.
Контроль через семьи плюс контроль через офицеров — вероятность мятежа в рядах ополчения была сведена к минимуму.
Если бы даже после этого кто-то взбунтовался, значит, Ли Циньу был бы бессилен.
Эту тысячу человек перемешали и распределили случайным образом — по сто человек на участок вдоль бесконечных полей. Они тренировались прямо на местах, одновременно патрулируя территорию, чтобы не дать мародерам из СПО грабить фермеров.
Ли Циньу передал ополченцам часть оружия, добытого ранее из подземного военного склада, и одел их так же, как СПО.
Если бы бандиты из СПО задумали недоброе, увидев своих же братьев по оружию, охраняющих поля, они, вероятно, стали бы вести себя скромнее.
Ну а если попадутся особо упертые, которые, увидев охрану, всё равно полезут грабить — тогда открывать огонь на поражение!
Даже если не справятся — не беда, главное, продержаться. Основным силам Ли Циньу потребуется всего минут десять-пятнадцать, чтобы прибыть на поддержку!
Тысяча ополченцев быстро приступили к военным учениям, а фермеры, оправившись после налета СПО, снова зажили спокойно и приступили ко второму циклу посевных работ.
Однако покой им только снился. Однажды Ли Циньу внезапно получил сообщение от полковника Лайо: командир 81-го полка подал на него жалобу в Департаменто Муниторум.
Командир 81-го полка утверждал, что Ли Циньу дважды атаковал дружественные войска, уничтожив его мотострелковую и пехотную роты, и настаивал на суровом наказании за столь вопиющий инцидент.
Якобы планетарный Департамент уже издал указ, требуя от Ли Циньу немедленно явиться в штаб-квартиру Департамента в Улье для дачи объяснений в военном трибунале по обвинениям командира 81-го полка.
Полковник Лайо велел Ли Циньу не беспокоиться: полк ответил, что тот занят исполнением служебных обязанностей и не имеет времени отвечать на безосновательные обвинения, так что являться в военный трибунал Улья ему не нужно.
К тому же, сейчас стычки и взаимные грабежи между подразделениями СПО случались постоянно. Пока командование не ловило за руку, это не считалось чем-то серьезным — так, «дружеское взаимодействие» между союзными войсками.
Но он предупредил Ли Циньу, чтобы тот был настороже: командир 81-го полка остался недоволен таким исходом и теперь искал связи, чтобы его достать.
Скорее всего, командир 81-го полка приедет с военной полицией для проверки. Он посоветовал Ли Циньу подготовиться и спрятать в лагере всё, что не предназначено для чужих глаз.
И действительно, через несколько дней после предупреждения полковника Лайо, прибыла военная полиция с проверкой.
В это время Ли Циньу тренировался в казарме у обочины желтой дороги. Дэнтоу вбежал внутрь, крайне взволнованный, и закричал:
— Командир! «Белые фуражки» прибыли! И командир 81-го полка с ними! У них куча людей, говорят, приехали арестовать вас!
— Чего паникуешь?!
Ли Циньу закончил подход с 700-килограммовой штангой, сбросил её на стойку, вытер пот, закурил сигарету и направился к выходу из казармы.
Едва он вышел, как до его слуха донесся гневный голос:
— Вот он! Это он послал войска атаковать союзников и уничтожил две мои роты!!
Ли Циньу взглянул и увидел командира 81-го полка, стоявшего рядом с майором в белой фуражке.
Майор, очевидно, был подкуплен или же приходился родственником командиру 81-го полка, поэтому, не дав Ли Циньу и слова вставить, сразу отдал приказ:
— Взять его!
Двое военных полицейских бросились вперед, пытаясь схватить Ли Циньу. Они ухватили его за запястья с обеих сторон, пытаясь заломить руки за спину, но как ни старались — не смогли даже сдвинуть их с места.
И тут, присмотревшись, они поняли, что предплечья этого парня толще, чем их бедра!
Пока они пребывали в шоке, Ли Циньу схватил их за поясные ремни и, по обе стороны от себя, поднял обоих взрослых мужчин в воздух!
Пока толпа охнула в изумлении, Ли Циньу, держа обоих полицейских, с силой швырнул их о землю. Раздался хруст переломов — их позвоночники были сломаны, и они испустили душераздирающие вопли.