Глава 816: Привилегия
Ли Циньу обернулся и увидел неприметного, седовласого старика, сидевшего на скамье неподалеку и небрежно бросавшего крошки черствого хлеба голубям.
Более десятка белоснежных голубей прыгали и суетились, склевывая хлебные крошки, которые подбрасывал старик, выглядя при этом весьма оживленно.
Старик, продолжая крошить хлеб, повернул голову, посмотрел на Ли Циньу и добродушно рассмеялся.
— Парень, вижу, ты молод и полон сил, в самом расцвете лет, так почему же ты здесь вздыхаешь?
Ли Циньу посмотрел на голубей, клюющих крошки на земле, и снова тяжело вздохнул.
— Что толку от того, что я молод и силен? В самом центре этого политического водоворота, на Терре, такой мелкой сошке, как я, даже ряби на воде не создать!
Старик громко рассмеялся.
— Если уж ты и «мелкая сошка», то наверняка выдающаяся! Ведь даже большая рыба не посмела бы помышлять о том, чтобы поднять волну на Терре, а ты, мелкая сошка, осмелился — ты непрост! Ха-ха-ха!
Ли Циньу невольно улыбнулся, позабавленный словами старика.
— Признаться, до прибытия на Терру я действительно подумывал о том, чтобы поднять большую волну! И я полагал, что мои заслуги станут тем капиталом, на который я это сделаю. Но в итоге, я не смог даже пузыря пустить, как меня тут же прихлопнули местные господа.
Тут старик проявил интерес, перестал крошить хлеб голубям, немного подался вперед и спросил:
— Ого, а у тебя, парень, амбиции не маленькие. Что же, выходит, ты совершил некие великие подвиги? Расскажи-ка старику, что ты сделал?
Ли Циньу с недоверием посмотрел на него, окинув взглядом с ног до головы.
— А вы, случаем, не какой-нибудь важный чин, который ради забавы переоделся обывателем и кормит здесь голубей?
Старик расхохотался так, что голуби перед ним вспорхнули и отлетели подальше, а затем вернулись обратно.
— Парень, а воображение у тебя богатое, хотя, вполне возможно! А вдруг я на самом деле Высший лорд или адмирал флота? Тогда ты сорвал куш! В таком случае, стоит мне сказать одно слово, и эта «мелкая сошка» превратится в крупную рыбу, и ты сможешь мутить воду на Терре как захочешь! Ха-ха-ха!!
Ли Циньу рассмеялся над словами старика, а затем рассказал ему о своих странствиях.
Он рассказывал очень подробно: о том, как родился в нижнем улье и в трудные времена, ради нескольких таблеток для очистки воды, сломал ногу проститутке стальной трубой.
Позже он поднялся и начал вершить великие дела.
Он практически взял под свой контроль целую планету; одним мановением руки очистил нижний улей, полностью искоренил все банды, а всем, кто был в розыске, раздал землю, превратив их в единоличных фермеров, у которых появились средства производства.
Он с огромной гордостью поделился со стариком своим жизненным кредо: «Будучи бедным, храни добродетель в одиночку, а став успешным, приноси благо всему миру».
Старик то кивал, то качал головой.
Затем Ли Циньу поведал, как отправился в космос с инквизитором Трасолом, пилотировал титанов, сражался один на один с демонами, вернул потерянную планету и предотвратил ритуал жертвоприношения принца демонов.
В конце концов, Ли Циньу немного растерянно, с легкой жалобой в голосе, произнес:
— Не подумайте, старик, что я хвастаюсь своими заслугами, но если я скажу, что я святой, это ведь не будет преувеличением. Человеческих жизней, спасенных под моим началом, уже больше 100 миллиардов! Я думал, что такого героя, как я, на Терре встретят с почестями, Высшие лорды будут приветствовать меня вдоль дорог, и даже Он сам обратит на меня свой взор!
Затем он с разочарованием покачал головой, затянулся сигаретой и щелчком отбросил окурок.
