Глава 208: Совещание перед дислокацией
В тот самый момент, когда планетарное руководство приняло решение начать войну с повстанцами, все 500 полков СПО в городе-улье были мобилизованы.
Генералы провели среди солдат идеологическую подготовку, насаждая ненависть к врагу. Они объяснили бойцам, что фабрики по производству искусственного крахмала в городе-улье смогут починить лишь через полтора года, и всё это время поставок продовольствия не будет!
Планетарное руководство приложило все усилия, чтобы договориться с мятежниками, пытаясь наладить сотрудничество, чтобы те доставляли продовольствие в улей и помогли решить проблему голода.
Но подлые предатели отказались и, мобилизовав огромную армию, вознамерились уничтожить всех жителей города-улья!
Руководство планеты приняло решение вступить в бой и отправить полки СПО наружу, чтобы они добыли пропитание.
Генералы пообещали солдатам, что весь захваченный провиант будет передан им лично, чтобы они могли сами принести его своим семьям!
Семьи солдат уже были на грани голодной смерти, поэтому бойцы мгновенно рассвирепели — еще до начала реальных боевых действий ярость в их глазах готова была пронзить небеса!
Ли Циньу, почувствовав приближение войны, временно отложил все остальные дела.
Он намеревался целиком посвятить себя этому конфликту, чтобы отточить свои навыки командования войсками.
Причем он хотел, чтобы упражнялись не только он сам, но и его личные солдаты.
Аристократам разрешалось брать на поле боя собственные отряды; у Ли Циньу было право содержать 200 таких бойцов.
Он объявил тем наемникам из Нижнего улья, что те могут записаться добровольцами: кто захочет отправиться с ним за пределы улья, по возвращении получит офицерское звание среди личных отрядов Нижнего улья и улучшенное довольствие.
Люди с энтузиазмом ринулись записываться, и Ли Циньу без труда сформировал роту из 200 личных бойцов.
Ли Циньу снарядил их комплектами экипировки собственного производства из убежища, выдал автоганы и подготовил к тому, чтобы они на личном опыте познали всю жестокость войны.
В то же время, чтобы заставить солдат своего батальона беспрекословно следовать приказам, Ли Циньу начал раздавать им бонусы.
Сейчас в улье больше всего не хватало продовольствия, а вот Ли Циньу этого добра было в избытке.
Каждому из этой тысячи с лишним человек Ли Циньу отправил домой месячный запас провианта — не просто переработанные макароны, а нормальную еду: картофель, кукурузу, злаки.
Это сразу избавило солдат от тревог за близких, и приказы Ли Циньу как нового комбата стали единственным непререкаемым законом в подразделении!
Как только Ли Циньу удалось завоевать доверие своих солдат, подоспели приказы сверху.
Лео, командир полка, вызвал Ли Циньу в штаб на совещание. В конференц-зале штаба командир полка, указывая хлыстом на военную карту, обратился к присутствующим:
«— По приказу командования наш 109-й полк станет авангардом армии. Мы должны провести зачистку на 100 километров к северу, а затем возвести там передовой опорный пункт.
По сути, задача заключается в создании коридора безопасности. Нас 3000 человек, и если мы обеспечим охрану 100-километрового участка от нападений повстанцев, миссия будет выполнена.
Кроме необходимости остерегаться придорожных бомб и снайперов повстанцев, никаких особых опасностей нет».
Задание действительно было несложным, поскольку, судя по карте, в радиусе 100 километров к северу от улья не было сколько-нибудь значимых городов повстанцев.
Единственным таким населенным пунктом был город Байшуй, но его владелец — барон — сам сидел среди офицеров СПО. Кто осмелится посягнуть на владения Ли Циньу?
Перед началом военных действий Ли Циньу уже связался с маршалом, попросив того немного отвести крестьян с окраин, чтобы они не покидали земель барона и не участвовали в предстоящем сражении, — тогда СПО их не тронут.
