Глава 199: Ценные монеты
Ли Циньу задал адский вопрос:
«Если пропустить через измельчитель кукурузные стебли, картофельную ботву или даже просто вырванный клок дикой травы и сделать из этого муку для еды, это сработает?»
Заведующий пищевой фабрикой удивился, но тут же задумался о возможности такого решения.
«В принципе, можно, но у этих компонентов низкая питательная ценность и мало калорий, что скажется на вкусе готового продукта. Зато они дадут немало клетчатки».
Ли Циньу кивнул. Он помнил, как во время Сталинградской битвы, когда город был в осаде, русские добавляли в муку опилки, чтобы печь хлеб.
У Империума Человечества технологии более развиты, а методы обработки пищи намного совершеннее, так что после соответствующей переработки даже дерево вполне можно превратить в усвояемую пищу.
Ли Циньу нужно было прокормить 2 миллиона человек в течение трёх месяцев, имея запас еды всего на один месяц, так что пришлось прибегнуть к крайним мерам.
Он сказал Жрецу: «Господин, кажется, я нашёл способ увеличить количество продовольствия, но для этого мне нужно покинуть улей».
Жрец мягко ответил: «Ступай, воин Бога-Императора. В нынешних обстоятельствах никто не справится лучше тебя».
Попрощавшись с Жрецом, Ли Циньу вернулся в нижний улей, сел в машину и поехал в город повстанцев, где встретился с Маршалом.
«Господин Маршал, я хотел бы добавить пункт к нашему соглашению».
Маршал ответил: «Говорите, барон».
«Господин Маршал, не могли бы вы отдавать мне зерно вместе с кукурузными стеблями, картофельной ботвой и пшеничной соломой?»
«Зачем тебе это нужно?»
Всё то, о чём просил Ли Циньу, местные крестьяне обычно использовали для удобрения полей, сжигали как топливо или скармливали скоту.
Ли Циньу объяснил:
«Всё это — клетчатка, к тому же там есть хоть какие-то витамины. Если измельчить, получится еда для людей».
Маршал ахнул. Это предлагалось давать людям?!
Он остро осознал, насколько критическая ситуация с продовольствием в улье, раз дело дошло до того, что они вынуждены питаться тем, что ест скот.
Ему стало не по себе. Если голод в улье разрастётся и миллионы бойцов СПО вырвутся наружу грабить... эта картина...
Маршала передёрнуло, и он сказал: «Хорошо, я прикажу своим людям при сборе урожая отдавать тебе все стебли и ботву».
Ли Циньу кивнул и продолжил: «У подконтрольных вам жителей, должно быть, ещё остались запасы еды. Могу ли я отправить своих людей для закупки продовольствия у населения? А если зерна не будет, не могли бы вы приказать жителям собирать дикую траву, молодые ветки деревьев, кору — всё, что можно съесть?»
Маршал снова втянул воздух сквозь зубы. Неужели дело дошло до поедания травы?
«В принципе можно, но я не могу позволить, чтобы мои люди работали бесплатно».
Ли Циньу спросил: «Что вам нужно?»
Маршал достал из-за пазухи монету и помахал ею перед Ли Циньу.
«Мне нужно вот это — самая распространённая вещь в улье!»
Денежная система улья состояла из бумажных банкнот и монет, и то и другое — купоны на удобрения.
Монеты в основном использовались как мелкие номиналы купонов, чаще всего по 1 и 5 цзяо.
Ли Циньу в недоумении спросил: «Зачем вам это?»
Выражение лица Маршала было крайне досадливым.
«На нашей планете мало промышленности. Хотя армия повстанцев и захватила поверхность, мы почти не можем производить никаких промышленных товаров. У нас, повстанцев, есть торговые связи между собой, но чаще всего приходится прибегать к бартеру, а это очень неудобно».
Ли Циньу спросил: «А разве у вас нет купонов на удобрения? Почему бы не использовать их для торговли?»
