Глава 20: Мускулистый пёс
Главари обеих сторон отступили, и их приспешники начали драку.
И кто-то выкрикнул: «За Императора!»
Стороны сошлись в схватке.
Дальше началась типичная свалка в стиле Warhammer 40k: в ход пошло как холодное, так и огнестрельное оружие, а боевой дух обеих сторон зашкаливал до безумия.
Чёрт возьми, это были просто бандиты из нижнего улья, но они рубились друг с другом с таким безумством, будто на них наложили заклинание на повышение боевого духа, и никто даже не думал отступать.
В самом центре поля боя в мгновение ока выросла гора трупов.
Кто-то водрузил на эту гору знамя Банды удобрений, и куча стрелков банды рванула вверх по трупам, сражаясь от вершины до подножия и беспорядочно паля по врагам из всякого хлама.
Гора качков — пусть и юношеская версия для бандитов нижнего улья, — но это была обязательная часть программы Warhammer 40k!
У Банды химиков было больше людей, чем у Банды удобрений, но все они были лишь наркоманами: после инъекций они превращались в наркоманов, которые не чувствуют боли, но если стукнуть такого железным прутом по голове — всё равно сдохнет. Поэтому сейчас обе стороны просто истощали друг друга в затяжном противостоянии.
В кабине крана Ли Циньу управлялся с полуавтоматической боевой винтовкой, уверенно и точно ведя огонь с частотой один выстрел в четыре-пять секунд.
Перед каждым выстрелом он предупреждал находившегося рядом Ножика.
— Видишь того химического пса на синем контейнере примерно в 250 метрах впереди?
Ножик кивнул: — Вижу.
ПАХ!!
Ли Циньу выстрелил — голову того парня разнесло, он был мертв.
— А слева, в трехстах с лишним метрах, видишь того типа с «коком» на голове, который держит факел?
— Вижу.
ПАХ!!
Пуля попала «коку» в шею, он рухнул, зажимая хлещущую кровь, факел погас.
— Видишь того химического пса на горе качков в 200 метрах?
— Вижу.
ПАХ!!
— Э-э… кажется, в этого не попал…
— Зато попал в бедолагу рядом с ним. Считай!
В такой вот странной атмосфере, под стрельбу и подсчет убитых, Ли Циньу опустошил 15-зарядный магазин, записав на свой счет 6 фрагов и 1800 кредитов.
Он бросил пустой магазин Ножику, тот подал новый и начал снаряжать патроны, а Ли Циньу продолжил стрелять.
После трех опустошенных магазинов подряд ствол начал нагреваться, и Ли Циньу убрал оружие, готовясь сменить позицию.
— А? Уже всё? — удивленно спросил Ножик.
Ли Циньу ответил: — Меняем позицию, за такое время нас могли засечь. Сколько убили?
— 17.
Ножик спустился с крана вслед за Ли Циньу, они побежали в сторону западной части поля боя и преодолели больше километра, из-за чего Ножик запыхался.
Здесь было поле пустых контейнеров, очень тихо — фланг поля боя, никого вокруг.
Увидев, что залезть на контейнер негде, Ли Циньу сказал Ножику: — Иди к краю контейнера, присядь и подсади меня.
Ножик послушался, присел, Ли Циньу наступил ему на плечи, ухватился руками за край контейнера и одним подтягиванием запрыгнул наверх.
— Дай руку.
Ли Циньу протянул руку и втащил Ножика наверх.
Обзор здесь был хуже, чем с крана, но поле боя просматривалось.
Ножик только успел встать на ноги, как услышал серию яростных приглушенных выстрелов: операторская кабина крана, где они только что находились, была изрешечена пулями, превратившись в решето.
Ножик мгновенно покрылся холодным потом — если бы они всё ещё были там, он бы уже превратился в фарш!
— Эй! Приди в себя! Считай! — рявкнул Ли Циньу, припав к верхушке контейнера.
Он снял рюкзак, положил его перед собой и опёр винтовку на него. Ножик тоже поспешно лег, сжимая в руках магазины и патроны — теперь он во всём полагался на Ли Циньу.
Ли Циньу пролежал секунд тридцать, дожидаясь, пока сердцебиение успокоится, и только тогда медленно открыл огонь.
