Глава 1136: Побратимы
Ли Циньу сказал: «Подожди», достал из-за пазухи мастерскую костяную флейту и начал играть прямо на месте.
В такт его музыке псайкерская энергия на определённой частоте вливалась в психокостяную силовую броню, вызывая резонанс, и доспех начал расти, становясь тонким и изящным.
Вскоре эта силовая броня, подогнанная под телосложение Ли Циньу, превратилась в изящный доспех, подходящий для телосложения Свифта.
Ли Циньу, подражая облику силовой брони Фулгрима, который видел в прошлой жизни, с помощью психокости вывел на доспехе несколько похожих изысканных узоров, а затем покрасил броню в фиолетовый цвет.
После небольшой доработки перед глазами предстала эльдарская силовая броня, внешне очень похожая на уменьшенную версию доспеха Фулгрима.
Ли Циньу убрал флейту.
— Теперь этот доспех должен подойти под твою фигуру, примерь-ка.
Свифт, который уже не мог дождаться, поспешно сбросил свой рваный скафандр и начал облачаться в лежащую на полу психокостяную силовую броню.
Через несколько минут, полностью одевшись, он подошел к окну от пола до потолка и, глядя в отражении на эту высокую, стройную фигуру в фиолетовой силовой броне, на мгновение замер в оцепенении.
Он протянул руку и схватился за свои серебристые волосы, позволяя длинным прядям скользить сквозь пальцы, и чувствовал, что его лицо, которое раньше было столь привычным, теперь стало чужим.
В глубине его души, казалось, что-то дрогнуло.
«Я... кто я в конце концов?»
С тех пор, как его клонировала женщина-лорд тёмных эльдар, он много раз спрашивал о своём происхождении.
Женщина-лорд всегда говорила, что его предшественник уже мертв, и хотя он был клонирован, он является независимой новой жизнью, и ему не нужно заботиться о ДНК прошлой жизни, он есть он — уникальный и незаменимый.
Сам он тоже был крайне беспечным, к тому же условия жизни были хорошими, поэтому раз уж хозяйка так сказала, он и не стал заморачиваться.
Но теперь, увидев себя в этом фиолетовом боевом доспехе, он не знал почему, но чувствовал, что что-то в нем изменилось.
Ли Циньу скрестил руки на груди, восхищенно цокая языком.
— Ну ты даешь, не зря ты отпрыск Фулгрима, вполне заслуживаешь звания красавчика!
— Если надеть на тебя юбку, ты вполне сойдешь за миловидного мальчишку-трапа!
Сказав это, Ли Циньу внезапно разразился громким хохотом, привлекая внимание обоих.
— Раз уж мы всё проговорили, то с сегодняшнего дня мы трое — сводные братья! В знак укрепления наших чувств я решил побрататься с вами обоими!
Хуанша и Свифт переглянулись и пожали плечами.
Да ладно, как Ли Циньу решил, так они и сделают.
Вскоре Ли Циньу повел их двоих в корабельную часовню, нашел старого монаха, чтобы тот выступил в роли священника и провел для них церемонию побратимства.
Внутри корабельной часовни старый монах вытащил из клетки зверя Гуга.
Пойманный зверь Гуга: «Хей?»
Старый монах вытянул зверя Гуга из клетки, держа в руке нож, и взмахнул им.
Зверь Гуга: «А-а-аргх!»
Старый монах выдавил кровь зверя Гуга в три винные чаши и протянул по одной каждому из троих, стоящих на коленях и готовившихся стать побратимами.
Все трое подняли чаши, и старый монах торжественным голосом произнес:
— Готовы ли вы трое за братьев и в огонь, и в воду?
Трое ответили:
— Готовы.
Старый монах спросил:
— Готовы ли вы ради братьев отказаться от славы и богатства?
Трое ответили:
— Готовы.
Старый монах спросил:
— Готовы ли вы ради братьев отринуть золото и серебро?
Трое ответили:
— Готовы.
Старый монах удовлетворенно кивнул и отступил в сторону.
— Раз так, то под свидетельством лика святого вы трое отныне побратимы!
