Глава 39: Потребность в медицинском спирте
Двери большого лифта открылись, и Ли Циньу ступил в Средний улей. На этот раз он прибыл сюда в качестве жителя Среднего улья. У него было достаточно времени и полномочий, чтобы свободно перемещаться по различным секторам, и он намеревался как следует всё изучить.
Однако он еще не решил, куда именно направиться. Оглядываясь по сторонам, он был привлечен особым красным знаком — «Школа Двух Змей».
Школа Двух Змей представляла собой местную медицинскую организацию, которая, по слухам, была частным медицинским предприятием. Внутри постоянно дежурил врач из этой Школы, способный справиться с большинством заболеваний в районе.
В этом мире Warhammer 40k, одновременно передовом и отсталом, существовало множество странных медицинских организаций. Одной из наиболее известных была «Школа Омоложения».
Самое крутое в этой школе — это то, что она действительно могла вернуть человеку молодость, продлить жизнь на триста-четыреста лет, а то и на тысячу-другую без особых усилий.
Уровень развития медицины в мире Warhammer 40k был невообразим для людей эпохи 3k. Технологии таких малоизвестных медицинских учреждений, как Школа Двух Змей, о которых не упоминалось в официальной истории Warhammer 40k, тоже не стоило недооценивать.
Насколько было известно Ли Циньу, механическая рука младшего лейтенанта Рудосона была установлена как раз в Школе Двух Змей по армейскому заказу.
А для тех, чьи расходы армия не покрывала, — например, как для Джоэла, которому сломали позвоночник, — Школа Двух Змей могла оказать реальную помощь, просто заменив его на механический позвоночник.
Но Джоэл был всего лишь солдатом, и армия совершенно не заботилась о нем.
Подобных раненых солдат, которые не могли оплатить медицинские счета Школы Двух Змей, часто сдавали судебным приставам, лишая всю их семью гражданства Среднего улья и изгоняя в Нижний улей. Это еще раз подтверждало тот факт, что Warhammer 40k — та еще выгребная яма.
Ли Циньу заинтересовался Школой Двух Змей и направился прямо к их клинике.
Он даже не успел войти, как его остолбенела вывеска, приклеенная на двери.
«Предупреждение: в случае установления отношений „врач-пациент“ с клиникой данной Школы, при невозможности оплатить медицинские услуги после оказания помощи, пациент будет передан судебным приставам, лишен гражданства и изгнан в Нижний улей».
«Долги наследуются семьей, и если члены семьи также не смогут погасить долг, они будут лишены гражданства и изгнаны».
Твою мать, это что, больница? Они прямым текстом пишут о круговой поруке прямо на входе. Это вообще нормально?
Ему до смерти хотелось посмотреть, что это за «Школа Двух Змей» такая, поэтому он просто толкнул дверь и вошел.
Едва переступив порог, Ли Циньу отшатнулся. Это была крошечная лавка площадью всего около 30 квадратных метров, заставленная стеллажами с кучей всякого лекарственного барахла.
Вся клиника была забита каким-то невообразимым оборудованием для осмотров. В центре стоял операционный стол, вокруг которого валялась куча хирургических инструментов. На инструментах и на полу виднелась ярко-алая кровь — очевидно, что после операции здесь даже не удосужились прибраться.
Перед операционным столом стоял письменный стол со стулом, на котором сидел мужчина в грязном белом халате.
Мужчина закинул ноги на стол, курил и лениво разглядывал газету.
Ли Циньу был в шоке от такой антисанитарии. Это, блять, больница? Если бы он не знал, он бы подумал, что это скотобойня!
Врач оторвал взгляд от газеты, смерил Ли Циньу взглядом с ног до головы и снова уткнулся в чтение.
— Деньги с собой? На что жалуешься?
Ли Циньу закатил глаза: первое, что спросили, — есть ли деньги.
Он указал на прибор размером с рисоварку в углу и спросил:
— За сколько отдашь мне это?
Врач скосил взгляд на оборудование, на которое указал Ли Циньу, и посмотрел на него исподлобья.
— Ты пришел поиздеваться надо мной? Живо проваливай из моей клиники, иначе я вызову судебных приставов.
Ли Циньу выудил из кармана брюк 100 000 купонов на удобрения, которые ему дал Рено, потряс ими в воздухе и поднес к носу — м-м, запах типографской краски.
Это движение сразу привлекло внимание врача. Его глаза впились в пачку купонов, все купюры были самого крупного номинала — по 100, и там было не меньше 100 000.
Лицо этого типа мгновенно расплылось в улыбке. Он вскочил, обошел стол, отодвинул стул и пригласил Ли Циньу присесть.
— О, дорогой гость! Прошу, присаживайтесь, присаживайтесь! Можно полюбопытствовать, зачем вам понадобился смеситель-осадитель?
Ли Циньу сел и бросил взгляд на эту собачью морду.
— А тебе какое дело, зачем он мне? Я просто спросил: продаешь или нет?
Врач потер руки, его глаза забегали, в голове крутились подсчеты.
