Глава 67: Дела минувших дней…
Ли Циньу вышел на улицу, и Доктор Двух Змей, семеня ногами, выскочил следом, пытаясь его догнать.
— Не надо, не уходи, давай договоримся! — кричал он.
— Давай по 15 за 100 миллилитров! Ну не уходи, не уходи!
— Ладно, по 20 за 100 миллилитров, 20 — это мало?
— Тогда… тогда 25! Не уходи, 25 — это действительно мой предел!
Ли Циньу, слушая этот шумный крик, не сбавлял шага и направлялся к церкви Государственной веры.
Эта сцена казалась ему до боли знакомой: похоже, в прошлый раз, когда он приходил к этому придурку покупать смеситель-осадитель, тот точно так же бежал за ним следом, сбивая цену.
Ли Циньу не стал обращать на него внимания и продолжил путь к церкви.
Наконец, когда в поле зрения показалась статуя Бога-Императора, Доктор Двух Змей решил сдаться.
— Ладно, ладно, по 40! По 40, так по 40!
— Впредь буду закупать у тебя спирт по 40 за 100 миллилитров! Но ты должен дать мне обещание: ни в коем случае не продавать его другим врачам!
Ли Циньу остановился и оглянулся на этого космического кальмара.
— Только если ты сможешь выкупить весь мой спирт, иначе я всё равно буду продавать его другим врачам.
Доктор Двух Змей исполнил свой фирменный трюк: согнулся в три погибели и принялся потирать руки с хитрой, расчетливой улыбкой.
— Не волнуйся, не волнуйся, сколько бы спирта у тебя ни было, я всё приму.
Итак, прямо на улице они совершили сделку. Ли Циньу достал спирт и поставил на землю, а Доктор Двух Змей завернул его в свой красно-серый белый халат, приспособив его под заплечный мешок.
Он протянул Ли Циньу 2000 кредитов. Ли Циньу принял деньги, и в голове всплыла системная подсказка: задание выполнено, уровень отношений с Доктором Двух Змей повышен с 0 до 1, разблокированы предметы: большой медицинский набор (прочность 1200, цена 5000), большой хирургический набор (12 использований, цена 5000), сильнодействующее обезболивающее (8 доз, цена 5000).
Экстрактор жидкости (200 000), микроскоп (50 000), камера для культивирования микроорганизмов (400 000).
Ли Циньу посмотрел на последние три предмета, которые можно купить только один раз: дорого! Чёрт возьми, как дорого! Но это было необходимо для улучшения медицинского модуля.
Ли Циньу почувствовал отвращение: неужели, чёрт возьми, приходится зарабатывать деньги у этого придурка, чтобы потом отдавать их обратно?
Он подумал, что если получится, то лучше постараться найти эти предметы для улучшения где-нибудь в другом месте, ведь отдавать свои деньги этому космическому кальмару было до жути неприятно.
Доктор Двух Змей, прихватив спирт, посмотрел на Ли Циньу и снова заулыбался: — Если ты сможешь разом достать для меня тонну спирта, то я и пациенты нашего района будем тебе очень благодарны.
Дзинь! Разблокировано задание: Доктор Двух Змей хочет монополизировать рынок медицинского спирта, ему нужен стабильный источник поставок.
Если вы сможете доставить ему тонну спирта за раз, то заслужите его дружбу.
Прочитав описание задания, Ли Циньу поднял голову под углом 45 градусов и посмотрел на великолепную, сверкающую золотом статую Бога-Императора.
— Снаружи Сил Обороны Планеты храбро сражаются, защищая рубежи, внутри — школа Доктора Двух Змей с их целительской добротой... Бог-Император, ну и жизнь у тебя сложилась!
…
Через несколько минут Ли Циньу заплатил за вход и вошел в церковь Государственной веры. Внутри, как и всегда, толпа людей безудержно молилась, падая ниц.
Ли Циньу размышлял, кого бы попросить передать письмо сестре маленького Джоэла, как вдруг увидел того самого проповедника, которого подкупал в прошлый раз, стоящего на прежнем месте. Только теперь он понял, что у каждого проповедника здесь своё фиксированное место.
Так стало проще. Под громкие возгласы набожных прихожан Ли Циньу подобрался к проповеднику и протянул ему сигарету.
— Да пребудет с нами Бог-Император, как поживаешь?