Маршал покачал головой.
«Доверие к купонам на удобрения привязано к губернатору планеты, а мы — повстанцы. У нас эти купоны не имеют никакой ценности, это просто бесполезная бумага. Мы пробовали выпускать свои бумажные деньги, но наши технологии печати очень плохи, купюры получаются грубыми. К тому же мы, маршалы, разобщены, поэтому доверие к нашим собственным деньгам не выше, чем к купонам губернатора».
Он сжал монету в руке и снова помахал ею перед Ли Циньу.
«Но эти монеты другие. Они сделаны из чистого железа, без примесей. Наши кузницы могут переплавить их на инструменты и другие железные изделия. Они качественно изготовлены, их невозможно подделать, и у них есть практическая польза. Поэтому монеты стали нашей основной валютой. Одна монета в 1 цзяо у нас по факту стоит около 10 купонов на удобрения».
Ли Циньу был крайне удивлён. Он и представить не мог, что обычные монеты так ценятся среди повстанцев. Монета в 1 цзяо за 10 купонов — это же колоссальный бизнес!!
«То есть, если я буду платить монетами, то смогу заставить ваших людей работать на меня?»
Маршал кивнул.
«Да. Если ты сможешь предоставить достаточно монет, ты сможешь свободно торговать на нашем рынке. А если монет будет много, можешь обменять их у меня на купоны. У меня сейчас 1 миллиард купонов. Если предоставишь 10 миллионов монет, все эти 10 миллиардов купонов станут твоими».
Дзынь! Обнаружено новое задание!
У повстанцев дефицит наличности. Маршал повстанцев Дилар предлагает обменять 1 миллиард купонов на удобрения на 10 миллионов монет. Выполнив это задание, вы заслужите дружбу Дилара.
Ли Циньу не ожидал, что здесь скрывается такая крупная сделка, и был вне себя от радости.
«Хорошо! Я займусь сбором монет! Готовь свой миллиард купонов!»
Как раз в это время Сяо Дао и его команда приехали на автоколонне в Байшуй за продовольствием, поэтому Ли Циньу попрощался с Маршалом и отправился обратно вместе с ними.
У Ли Циньу было около 50 транспортных средств: половину он раздобыл в Верхнем улье, часть одолжил у Жреца (это были машины Экклезиархии), а ещё несколько купил у Банды Топливщиков.
Эти машины были очень надёжными, каждая могла перевозить более 30 тонн, так что за один рейс колонна брала 1500 тонн. Работая круглосуточно, сменяя водителей, но не останавливая машины, они успевали делать примерно два рейса в день.
Иными словами, пропускная способность составляла 3000 тонн в день, так что на перевозку 40 000 тонн продовольствия ушло бы чуть больше 10 дней.
Ли Циньу воспользовался этой возможностью, чтобы обучить своих собственных водителей, поручив опытным шофёрам наставлять новичков во время рейсов.
Управлять БТР «Химера» было довольно просто: кто мог водить большой армейский грузовик, тот справится и с «Химерой».
Автоколонна Сяо Дао остановилась прямо в складском районе Байшуй, где правительство повстанцев массово принимало зерно у крестьян, так что загрузка проходила прямо на месте.
Из-за требований Ли Циньу, принимаемое продовольствие состояло не только из пшеницы, кукурузы и картофеля, но и включало корнеплоды и стебли.
Загрузившись, Ли Циньу через лагерь СПО направился прямо к пищевой фабрике в Среднем улье.
Теперь он был бароном, к тому же заручился поддержкой Жреца, поэтому он даже не пытался скрывать свои связи с повстанцами, и никто не осмеливался ему возразить.
К тому же, в улье уже начинался продовольственный кризис, и чувство голода начало сеять панику.
В такое время автоколонны Ли Циньу, доставлявшие в улей тонны продовольствия, успокаивали людей. Кто, чёрт возьми, посмел бы мешать Ли Циньу?