Глава 1011: Луций Вечный
— Убей меня! Убей меня-а-а-а!!
Луций, от которого остался лишь обрубок, был доставлен Ли Циньу через портал прямо в сейфовую ячейку.
Около дюжины техножрецов окружили его, втыкая в тело иглы.
Часть этих игл служила датчиками жизненных показателей, способными ежесекундно отслеживать состояние организма Луция.
Другая часть была трубками для подачи питательного раствора, который непрерывно поступал в тело Луция, поддерживая его жизненные функции и не давая ему умереть.
Закончив с этим, техножрецы просто бросили обрубок Луция в резервуар с питательной жидкостью, поддерживаемой при постоянной температуре.
Его яростный взгляд сквозь слой питательной жидкости и пуленепробиваемое стекло резервуара был прикован к Ли Циньу; он жаждал разорвать его на куски.
В этот момент в его сердце царил предельный ужас: этот человек действительно знал его слабость!
Всё, что предпринял противник, было направлено на то, чтобы он продолжал жить. Если только Слаанеш не вмешается лично, то, похоже, он будет заточён здесь навеки!
При мысли о печальной участи быть заточённым навечно, страх пронзил позвоночник Луция, пробирая его до самых костей!
Ли Циньу, скрестив руки на груди, смотрел на перепуганного и разъяренного Луция в резервуаре и спросил начальника сейфового хранилища:
— Разве нельзя поместить его в стазис-поле? Мне кажется, держать его просто в аппарате жизнеобеспечения недостаточно надёжно.
Начальник хранилища объяснил Ли Циньу:
— Господин, вы не учитываете, что стазис-поля бывают разных уровней. Требования к стазису живых существ и неодушевлённых предметов различаются.
Если нужно заморозить обычную стальную конструкцию, достаточно стандартного стазиса.
Но для живых существ требования к точности генератора стазис-поля крайне высоки.
Иначе, если произойдет локальный сбой стазиса, объект заморозки мгновенно погибнет.
В данный момент у нас нет такого высокоточного стазисного оборудования. Если цель действительно обладает способностью к воскрешению, как вы сказали, то использование стазис-поля для заключения является крайне рискованным.
Поэтому я рекомендую до получения высокоточного стазисного поля использовать систему жизнеобеспечения.
Ли Циньу кивнул, показывая, что понял, и позволил ему вернуться к своим делам.
Начальник хранилища поклонился и ушел, оставив Ли Циньу в отсеке одного.
Он подошел к системе жизнеобеспечения. Луций, плавая в питательной жидкости, гневно таращился на него.
Ли Циньу усмехнулся, выдохнул на пуленепробиваемое стекло, отчего на нём образовался слой белого пара.
Он протянул палец и начертал на запотевшем стекле два слова:
«Вечность!»
Увидев эти два слова, Луций почувствовал, как страх вытеснил ярость.
Он пытался передать Ли Циньу сообщение взглядом: у него было много информации, которой он хотел поделиться, он хотел подчиниться Ли Циньу, он хотел свободы!
Его глазные яблоки быстро двигались, словно два мячика для пинг-понга. Он надеялся, что Ли Циньу проявит интерес и заговорит с ним.
Рот Луция был занят трубкой, и он издавал лишь булькающие стоны.
Однако Ли Циньу развернулся и ушел, не выказав ни малейшего желания общаться.
Стальная дверь с лязгом закрылась, заперев Луция в этом пространстве.
Зажглись лазерные лучи; любое вторжение, задевшее их, немедленно активировало бы тревогу.
Десятки автоматических лазерных пушек поднялись из бронированного пола и потолка — любой неавторизованный посетитель мгновенно превратился бы в решето.
Наконец, на резервуар с Луцием опустился цилиндрический броневой слой толщиной в несколько метров.
Этот цилиндр плотно закрыл систему жизнеобеспечения Луция, не пропуская ни лучика света, и Луций погрузился в вечную тьму и безмолвие.
Луций мгновенно запаниковал, отчаянно извиваясь своим туловищем без конечностей.
Однако в металлическом резервуаре было устройство гравитации, заставлявшее его парить в центре жидкости. Кроме трубок, подключенных к его телу, он даже не мог коснуться стенок пуленепробиваемого стекла.
Бесконечная тьма скрывала от него всё. В абсолютно неподвижной жидкости не было даже звука движения воды — это была абсолютная тишина.
Луций безумно кричал, скулил, извивался телом.
Но его тело было намертво зафиксировано в жидкости, он не мог получить даже крупицы сенсорных ощущений. Он не мог даже прикоснуться кожей к стенке сосуда, чтобы почувствовать хоть что-то!
Время в этот момент потеряло смысл. Сколько прошло? Один день? Десять дней? Год? Луций не знал.
Его память остановилась на двух словах, написанных Ли Циньу на стекле: «Вечность», — после чего он окончательно сошел с ума!
— Боже! Спаси меня!
— Боже! Спаси меня!
— Боже! Спаси меня!
В бесконечной тьме и оцепенении сознание Луция постепенно угасало, его душа словно коченела.
Наконец, у него осталась единственная надежда: взывать к Темному Богу Слаанеш, надеясь, что его хозяин чудесным образом явится и спасет его из этой бесконечной тьмы...
……
Заперев Луция, Ли Циньу вышел из сейфового хранилища и принялся размышлять, что делать с этим парнем.
Луций — легендарный предатель, числящийся в списках на уничтожение во многих подразделениях Империума. Сдача его Империуму — это гарантированная огромная заслуга!
Поэтому он вернулся на капитанский мостик флагмана «Богатство», нашел астропата и приказал ему отправить псайкерское сообщение в сторону Терры.
Используя коды Инквизиции, полученные от инквизитора Сигурда, он отправил информацию о пленении легендарного предателя Луция и спросил, что с ним делать.
Прикрытие инквизитора было крайне полезным. Ли Циньу иногда задумывался, нельзя ли совершить побольше подвигов, чтобы разблокировать ещё больше полномочий инквизитора.
Если в будущем его заслуги станут настолько велики, что Инквизиция не сможет их игнорировать, то почему бы не получить повышение до внештатного Лорда-Инквизитора? Это вполне возможно!
Заставив астропата отправить сообщение, Ли Циньу занялся своими делами.
Он сейчас слишком далеко от Терры, и даже с помощью астропата передача информации туда и обратно займет от нескольких дней до нескольких месяцев.
Псайкерские сообщения часто перехватываются варп-штормами или демонами, поэтому их нужно отправлять несколько раз.
Поручив астропату держать это дело на контроле, он в одиночестве вернулся в свою каюту и запер стальную дверь.
Он посмотрел на игольчатый меч и бич мучений Луция, затем взглянул на алтарь Императора и потер руки.
— Давно я ничего не приносил в жертву. Посмотрим, что выпадет в этот раз!