Трое дружно подняли головы, глядя прямо перед собой на статую святого, верхом на крокодиле, и крикнули:
— Святой свидетельствует, с этого дня мы трое стали побратимами, не просим родиться в один год, в один месяц, в один день, но молим умереть в один год, в один месяц, в один день!
Сказав это, трое одновременно выпили кровяное вино из чаш, с силой разбили их об пол, а затем взглянули друг на друга глазами, полными нежности.
— Второй брат! Третий брат!
— Старший брат! Третий брат!
— Старший брат! Второй брат! Кстати, у меня вопрос: почему статуя святого, которой мы поклонились, так похожа на старшего брата?
Вопрос Свифта внезапно разрушил трогательную атмосферу.
Ли Циньу весело ответил:
— На самом деле, меня канонизировали еще давным-давно, просто не было возможности вам рассказать.
Свифт дернул уголком рта.
— И мы должны были присягать на верность в присутствии святого, так ты просто заставил нас поклоняться тебе?
Ли Циньу пожал плечами.
— Такое важное дело, как наше побратимство, конечно, должно проходить перед лицом святого, которому можно доверять. Другим святым я не доверяю, так что пришлось справляться самому~
Свифт поднял голову, взглянул на статую святого верхом на крокодиле, затем снова на Ли Циньу, цыкнул и не знал, что и сказать.
В этот момент Ли Циньу поступил вызов по связи от капитана, который командовал кораблем с мостика.
— Господин, мы догнали вражеский корабль!
— Враг, похоже, обнаружил аномалии в нашей скорости и не собирается убегать, заняв атакующую позицию!
Ли Циньу ответил:
— Сражайтесь с ними по обычному протоколу морского боя, старайтесь минимизировать потери и потопите этих предателей!
Следующие два дня превратились в яростную артиллерийскую дуэль!
«Богатство» и 4-километровый вражеский линкор непрерывно обменивались снарядами и лучевым оружием, наслаждаясь битвой.
В схватках линкоров так и бывает: если нет подавляющего преимущества в массе, бой легко затягивается, превращаясь в изматывающую перестрелку, которая может длиться днями или даже месяцами.
Однако «Богатство» все же был большим крейсером, а 4-километровый вражеский корабль был немного меньше.
На третий день артиллерийской дуэли пустотные щиты 4-километрового корабля Лорда Смерти явно перегрузились и были на грани разрушения!
Сам Лорд Смерти, похоже, также понял, что в артиллерийской дуэли их малые корабли не могут одолеть большой корабль противника.
Поэтому, следуя принципу «в любой непонятной ситуации — иди на абордаж», Лорд Смерти отдал приказ, чтобы более 100 Астартес на борту загрузились в абордажные торпеды, готовясь высадиться на корабль врага для последней отчаянной схватки!
Капитан, заметив, что вражеский корабль приготовился к запуску абордажных торпед, воскликнул и связался с Ли Циньу:
— Господин, дело плохо, враг собирается пойти на абордаж!
Ли Циньу, держа в правой руке болт-пистолет Императора, а в левой силовой меч, с Свифтом и Хуаншей, следовавшими за ним по пятам, бросился к коридорам, в которые с наибольшей вероятностью могли попасть абордажные торпеды.
Направляясь к месту обороны, он крикнул капитану:
— Пусть вся Железная Гвардия Флота займет оборонительные позиции, готовьтесь к отражению абордажа!
— Это последняя агония врага, если выстоим — победа за нами, не дайте нам опростоволоситься в такой мелочи!
Едва Ли Циньу отдал приказ, капитан снова вскрикнул.
— Господин, беда! Вражеские абордажные торпеды летят не к нам, а к «Рыцарскому Легиону»!
Ли Циньу, быстро бежавший по коридору, остановился и развернулся, направляясь обратно в свою спальню.
— О, тогда всё в порядке, скажите Железной Гвардии Флота, чтобы шли спать.
— А дроиду-уборщику прикажите намочить швабру, добавить моющего средства и отправляться на «Рыцарский Легион» в режиме ожидания.