У основателя их Школы Двух Змей была знаменитая фраза: если договориться о цене, продать можно всё, что угодно, включая саму жизнь.
Он оглядел одежду Ли Циньу: хоть тот и не выглядел как мультимиллионер, было в нем что-то необычное. Парень явно был небеден, и врач решил заломить цену.
— Могу продать, но хочу 200 000 купонов на удобрения!
Ли Циньу молча встал и направился к выходу. Хотя смеситель-осадитель был последним предметом, нужным для улучшения медицинского поста, он не собирался быть лохом, а этот хрен явно решил, что может обобрать его как дурака.
Увидев, что Ли Циньу развернулся и уходит, врач занервничал, вскочил со стула и бросился следом.
— Мы можем договориться, можем!
Как насчет 190 000? Не уходите же! Ну, а как насчет 180 000? Эй-эй, 170 000! 170 000 — это мой последний предел.
160 000, говорю вам! Ниже 160 000 я не продам! Эй-эй...
Ли Циньу толкнул дверь клиники, намереваясь найти кого-нибудь и спросить, где находится храм Экклезиархии, чтобы передать письмо Джоэла его сестре, пока врач продолжал бубнить что-то у него над ухом.
Этот тип явно был космическим слизняком, и Ли Циньу не хотелось с ним связываться. Теперь, когда он получил статус жителя Среднего улья и открыл столько секторов, он наверняка найдет такой же смеситель-осадитель в другом месте.
Он прикинул, что устройство это не такое уж и редкое — в конце концов, даже в этой «скотобойне» оно было. Если поискать, можно найти производителя и взять новое по нормальной цене.
На самом деле всё было так, как и думал Ли Циньу: это изделие было одним из многих гражданских продуктов, производимых Адептус Механикус на фабриках-ульях, и стоило не так уж дорого — после уплаты всех налогов оно обходилось чуть больше чем в 90 000.
Врач из Школы Двух Змей просто пытался развести Ли Циньу как последнего фраера, чтобы сорвать куш.
Этот тип проследовал за Ли Циньу уже через два квартала. Ли Циньу окончательно вышел из себя и рявкнул:
— Твою мать, ты за кого меня держишь?! Какого хрена 160 000! Ты думаешь, я не знаю, сколько эта штука стоит?
— Если бы я не увидел, что этот агрегат у тебя в углу пылится, и не решил, что мне как раз нужна дешевая б/ушка, стал бы я вообще заходить в твою клинику, от которой даже собаки воротят нос?
— А ты мало того что не продаешь по цене б/у, так еще и ценник вдвое задираешь! Держишь меня за приезжего лоха, который в ценах не разбирается? Да пошел ты к черту!
Ли Циньу махнул рукой, оттолкнув того, кто пытался схватить его за рукав.
Врач из Школы Двух Змей потер ушибленную руку и, морщась, пробормотал:
— Ну… тогда называй свою цену!
Этот смеситель-осадитель валялся у него года два, и толку от него не было — в их районе жили одни нищеброды, которые в лучшем случае покупали у него дешевые таблетки, а продвинутые лекарства, синтезируемые на этом аппарате, им были не по карману.
Ли Циньу, подумав, поднял три пальца.
— 30 000. Больше 30 000 я не дам.
— Что?! Всего 30 000?! Это невозможно! Нужно хотя бы...!
Услышав это, Ли Циньу понял, что выбил из него реальную цену, которая вполне соответствовала его ожиданиям, и остановился, чтобы поторговаться прямо на улице.
Стороны спорили до хрипоты, Ли Циньу делал вид, что собирается уйти, и врачу пришлось уступить. В итоге сошлись на 70 000.
Они вернулись в клинику, врач достал смеситель-осадитель из груды хлама и поставил перед Ли Циньу с таким видом, будто у него от сердца отрывали кусок.
— Мой глубокоуважаемый гость, может, накинете еще хоть немного? Хоть капельку? С тех пор как я купил этот аппарат, я пользовался им меньше десяти раз. Пациенты в этом районе — кучка нищих смертников, они не могут себе позволить продвинутые лекарства, которые делает эта машина. Она с самого момента появления в моей клинике не принесла мне ни единого кредита!
Ли Циньу не стал его слушать, заплатил и забрал вещь.
Он повертел в руках устройство размером с рисоварку, убедился, что всё в порядке, и убрал в рюкзак.
Получив последний предмет для улучшения медицинского поста, Ли Циньу вздохнул с облегчением. Оглядев клинику, он спросил:
— Что-нибудь еще продаешь?
Врач, пересчитывавший деньги купюру за купюрой, даже не поднял головы и указал на шкаф у стены:
— Там ценники, смотри сам.
Ли Циньу посмотрел: на полках были расставлены различные лекарства, под каждым стоял ценник, и цены были запредельно высокими.
Малый медицинский комплект — 300 купонов на удобрения, жгут — 150 купонов, дезинфицирующее средство — 50 купонов, витамины…
При такой чудовищной цене, для Среднего улья, где средняя зарплата составляла 2000 купонов, серьезная болезнь могла полностью разорить семью.
