Глава 564: Нефритовое вино
Глубокой ночью, в покоях Императора, сам Император возлежал на ложе, принимая полный массаж от четырёх или пяти служанок.
Рядом с ним стоял новоназначенный Великий генерал.
Император спросил Великого генерала:
«Завтра выступать в поход, чем занимается Юань Пин?»
Великий генерал, осторожно наблюдая за выражением лица Императора, ответил:
«Господин Юань Пин в данный момент заводит знакомства с министрами».
Брови Императора нахмурились.
«Знакомится с министрами? С какими ещё министрами!
Ему завтра вести войска в поход, усмирять армию демонов на горе Персикового Цвета, а сейчас уже глубокая ночь, как он может всё ещё разгуливать снаружи!»
Он холодно хмыкнул и спросил о состоянии трёх тысяч самураев, которые должны были завтра отправиться в поход.
«Три тысячи самураев, доспехи и кони готовы, стоит лишь дождаться завтрашнего рассвета, и можно уничтожить армию демонов на горе, вернув Поднебесной покой! Только... только...»
Сказав это, он намеренно изобразил на лице затруднение, украдкой наблюдая за тем, как меняется выражение лица Императора.
Император, лёжа на животе и наслаждаясь массажем служанок, повернул голову, глядя на него.
«Только что? Говори!»
Великий генерал сглотнул слюну и озвучил свою цель: «Дело в том, что господин Юань Пин ранее сразил демона-генерала, благодаря чему обрёл авторитет в войсках, и все готовы слушать его.
Впоследствии он выступил с требованием пособий для семей павших воинов, что ещё больше заставило солдат беззаветно преданно следовать за ним.
В эти дни господин Юань Пин якобы залечивал раны, но на самом деле тесно общался с министрами.
После этой битвы господин Юань Пин, кичась своими заслугами, боюсь, может пошатнуть основы государства!»
Брови Императора сошлись к переносице, и он впился в Великого генерала взглядом, подобным факелу.
«Дерзость! Ты пытаешься посеять раздор между мной и моими министрами!!»
Новоназначенный Великий генерал с глухим стуком опустился на колени и воскликнул с выражением лица верного слуги и добродетельного военачальника:
«Император! Ваш слуга печётся о благополучии всей Поднебесной!!
Император, возможно, не знает: предки Юань Пина дослужились до должности Великого генерала, а позже, из-за неудач в подавлении мятежников и подозрений в сговоре с ними, выступая в суде в их защиту, были вынуждены совершить сэппуку по приказу тогдашнего Императора!
Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает. Раз уж у рода Юань Пина была такая история, можно ли считать Юань Пина верным слугой?
Когда завтра утром Юань Пин приведёт войска на гору и сразит Большого демона, его авторитет в армии станет настолько велик, что если мы ничего не предпримем, то боюсь... боюсь...»
От этих слов воздух словно застыл, а служанки, делавшие массаж Императору, замерли.
Император нахмурился, долго молчал, а затем взмахнул рукой, прогоняя служанок.
Он сел, не сводя глаз с Великого генерала.
«Ты думаешь, я не знаю всего того, о чём ты говоришь?
Тот малый Юань Пин — он даже посмел отказаться от вина, дарованного мной, и притворно выпрашивал пособия для самураев.
Разве я не знаю, что нужно делать с пособиями? Мне нужно, чтобы он меня учил? Разве это не подкуп верности солдат?
Проблема в том, что мне нужно полагаться на него в убийстве Большого демона, я не могу его тронуть, что же делать!»
Великий генерал, видя скорбь на лице Императора, хитро повёл глазами и понял, что время пришло, поэтому простёрся ниц и воскликнул:
«Император, не беспокойтесь! Ваш слуга готов возглавить войска и отправиться на гору Персикового Цвета, чтобы сразить Большого демона и избавить Императора от этой напасти!»
Император бросил взгляд на Великого генерала.
«Хе-хе, вот оно что. Оказывается, ты хочешь присвоить заслуги Юань Пина, но хватит ли у тебя, малого, таких же способностей, как у Юань Пина?»
Великий генерал поспешно ответил:
«Император, ваш слуга хочет не присвоить заслуги, а разделить ваши заботы!
