Глава 278: Выход на бой
Телевизионное объявление о дуэли завершилось, и у Ли Циньу оставалось три дня на подготовку.
В первый день он отправился в зону радиационного заражения, чтобы навестить в больнице пятнадцать миллионов человек, страдающих от лучевой болезни.
Верно, к настоящему моменту из более чем двадцати миллионов пострадавших в живых осталось только пятнадцать миллионов.
Через неделю их останется десять миллионов, а через полгода — не более трех.
К этому моменту Ли Циньу уже стал публичной фигурой, и он начал создавать себе имидж.
Перед камерами он поднял черную карту и произнес:
— Это моя черная карта барона, на ней все мои сбережения, всего один миллиард. Я решил пожертвовать этот миллиард всем детям, пострадавшим от радиации.
Я знаю, что этих денег недостаточно, но спасу столько, сколько смогу!
Наше руководство Улья назначило награду: сто миллиардов тому, кто убьет этого ксеноса-выродка!
Если я успешно вернусь, то клянусь здесь и сейчас, что также пожертвую эти сто миллиардов на лечение всех больных лучевой болезнью!
Люди, смотревшие телевизор, снова пришли в смятение. Никто не ожидал, что барон поклянется пожертвовать сто миллиардов!
Теперь отношение людей к победе Ли Циньу над ксеносом сменилось с ненависти на надежду!
Физиология людей 40K и людей эпохи 3K ничем не отличается, чувства у них одни и те же, поэтому они искренне надеялись, что Ли Циньу сможет победить ксеноса, а затем инвестирует те сто миллиардов в лечение больных лучевой болезнью.
После телевизионного выступления Ли Циньу весь Улей был наполнен людьми, молящимися Богу-Императору о том, чтобы Ли Циньу стал победителем дуэли!
На второй день Ли Циньу отправился в Храм Адептус Механикус, чтобы найти жреца Антония и усилить свое снаряжение.
Он передал жрецу Антонию все свое оружие и экипировку, включая силовой доспех, чтобы тот провел ритуалы освящения и обслуживания.
Это событие вызвало серьезный резонанс среди всех служителей Храма: тридцать опытных жрецов приняли оружие из его рук, обращаясь с ним, как со священной реликвией.
Эти предметы были разобраны на детали, каждую тщательно очистили, окружили священными свечами, благовониями и бинарными псалмами.
В то же время Ли Циньу прошел процедуру модификации тела: ему проделали двенадцать отверстий, создав двенадцать нейроинтерфейсов.
Эти интерфейсы были изготовлены из клонированных хрящей и нервов самого Ли Циньу — то есть они были полностью органическими и возродились бы вместе с ним в случае смерти.
Этот метод был успешно испытан, когда он вживил себе хрящ в ладонь.
После создания нейроинтерфейсов он мог надеть силовой доспех с нейрообратной связью.
Силовой доспех с нейрообратной связью отличался от обычного доспеха с силовой обратной связью тем, что он следовал за его движениями на 100%, без малейшей задержки, что было крайне важно для Ли Циньу в нынешних условиях.
Когда операция была завершена, жрецы Адептус Механикус, согнувшись в поклоне, почтительно помогли ему облачиться в части доспеха.
Сначала силовой каркас, затем сервоприводы, наконец, внешние бронепластины и силовой ранец.
Когда все элементы были установлены, жрец Антоний, держа обеими руками силовой меч, почищенный до зеркального блеска, склонившись, подошел к нему и поднял меч высоко над головой.
— Господин, ваше священное оружие!
Ли Циньу принял силовой меч, извлек клинок и нажал на выключатель — раздался треск, и меч окутался синим силовым полем.
Окружающие жрецы Адептус Механикус выстроились в два ряда: одни держали кадила, другие — свечи, и начали песнопения:
Плоть — в электричество, мышцы — в сервоприводы, кости — в сталь, воля несокрушима!
Омниссия, внемли! Стальные легионы машин, сжимая в руках громовые клинки, сокрушат ничтожных еретиков, поразят ксеносов и скверну!
Затем последовала длинная бинарная молитва.
Такая торжественная церемония облачения — это, пожалуй, честь, которой удостаиваются лишь Астартес.
Но сейчас Ли Циньу выступал от лица всего человечества, сражаясь с ксеносом, а Адептус Механикус также были частью человечества, поэтому они проявили к Ли Циньу уважение уровня Астартес.
Все церемонии были проведены по максимуму. Разве вы не видели, что жрец Антоний был готов пасть ниц перед Ли Циньу?
Вот оно, преимущество великого дела!
Если Ли Циньу победит, он станет почти святым на этой планете, и даже губернатор планеты, прежде чем пойти против него, сто раз подумает.
Именно ради этой ставки он ежедневно умирал и четыре месяца подряд тренировался как одержимый!
Выйдя из Храма Адептус Механикус, Ли Циньу направился в церковь Экклезиархии, расположенную в среднем Улье.
Благочестивый уже ждал его в молитвенном зале вместе с группой священников Экклезиархии.
Они были одеты в облачения высшего ранга и держали в руках богослужебные предметы высшего достоинства.
На пустых местах по обе стороны стояли знатные аристократы Улья, желавшие увидеть, как выглядит тот самый герой, чье имя гремело последние дни и кто осмелился бросить вызов ксеносу.
Ли Циньу, закованный в силовой доспех и увешанный оружием, уверенно шагал вперед, и его металлические сапоги гулко ударялись о мраморный пол.
Ли Циньу подошел к Благочестивому и произнес:
— Господин, я хочу совершить последнюю молитву!
Благочестивый кивнул.
— Воин Бога-Императора, встань на колени!
Ли Циньу опустился на одно колено. Благочестивый одной рукой поднял святое писание, а другую положил ему на лоб.
— Именем святейшего Императора, дарую тебе силу, дабы она облачила тебя в сталь и сделала несокрушимым!
Дарую тебе мудрость, дабы она сделала тебя проницательным, чтобы ты видел слабые места врага.
Дарую тебе скорость, дабы она сделала твои движения стремительными, позволяя уклоняться от вражеских атак!
И наконец, дарую тебе благочестие, дабы оно закалило твою волю, сделав тебя непоколебимым!
С каждым словом Благочестивый наклеивал на его доспех Печать чистоты, и вскоре Ли Циньу был с ног до головы увешан текстами на пергаменте.
— Вставай, воин Бога-Императора! Бог-Император взирает на тебя, принеси Ему победу!
Ли Циньу поднялся и широкими шагами направился к выходу из церкви.
Он подошел к запертым дверям, десять священников с усилием распахнули их перед ним.
Он вышел наружу и взглянул на обширную площадь: там возвышалась величественная статуя Бога-Императора, сияющая в лучах света.
У подножия статуи стояли десятки тысяч людей. Площадь была заполнена до отказа, и люди смотрели на него с восторгом.
Ли Циньу вытащил силовой меч из ножен, указал им в небо и прокричал:
— Слава человечеству!!!
Толпа внизу немедленно взорвалась бурными овациями, крики «Слава человечеству!» заполнили всё пространство и не стихали еще долгое время.