Монах бросил на Ли Циньу взгляд. Знакомая манера подкатывать... О, вспомнил! Это ведь тот самый человек, который в прошлый раз просил передать письмо сестре Терезе.
Он взял сигарету, но не закурил, а бесшумно спрятал её в складках своей рясы.
— Да пребудет с нами Бог-Император. Хвала ему за то, что он узнал о моём недавнем поносе и распорядился заменить мой рацион на трупный крахмал. Теперь я даже сходить по-большому не могу — благодарю за сияние Бога-Императора!
Ли Циньу прикусил губу, чтобы не засмеяться. Он достал письмо и протянул монаху, а на этот раз, не дожидаясь вопроса, ловким движением извлек из-под письма 100 кредитов.
Монах сунул деньги и письмо в свою рясу, буркнул «жди здесь» и скрылся в глубине церкви через боковую дверцу.
В этот момент церемониймейстер под статуей Бога-Императора снова перешел к фазе выкрикивания лозунгов: верность, чистота, святость... от этого у любого уши в трубочку свернутся.
Фанатики внизу тоже принялись хором скандировать, и церковь наполнилась таким шумом, что люди перестали слышать друг друга.
Ли Циньу пожал плечами: раз уж он здесь, можно и покричать.
Он откашлялся и закричал: — Старик Император, когда ты убивал Хоруса, вспоминал ли ты былое?
Плотью своей Хорус был мужчиной, а ты, Император, играл роль женщины, но чувствами... чувствами ты, Император, ставил дело превыше любви, а Хорус заботился лишь о чувствах, желая лишь вечно быть рядом.
В чувствах именно ты, Император, был мужчиной, а Хорус стал женщиной — и именно в этом разрыве между плотью и чувствами кроется причина вашего раскола!
Хорус отдал тебе всю свою любовь, а ты не ответил ему тем же — вот что породило ненависть в душе Хоруса!
Но когда Хорус по-настоящему погиб, ты, Император, лишился того, кого мог любить всем сердцем.
Император, когда ты убивал Хоруса, о чём он думал?
О тысячелетиях, проведённых вместе? Или о ярости и печали от осознания того, что ты предал человечество и лгал своим сыновьям?
Хорус отдал тебе всю свою любовь, надеясь вложить все свои чувства в эти абсурдные сыновне-отцовские отношения, но ты, Император! Ты! Стремился вовсе не к чувствам!
Напротив, одна твоя фраза: «Примархи должны изгнать ксеносов и возродить человечество», — окончательно погасила искру, теплившуюся в его сердце.
Хорус ненавидел тебя, но те тридцать лет стояли у него перед глазами.
Он знал, что должен собственноручно убить своего отца, человека, с которым мечтал прожить всю жизнь.
Поэтому, когда он решил, что его предали, он заплакал.
Он не мог забыть те тысячи лет, не мог забыть, как Император спрашивал его, какая звезда ему нравится, и подарил ему кольцо Центавра — всё это рождало чувства.
Если бы можно было, как сильно Хорус хотел бы вместе с тобой с улыбкой уйти в закат!
Император, есть ли тебе что сказать?
Этот бред, выкрикнутый в общей гуще возгласов верующих, никто толком не расслышал.
Однако один мужчина, стоявший спиной к Ли Циньу, молча проронил слезы.
— Воистину, несчастная пара!
Это был тот самый человек, который в прошлый раз слушал «голоса Варпа», выкрикиваемые Ли Циньу.
Он порывался донести на Ли Циньу, но, вспомнив нравы Государственной церкви, понял: если не удастся поймать виновного, его самого могут привлечь к ответственности. Поэтому он решил, что лучше не наживать проблем. Он и подумать не мог, что сегодня снова услышит этот «голос Варпа» от Ли Циньу.
Он стоял на коленях, не смея пошевелиться, и доносить тоже не решался, лишь молил, чтобы этот безумец поскорее закончил шептать свои демонические речи и убрался прочь.
Но, прислушавшись внимательнее, он обнаружил, что этот человек не просто бредит. Хотя он не знал, кто такой Хорус, описание отношений между Императором и Хорусом было очень тонким.
Ли Циньу и не подозревал, что его «шепот Варпа» кто-то услышал. Боковая дверца открылась, и проповедник вернулся.
Ли Циньу только хотел спросить про ответ от сестры, как тот отошел в сторону и пропустил вперед девушку.