Смена позиции была нужна ещё и для охлаждения оружия: после трёх магазинов ствол нагрелся, а за время пробежки он как раз остыл.
Над полем боя снова раздались звуки полуавтоматической боевой винтовки; каждый раз, когда она звучала от одного до трёх раз, одного члена Банды химиков настигала смерть.
Это привлекло внимание главаря Банды химиков — Мамочки.
Выстрелы Ли Циньу были слишком специфичными и смертоносными. Где это видано? Все сражались холодным оружием, а у тех, у кого были пушки, — лишь куча самодельного хлама, который не стрелял далеко и годился только для беспорядочной стрельбы на ближней дистанции. Кто ещё, кроме него, занимался здесь высокоточной стрельбой на дальние дистанции?
Мамочка посмотрела на фланг поля боя, где в темноте то и дело вспыхивали выстрелы, и сказала мускулистому мужчине, сильному как медведь:
— Детка, сходи и принеси мамочке голову того стрелка.
Громила опустился на колени, поцеловал кожаный сапог Мамочки с причёской «фонтанчик» и с вожделением посмотрел на неё.
Мамочка подняла руку, из её металлического наруча выскочила игла и вонзилась прямо в шею громилы, впрыскивая дозу препарата.
Громила мгновенно покраснел — доза препарата ярости превратила его в «супермена», и он рванул к флангу, где находился Ли Циньу, со скоростью олимпийского атлета.
Ли Циньу продолжал вести точный огонь с контейнера, но услышал топот тяжелых шагов, приближающихся к нему, и его внимание переключилось.
Он увидел, как к нему несется двухметровая детина — «качок с двухлетним стажем», с заостренной от постоянных инъекций головой, — и скорость у него была просто невероятная!
— Охренеть!
Ли Циньу испугался, развернул ствол и открыл огонь по этому типу.
ПАХ-ПАХ-ПАХ!!
Пять выстрелов подряд — и всё мимо! Эта тварь двигалась слишком быстро, по движущейся цели попасть было нелегко.
— А-а-а!! Скорее, скорее убей его! Это Мускулистый пёс, он разорвёт нас на куски!! — закричал Ножик, явно имея травмирующий опыт общения с этим существом.
Ли Циньу не обратил на него внимания, сел, глубоко вдохнул, задержал дыхание и, совместив мушку с целиком, прицелился в быстро бегущего Мускулистого пса.
ПАХ!!
ПЛЮХ!
Мускулистый пёс получил пулю в бедро — крупнокалиберный снаряд вырвал кусок мяса. Несущийся на полной скорости Мускулистый пёс рухнул и покатился по земле, сделав несколько десятков оборотов; вся его открытая кожа была содрана о грунт.
— По… попал!! — радостно заорал Ножик. Но Ли Циньу не ликовал: тот выстрел не был смертельным. Он снова навел прицел на медленно поднимающегося Мускулистого пса, собираясь добить его.
Поймал цель механическим прицелом, нажал на спусковой крючок… Щёлк. Затворная задержка. Патроны кончились!
— Чёрт! Магазин!! — рявкнул Ли Циньу. Ножик пришел в себя и поспешно протянул Ли Циньу полный магазин.
Ли Циньу быстро перезарядился, но Мускулистый пёс, упавший ранее, уже встал. Кровь хлестала из его бедра, мышцы были сильно разорваны пулей, но кость осталась цела.
Его зрачки сузились до размеров игольного ушка, изо рта шла пена, а всё тело неестественно дрожало.
Он совершенно не чувствовал боли в раненом бедре и истерично закричал: — Мамочка велела мне принести ваши головы!!!
Мускулистый пёс напряг все свои мышцы и рванул вперед с предельной для человека скоростью, рана на бедре продолжала фонтанировать кровью.
Меньше чем за 10 секунд он преодолел сто с лишним метров, добежал до контейнера и подпрыгнул.
В этот момент Ли Циньу как раз закончил перезарядку, с силой дернул затвор, вскинул винтовку и, целясь в прыгающего на него Мускулистого пса, под крики ужаса Ножика, быстро нажал на спусковой крючок.
ПАХ-ПАХ-ПАХ!!