— Но я ошибся. Я даже не увидел лиц Высших лордов, меня как футбольный мяч пинали чиновники из их окружения. Я спас сына Лорда Солнечной системы, а в итоге его молодая жена пригрозила меня прикончить только за то, что я запихнул их непутевого отпрыска в стазисную капсулу. Я побежал добиваться наследства для вдовы своего боевого товарища, а семья товарища, побрезговав тем, что она абуман, хотела заставить ее сделать аборт! Я вел себя как негодяй, выкапывая их деревья и землю, и стал незваным гостем. Я хотел получить военный корабль в качестве средства дальнейшей самообороны, но Адептус Механикус и слушать не хотели — нет, и всё тут. Теперь в моем космическом путешествии нет ни одного боевого корабля сопровождения, любой крупный пиратский фрегат может уничтожить меня в два счета! Я хотел почтить павших героев Империума, хотел, чтобы Башня Героев зазвучала в их честь. Но из-за чертовой политики и проблем с происхождением, даже если от героя осталась только одна кость, эти имперские паразиты не желают ударить в колокол ради них ни разу! Я хотел встретиться с Императором, я добежал до Лестницы Вознесения и поднял высоко над головой осколок доспеха, который он лично мне дал, думая, что это какой-то знак, способный впечатлить Кустодес… Но я как дурак простоял там с поднятой рукой минут десять, а Кустодес даже не удостоили меня взглядом! Эх…
Ли Циньу издал длинный вздох.
— Я думал, что я чего-то стою, что я смогу встретиться с величайшими людьми этого мира и беседовать с ними, стоя плечом к плечу. Но я ошибся, я даже не смог справиться с людьми второго эшелона! Я всегда думал, что я особенный, что смогу увидеть Императора. Но меня, как футбольный мяч, пинают его подчиненные второго-третьего эшелона, а он сам не проронил ни слова. Да чтоб меня, меня пинают как мяч!
Ли Циньу выплеснул целый поток жалоб, а старик всё это время молча слушал его, сидя рядом.
И только когда он закончил жаловаться, старик рассмеялся.
— Парень, когда ты говорил, что не хвастаешься своими заслугами, на самом деле ты именно этим и занимался. Ты наговорил столько всего, но на самом деле тебе нужно только одно — ты хочешь привилегий!
Ли Циньу опешил, задумался, и ведь правда!
Старик продолжал крошить хлеб в руках и, подкармливая голубей, сказал:
— Твой способ добиться привилегий — стать героем. Ты спас столько планет, уничтожил столько демонов. Ты само собой разумеющимся считаешь, что у тебя есть заслуги; само собой разумеющимся считаешь, что можешь сидеть за одним столом с Высшими лордами; само собой разумеющимся считаешь, что Император должен обратить на тебя взор и даровать тебе особую милость. Но в итоге, ты даже не добрался до людей из первого эшелона окружения Императора, а люди второго эшелона нанесли тебе серьезный удар. Они не только не дали тебе привилегий, но и начали ограничивать тебя со всех сторон, давая понять, что твои заслуги ничего не стоят.
Ли Циньу достал сигарету, закурил, затянулся и проворчал:
— Как мои заслуги могут ничего не стоить? Почти сто миллиардов людей живы благодаря мне! Честно говоря, в глубине души я считаю, что дать мне немного привилегий — это правильно. Ладно, не буду притворяться, я действительно хочу привилегий, я хочу прав, которых нет у других! Я хочу в политической системе, где другие не могут решить свои дела, одним лишь словом, мимоходом, завершить то, на что у них уходит целая жизнь, — я просто хочу привилегий!
Старик указал на Ли Циньу пальцем и беспомощно улыбнулся.
— Наконец-то ты сказал правду, малец!
Ли Циньу хитро ухмыльнулся.
— На самом деле, в этом нет ничего такого, кто не хочет привилегий? Это же естественно для человека. К тому же, я совершил такие великие подвиги, и если Империум или Император обменяют их на привилегии, они ведь ничего не потеряют~
Кто бы мог подумать, что, услышав это, доселе добродушный старик внезапно помрачнел.
— Парень, вот с этим я не согласен.