Знайте, что Большой демон был тяжело ранен, его конечности и шея были рассечены, кровь лилась рекой — обычный человек давно бы умер.
Такие тяжёлые раны, даже если речь о Большом демоне, вряд ли смогут зажить за пять дней.
Большой демон скрывается на горе Персикового Цвета и уже пять дней не спускается вниз, чтобы поесть людей.
А ведь этот демон заявлял, что съедает сотню человек в день, раз он пять дней не ел, значит, он тяжело болен.
Нужно лишь позволить мне возглавить самураев и подняться на гору, я непременно легко его сражу!
Более того, сейчас сложно сказать, кто приносит государству больше вреда — Большой демон или этот Юань Пин...»
Последняя фраза попала прямо в сердце Императора, в его голове всплыла сцена, как после того, как Юань Пин сразил демона-генерала, самураи склонились перед ним.
Самураи подчиняются только сильным, и Юань Пин — бесспорно сильный.
Если Юань Пин ещё и сразит Большого демона, его слава достигнет такого уровня, который даже он сам не сможет контролировать!
К тому времени, если у Юань Пина возникнут мятежные мысли, стоит ему лишь бросить клич — и враг окажется прямо в Замке?
Подумав об этом, Император низким голосом обратился к генералу с последним вопросом:
«Ты уверен, что сможешь возглавить войска и уничтожить Большого демона и его армию демонов?»
Великий генерал поспешно закивал.
«Большой демон сейчас тяжело ранен и не может отдавать приказы демонам, они наверняка превратились в разрозненную толпу!
Стоит нашим воинам выстроиться в боевой порядок, броситься вверх по склону, используя копья и арбалеты, мы точно их всех истребим!
Если я потерплю неудачу, готов совершить сэппуку!!»
Император пробормотал под нос: «От твоего сэппуку никакого толку», но как политическое животное, он к этому моменту уже решил, что угроза со стороны Юань Пина перевешивает угрозу со стороны Большого демона.
И поэтому, под радостным взглядом Великого генерала, он отдал приказ.
«Завтра с утра возглавишь всех самураев, возьмёшь все мощные луки и арбалеты Киото, прикажешь всем самураям подняться на гору и усмирить Большого демона.
А что до Юань Пина...»
В его глазах блеснул холодный свет.
«Пошли людей, чтобы преподнести ему Нефритовое вино!»
...
Ночью в Киото внезапно пошёл сильный снег, и окрестные горы, реки и камни мгновенно укрылись серебристым покровом.
Юань Пин вышел из дома старого аристократа и, пробираясь сквозь метель, вернулся к себе домой, расположенный у дворца Императора.
Он толкнул дверь, но встречали его не жена и сын, а старый евнух.
Юань Пин опешил, а затем поспешно поклонился.
«Господин, Император передал какой-то приказ для вашего слуги?»
Лицо старого евнуха было густо напудрено, он с улыбкой взял поднос из рук стоявшего рядом маленького евнуха, на подносе стоял винный кувшин.
«Господин Юань Пин, это Нефритовое вино, дарованное Императором.
Завтра вы отправляетесь в поход, пожалуйста, выпейте этого вина, чтобы укрепить дух!»
Услышав о вине, Юань Пин хотел было отказаться, но старый евнух сказал:
«Это вино, дарованное Императором, подданный может лишь принять его.
Я знаю, что завтра господину выступать в поход, опасаясь, что вино помешает делу, но сколько тут того вина? Господин, вы так крепки телом, что сделается от одного кувшина?»
Сказав это, старый евнух взял чашу и наполнил её до краёв из кувшина, подняв перед Юань Пином.
«Господин, прошу, выпейте Нефритовое вино Императора, завтра в походе вас непременно ждёт победа!»
Юань Пин увидел, что его прижали к стенке, да и всего одна маленькая чашка вина не могла помешать делу, поэтому, не в силах больше отказывать, он взял чашу и выпил её залпом.
Старый евнух остался весьма доволен, вручил ему весь кувшин императорского вина, произнёс: «Желаю Великому генералу процветания в воинских делах», после чего вышел из дома Юань Пина, пробираясь сквозь метель.