Глава 961: 60 лет спустя, часть 4
(Благодарность за донат от «Слаанеш наверху, Лжеимператор внизу», бонус 1/5)
Ю Хэ слушал эту историю, которую никогда прежде не слышал, и выражение его лица постоянно менялось.
Когда старик закончил свой рассказ, он не удержался и спросил:
— А что потом стало с теми, кого схватили?
Дед лодочника бросил на Ю Хэ взгляд.
— Некоторые люди всегда питают иллюзии насчет ксеносов-еретиков, полагая, что раз ксеносы принесли передовые технологии и повысили нашу производительность, значит, они лучше Императора.
Но эти люди не понимают самой простой истины: захватчики остаются захватчиками. Захватчики приходят, чтобы грабить, а не чтобы обустраивать твой дом и давать тебе наслаждаться жизнью!
Глупцы совершают глупости, а цену за это платят верные подданные Императора!
Судя по твоему выражению лица, в учебниках ксеносов не говорится о том, что они сделали?
Тогда я скажу тебе: это была резня, полномасштабная глобальная резня!
Целых пятьдесят с лишним миллионов бойцов сопротивления были согнаны в несколько концентрационных лагерей по всей планете и убиты!
— Это невозможно! Это противоречит законам Высшего Блага!!
Не дожидаясь, пока старик закончит, Ю Хэ вскрикнул; его лицо мгновенно покраснело, он задышал тяжело, как бык, а глаза налились кровью.
— Это невозможно, ты лжешь! Тау — наши добрые друзья-люди, они пришли сюда, чтобы помочь нам строить наш дом, они ни за что не стали бы устраивать массовую резню!
Дед лодочника, видя истеричное выражение лица Ю Хэ, похожее на крушение веры, вздохнул.
Его пальцы продолжали ощупывать символ Имперской Аквилы на болтере.
— Дитя, я спрошу тебя: это ты убил комиссара?
Того старика в фуражке с высокой тульей и потрепанном плаще.
Когда я еще мог ходить, я уговаривал его не сидеть в горах, говорил: спускайся, Империум проиграл.
Но он не хотел. Говорил, что однажды Империум обязательно вернется.
Если однажды Империум вернется и обнаружит, что вся планета перешла на сторону еретиков и безнадежна, то единственным путем для этой планеты останется Экстерминатус!
Он хотел продолжать упорствовать, продолжать борьбу, даже если ему суждено умереть в горах от старости — он будет продолжать бороться!
Потому что только так Империум узнает, что наша Сладкая звезда еще не окончательно потеряна, что здесь все еще есть верные подданные Империума, удерживающие позиции!
Его старые, помутневшие глаза смотрели на Ю Хэ.
— Итак, юноша, я хочу спросить тебя: это ты убил комиссара, который 60 лет держал оборону в зоне оккупации?
— Я...
Ю Хэ и без того был в смятении, а услышав этот вопрос, он просто лишился дара речи, на его лице даже появилось выражение ужаса.
Он вспомнил, как тогда в лесу сражался с той группой безумных стариков.
Противники были уже такими старыми, одетыми в одежды из коры деревьев, измученными болезнями, но всё еще такими решительными, и их атаки были такими яростными.
В то время он думал, что они просто террористы, верящие в какую-то экстремистскую идеологию, но он и подумать не мог, что они — старые воины, державшиеся более 60 лет!
Дед лодочника, увидев растерянное выражение лица Ю Хэ, сразу понял, в чем дело.
— Все в порядке, дитя, комиссар не станет тебя винить, он будет винить только себя.
Потому что мы, наше поколение, не смогли защитить землю и отдали вас захватчикам.
Поэтому, что бы вы ни делали — вы не виноваты. Все ошибки — на нас, на нашем поколении шестьдесят лет назад!
Словно грохот, Ю Хэ почувствовал, как в его голове что-то взорвалось, и всевозможные эмоции бешено завертелись.
Его сознание вернулось в тот грозовой лес. Когда он снял герметичный шлем, открыв свое человеческое лицо, и, обернувшись, встретился взглядом с тем безумным стариком — то полное изумления выражение глаз и тот вздох на пороге смерти он теперь понял совершенно отчетливо!
Боевые костюмы Ю Хэ и его отряда, а также шлемы, были полностью герметичными и скрывали их фигуры.
Человеческое телосложение схоже с Тау, поэтому без возможности увидеть лицо или кожу отличить их было просто невозможно.
Тогда комиссар со своим отрядом думал, что они сражаются с Тау. Они самоотверженно и отчаянно сопротивлялись, некоторые даже были готовы броситься с мельта-бомбами, чтобы погибнуть вместе с врагом, лишь бы показать человеческий дух.
Ради этого они сражались до последнего человека, никто не сбежал!
И вот, после такого отчаянного боя, Ю Хэ снял шлем, позволив комиссару, у которого осталась лишь половина тела, увидеть его лицо.
Это человек!
Они так отчаянно сражались, а оказалось, что сражались против людей, а не против ксеносов Тау, которых они ненавидели до мозга костей!
Вот почему та мгновенная растерянность и боль в глазах комиссара вызвали взгляд, врезавшийся в душу Ю Хэ, и побудили его отправиться в путь в поисках ответов.
Мировоззрение, которое он отстаивал более 20 лет, не так легко разрушить и перестроить. После первоначального шока Ю Хэ начал подсознательно возражать.
— Нет! Ты лжешь, все это — ложь! Император, Империум, какие-то 60 лет обороны, какая-то массовая резня при вторжении — все это фальшивка!
В школе нас такому не учили, это всё лишь бредни старика, который одной ногой в могиле, ты обманываешь меня!
Ты, старик, сговорившийся с террористами, не веришь, что я прямо сейчас арестую тебя для расследования?!
Лодочник, слушавший рядом, тут же засуетился, поспешно шагнул вперед, преграждая путь между Ю Хэ и своим дедом.
— Господин, да не делайте этого!
Какой сговор с террористами? Мы просто подкидывали объедки тем нищим, чтобы они поели.
А что касается слов старика... как вы и сказали, у него старческое слабоумие, голова плохо соображает, не принимайте всерьез, пожалуйста, ни в коем случае не принимайте всерьез!
Выражение лица Ю Хэ в этот момент было очень пугающим: лицо покраснело, вид был весьма свирепым, казалось, будто его предал весь мир.
Поэтому лодочник действительно испугался, что этот парень из-за помутившегося рассудка прикончит его деда.
Перед лицом свирепого Ю Хэ лежащий на кровати дед лодочника лишь одной спокойной фразой погасил гнев Ю Хэ.
— Ничего страшного, дитя. Хочешь арестовать — арестовывай.
Что бы ты ни делал, вины на вашем поколении нет.
Это мы, наше поколение, не смогли удержать границы. Это мы были бессильны и не дали вам получить имперское образование, из-за чего вы теперь говорите на языке захватчиков и следуете их идеологии.
Так что все в порядке, дитя.
Эти слова, словно ведро ледяной воды, вылитое на голову Ю Хэ, заставили его сердце похолодеть.