Глава 1027: Святой Мазафака
Монах усмехнулся.
— Я уже говорил с губернатором планеты: мощи святого — это самое наглядное воплощение воли Бога-Императора. Чтобы другие миры подданных Бога-Императора могли прославлять его величие, я готов отдать вооруженное торговое судно в обмен на мощи святого. Ну как, господин Святой Воин, этого «предназначения» достаточно?
С этими религиозными фанатиками всегда так: если это удовлетворяет их веру, они отдадут целый военный корабль, даже не моргнув глазом.
Ли Циньу закивал головой, как китайский болванчик.
— Есть, есть, конечно, это великое предназначение. Но те восемь мощей святых уже стали частью Псионического собора, их невозможно демонтировать. Когда те восемь святых умирали, они сказали, что их тела станут псионическими проводниками, чтобы все люди в секторе могли видеть свет Императора, так что на нашей планете зажгся маленький Астрономикон. Поэтому агри-мир 496B называют Малой Террой.
Монах нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что я не могу забрать с собой хотя бы одни мощи святого?
Ли Циньу хихикнул.
— Хотя я не могу позволить вам забрать целые мощи, один святой оставил кое-что после себя, вы можете забрать его руку, эффект будет тот же!
Монах дернулся.
— Да сколько у вас на этой планете святых?! На других планетах за тысячи, чуть ли не за десять тысяч лет появляется один святой, а у вас они что, штабелями лежат?!
— В конце концов, Малая Терра — край талантливых людей, неудивительно, что у нас много святых. Ну что, благочестивый господин, подождите здесь, я сейчас принесу мощи и покажу вам.
Под подозрительным взглядом монаха Ли Циньу направился прямо в туалет банкетного зала.
Он зашел в кабинку, достал из кармана Зеленую иглу, вколол ее себе, затем закатал рукав на левой руке и вытащил силовой меч, висевший на поясе.
С тихим «пуф», его левая рука отвалилась и упала в унитаз!
Ли Циньу вдавил свою отрубленную конечность в унитаз, позволяя крови, бьющей из обрубка, стекать туда же, чтобы не испачкать парадный мундир, который был на нем надет.
Когда кровь перестала бить фонтаном, он достал из подсумка хирургический набор, провел операцию, и исчезнувшая левая рука отросла заново.
Приведя руку в порядок, он нажал на кнопку смыва, и вода унесла кровь из унитаза вместе с той, что осталась на отрубленной кисти.
Закончив с этим, он выудил из унитаза свою левую кисть, разжал пальцы и посмотрел на линию жизни.
— Такая короткая линия жизни, неудивительно, что ты сегодня здесь сдох!
Сказав это, он сжал свою отрезанную кисть левой рукой, а правой собрал золотую пси-энергию, выплеснув из ладони поток золотого псионического пламени, словно из огнемета.
Пламя опалило кисть, плоть быстро обуглилась и начала отслаиваться.
Он собирался использовать высокую температуру псионического пламени, чтобы полностью очистить кость от плоти.
Однако вскоре после начала обжига мышцы сократились от жара, и ладонь, которая изначально была раскрыта, медленно сжалась.
Ли Циньу увидел, что пальцы скрючились, и подумал, что выглядит это некрасиво, поэтому попытался их разогнуть.
Он схватился за указательный палец отрубленной кисти, выпрямил средний, а затем потянулся к остальным.
Но другие пальцы уже намертво сжались от воздействия огня, и даже с его силой их было трудно разжать.
Ли Циньу побоялся сломать пальцы, иначе пришлось бы всё переделывать, поэтому решил оставить как есть.
Он перевернул отрубленную кисть, продолжая обжигать ее псионическим пламенем, пока не убедился, что на ней не осталось ни клочка мышц и виднеется лишь голая кость, после чего удовлетворенно кивнул.
Он бросил кость в унитаз, снова нажал на смыв, чтобы удалить запах гари, затем достал ее, стряхнул воду и сунул прямо в задний карман брюк.
Он вышел из туалета, и монах впился в него жадным взглядом.
Ли Циньу подбежал к монаху и, достав из заднего кармана кость кисти, сунул ее тому прямо под нос.
— Та-дам! Вот та самая рука, оставленная святым. Меняю на вооруженное торговое судно, ты в огромном выигрыше!
Стандартный жест с выставленным средним пальцем прямо перед лицом монаха заставил того отпрянуть.
Затем он принялся изучать кость с выставленным средним пальцем, полный сомнений.
— Ты уверен, что это мощи святого? Почему всё так странно? И почему он показывает такой непристойный жест?
Ли Циньу хмыкнул и начал плести небылицы.
— Легенда гласит, что 300 лет назад на наш мир напал ужасный демон. Он творил зло, вырезал бесчисленное множество людей. СПО, Астра Милитарум и даже Астартес не могли противостоять демону, он был непобедим. В этот момент вперед вышел святой, держа в руках двуручный меч, и сражался с демоном сотни раундов. В конце концов, святой, хоть и не смог одолеть монстра, всё же нанес ему тяжелые раны. Когда силы святого иссякли, демон открыл пасть и выдохнул поток демонического пламени. Святой понимал, что умирает и увернуться уже невозможно, но всё же поднял средний палец в сторону демона и закричал: «Мазафака!» В итоге святой погиб в демоническом пламени, от тела ничего не осталось, кроме этой руки. СПО, Астра Милитарум и Астартес, вдохновленные поступком святого, поднялись на борьбу и совместными усилиями убили демона. Вот так и появилась история Святого Мазафаки!
Монах посмотрел на него с выражением «ты сейчас серьезно?», а затем задал вопрос:
— Все святые благословлены Богом-Императором, их мощи обладают особыми свойствами. Какова польза от этих мощей?
Ли Циньу немного подумал и сказал:
— Если встретите ересь или нечисть, покажите им этот средний палец, направьте его на врага и громко крикните «Мазафака!», и тогда еретики и злые духи будут подавлены и рассеяны. Ну же, поверьте мне! Посмотрите на эту кость — она вся золотая, это определенно ценный артефакт!
Ли Циньу вложил средний палец прямо в руку монаха. Монах сжал кость и потряс ее, а выставленный палец забавно дергался в такт движениям, выглядя почему-то очень комично.
Впрочем, Ли Циньу не соврал: кость действительно была золотой, в конце концов, ее обожгло псионическое пламя Императора.
Но тут монах спросил:
— Почему эта кость святого отливает красным… и слегка зеленоватым?
Ли Циньу вытаращил глаза.
— Меняешь или нет?! Чего ты такой дотошный! Может, святой при жизни любил леденцы, и краситель впитался в кости, это же совершенно нормально! Ну так что, меняем или нет?!