Маршал ответил, что понял задачу, уже переселил дальних крестьян и занял выжидательную позицию.
В радиусе 30 километров вокруг города Байшуй были расставлены таблички с предупреждением, что это владения барона и силам СПО следует обходить их стороной.
В общем, у полка Ли Циньу не намечалось никаких тяжелых сражений: нужно было всего лишь удерживать 100-километровую транспортную артерию и построить вдоль неё военные базы.
Командир полка Лео продолжил:
«— Этот 100-километровый маршрут будет разделен на три участка, которые мы распределим между вами тремя, командирами батальонов.
У вас в подчинении полно броневиков и транспортников, просто отправляйте людей патрулировать дорогу, чтобы повстанцы не чинили диверсий. С такой простой задачей вы справитесь, верно?»
Все ответили согласием, и командир Лео перешел к распределению зон ответственности.
100-километровую дорогу разделили на три части, так что на каждый батальон приходилось по 30 с небольшим километров.
Самый удаленный от улья участок достался второму батальону, средний — Ли Циньу, а ближайший к улью — третьему батальону, которым командовал Рудосен.
Ни у кого не возникло претензий к такому распределению, но у офицеров были другие опасения.
Командир третьего батальона Рудосен поднялся и сказал:
«— Командир, охранять дорогу — дело нехитрое, с этим мы, конечно, не оплошаем.
Но проблема в том, что если мы просто будем сидеть на этой дороге, парни не смогут выйти наружу, чтобы добыть пропитание. Что будет с их семьями?»
Офицеры в зале закивали, на их лицах отразилась тревога.
Эта война затевалась ради того, чтобы раздобыть еды. Другие полки отправляются вглубь территорий, контролируемых повстанцами, атакуют их города — риск велик, но и добыча может быть богатой!
Сейчас никто не боялся смерти, но все страшились того, что их семьи в улье умрут от голода. Поэтому они не боялись сражений — напротив, они боялись остаться без них!
Командир Лео прекрасно понимал их мысли и произнес:
«— На этот счет можете не беспокоиться. Половина всего продовольствия, захваченного полками СПО, остается самим солдатам, а вторая половина подлежит сдаче для дальнейшего распределения.
Такие полки, как наш, выполняющие задачу по охране дорог, вряд ли вступят в серьезные бои, поэтому мы будем в числе получателей при вторичном распределении.
Не переживайте, господа, часть трофеев с передовой достанется и нам, ваши семьи голодать не будут.
К тому же, не забывайте, что в нашем полку есть благородный человек, который вас подстрахует. Верно, господин лорд Ли?»
Все офицеры разом уставились на Ли Циньу.
Ли Циньу расплылся в улыбке до ушей, а в его глазах, словно на круговой диаграмме, отразились: 20% строптивости, 20% порочного обаяния, 20% разгильдяйства, 20% запредельной крутизны и 20% одиночества непобедимого героя!
Он вытащил сигарету, прикусил её губами и, едва потянувшись за зажигалкой, почувствовал, как чья-то крупная рука поднесла ему огонек.
Ли Циньу взглянул на этого человека: типичный германский типаж, светлые волосы, голубые глаза — это был Ганс, командир второго батальона.
Ли Циньу кивнул ему и обратился к присутствующим:
«— Коллеги, будьте спокойны. У меня в городе-улье есть пищевой комбинат, который уже запущен в работу.
Пусть ваши семьи возьмут удостоверения родственников военнослужащих 109-го полка и приходят на фабрику — там они смогут бесплатно получить продовольствие.
Мы же свои люди, как я могу позволить вашим семьям умереть от голода!»
Услышав это, офицеры заметно приободрились и принялись наперебой славить господина лорда.
Командир Лео улыбнулся и сказал:
«— Так что, господа, поводов для беспокойства нет. Наш полк отличается от остальных: пока другие голодают, нас прикрывает лорд!
А теперь все по своим батальонам. Завтра на рассвете выступаем и удерживаем нашу стокилометровую транспортную линию!»