Пока Ли Циньу разглядывал товар, в голове раздалось уведомление системы:
«Динь! Контактное лицо: Врач из Школы Двух Змей. Отношение: ур. 0. Разблокированы товары:»
«Кровоостанавливающий бинт (150 купонов), малый медицинский комплект (300 купонов), обезболивающее (300 купонов), большой хирургический набор (1500 купонов), противоядие (800 купонов).»
«Низкоуровневые материалы для медицинского синтеза (50 купонов), высокоуровневые материалы для медицинского синтеза (500).»
«Динь! Доступно задание. Краткое описание: из-за военных действий на планете в Улье введена система распределения продовольствия, и алкоголь стал в дефиците, что повлияло на поставки медицинского спирта.»
«Запасы медицинского спирта у врача из Школы Двух Змей опустились до критической отметки. Если вы принесете ему медицинский спирт (500 мл) × 10, вы заслужите его дружбу и получите 500 купонов на удобрения.»
Ли Циньу обрадовался, что разблокировал контактное лицо, но виду не подал.
Он указал на полупустую бутыль с медицинским спиртом на полке и спросил:
— В последнее время в Улье ввели систему распределения, слышал, винокурни закрылись. У тебя еще есть спирт?
Врач бросил взгляд на остатки спирта в бутыли и вздохнул:
— Это всё, что осталось. Местные нищеброды не могут позволить себе лекарства, только и просят, чтобы я протер им раны дешевым медицинским спиртом.
— Но теперь даже медицинский спирт стал на вес золота, придется задирать цены. С сегодняшнего дня обработка спиртом стоит 40 кредитов!
Ли Циньу наклонился к нему и прошептал:
— Если... я говорю «если», — я смогу достать медицинский спирт, купишь?
Услышав это, врач загорелся.
— Куплю! Конечно куплю! Только чтобы медицинского качества, в бутылках по 500 мл. Я буду давать тебе по 50 купонов за бутылку, сколько принесешь — всё заберу!
Ли Циньу недоверчиво оглядел эту развалюху-клинику.
— Заберешь всё, сколько принесу? С твоими-то мощностями, я притащу 50 тонн — ты их потянешь?
Врач хлопнул по столу:
— Что значит «развалюха»? Это гавань, исцеляющая тела и души людей!
Затем он прикрыл рот рукой и прошептал:
— Я в одиночку, конечно, столько не переварю, но у нашей Школы Двух Змей есть представительство в каждом квартале. Не то что 50 тонн — даже 500, да хоть 5000 — мы всё переварим!
Ли Циньу присвистнул. Спрос на спирт в Среднем улье настолько высок?
Он не знал, что из-за восстания крестьян на планете в Улье начался голод.
Планетарный губернатор заставлял Адептус Механикус строить установки по переработке отходов прометия для производства трупного крахмала, чтобы прокормить десятки миллиардов людей.
Рацион Улья ждало катастрофическое падение: люди скоро не смогут достать даже натуральную еду, не говоря уже о выпивке.
Все винокурни закрылись к чертям, откуда взяться медицинскому спирту?
Хотя рыночный спрос был не таким безумным, как расписывал врач, нехватка составляла минимум 50 тонн ежемесячно.
Теперь Ли Циньу еще сильнее захотел заняться производством самогона. Если даже на рынке медицинского спирта открывается такое окно, то если он запустит винокурню, это будет — блять, просто грести золото лопатой!
Он сказал врачу, что зайдет через некоторое время, выяснил, где находится храм Экклезиархии, и, погруженный в свои мысли, вышел из клиники.
Он шел по дороге, опустив голову и размышляя, и совершенно сливался с серой толпой рабочих вокруг, пока не вышел на довольно обширную площадь и не пришел в себя — он добрался до храма Экклезиархии.
Экклезиархия — одна из крупнейших политических и военных сил Империума Человечества; ее храмы можно было встретить на миллионах планет, подконтрольных Империуму.
Внутри храма поклонялись Богу-Императору, Владыке Человечества, вечному маяку для человечества в темной вселенной.
Для большинства людей Император был божеством из мифов, но для знати, знавшей правду, Император был реально существующим могущественным бессмертным, псайкером, истинным монархом, правившим Империумом на протяжении десятков тысяч лет.
Если бы не та великая ересь, охватившая всю галактику, из-за которой Император не мог ходить по земле и был заточен в глубинах Терранского дворца, человечество, возможно, не столкнулось бы с такой тьмой.
Ли Циньу стоял на большой площади перед храмом. Мимо проходили верующие люди, они держали в руках свечи или курильницы и тихо шептали молитвы.
В самом центре площади возвышалась сорокаметровая статуя Императора. Он был облачен в золотые силовые доспехи, в одной руке держал гигантский силовой когтистый доспех, а в другой — меч Императора, выглядя героически и величественно, как не знающий поражений воин.
Глядя на этот высокий священный лик Императора, Ли Циньу поднял руки перед собой, соединил пальцы, сложил их в форме перевернутого сердца и тихо прошептал:
— Слава Космическому Королю!