Глава 467: Золотые письмена
В конце концов, Ли Циньу развел руками и сказал:
— Ситуация, собственно, вот такая. Если ты считаешь, что я осквернен Хаосом, то можешь игнорировать тот факт, что я спас ваш орден. Можешь наплевать на мораль и нравственность, разыграть космо-версию сказки про фермера и змею, прикончив меня, а затем до конца дней своих тонуть в душевных терзаниях и общественном порицании, живя в самоуничижении и раскаянии.
Когда потом ты встретишь сильного врага, погибнешь в бою и душа твоя вернется к Золотому Трону, ты встанешь на колени перед Императором Человечества и спросишь: «О Повелитель, твои подданные страдают, почему же ты их не спасаешь?»
И тогда Император ответит тебе: «Дитя моё, я уже послал одного Живого святого спасти людей, но ты убил этого Живого святого».
И вот тогда ты зарыдаешь, будешь выть в голос, тебя начнет тошнить, ты будешь кричать в пустоту, драматично сползать по стене, хвататься за грудь, дрожать от невыносимой боли, падать на пол, задыхаясь, рвать на себе волосы и биться головой о землю, вопя, как банши, часто дыша, захлебываясь слезами, свернувшись калачиком, плача до тех пор, пока всё перед глазами не поплывет, снова и снова ударяясь о пол и издавая оглушительные крики.
Капеллан Рессас хлопнул себя ладонью по лицу, выражая полнейшее недоумение.
— Хватит, прошу тебя, довольно!!
Он чувствовал, что Ли Циньу слишком уж красноречив; давление, которое он ощущал от этого парня, было не меньше, чем от встречи с Великим демоном.
— Я ведь не сказал, что собираюсь что-то с тобой делать. Сияние Императора на тебе всё еще горит, ты не мог предать Повелителя.
Но, похоже, злые сущности тоже положили на тебя глаз, и здесь нельзя терять бдительность.
Под пристальным взглядом Ли Циньу капеллан Рессас достал особый свиток с писаниями и набор весьма архаичных инструментов для татуировок.
— Лорд-граф, вы получили благосклонность Его Величества Императора, внутри вас есть его пси-сила!
Но враги, возможно, тоже учуяли благосклонность Императора к вам, и теперь они хотят уничтожить вас, чтобы достичь своих злобных целей!
Поэтому вы должны усилить свою защиту.
Ли Циньу посмотрел на свиток и инструменты для тату и спросил:
— Ты что, собираешься набить эти письмена мне на кожу?
Капеллан Рессас серьезно кивнул.
— Это Писание было написано Живым святым, который всю жизнь посвятил изгнанию демонов. Чтение этого текста обладает силой успокаивать дух и изгонять шепот демонов.
Если нанести его на ваше тело, оно защитит вашу плоть и душу!
Ли Циньу нахмурился. Ему не очень-то нравились татуировки, он считал, что кожа должна оставаться гладкой и чистой.
— Может, придумаем другой способ? Я не люблю татуировки.
Капеллан Рессас уже взял в руки инструмент, и, видя такое нежелание, безмолвно подумал:
— Это всего лишь татуировка, чего ты так убиваешься?
Некоторые набожные верующие Экклезиархии мечтают покрыть всё свое тело и лицо священными текстами, это же доказательство своей преданности!
Ли Циньу замотал головой, словно китайский болванчик.
— Всё равно не буду. Мне это претит!
Ты посмотри на свою книгу, она толщиной с кирпич! Если набить всё это на мне, останется ли хоть клочок живой кожи?
Капеллан Рессас возмутился:
— Но это же для борьбы с демонами! Ты должен понимать, что важнее!
Ли Циньу заглянул в систему: за это короткое время скверна Темного бога на его теле выросла еще на две единицы.
Подумав, он сказал:
— Эти письмена подействуют, только если будут нанесены на тело? Может, можно не на кожу, а куда-то еще?
Капеллан Рессас кивнул.
— Можно, конечно, но это будет очень больно.
Нужно вскрыть вашу кожу, затем с помощью клейма выжечь письмена на мышцах, а потом натянуть кожу обратно. Тогда письмена не будут видны на поверхности тела. Довольны?!
Ли Циньу поспешно закивал.
— Это хорошо, это отлично! Давай так и сделаем!
Затем капеллан Рессас вызвал нескольких медицинских сервиторов в качестве ассистентов. Ли Циньу лег на современную медицинскую кровать, намазался ароматным обезболивающим, и медицинские сервиторы принялись снимать с него кожу.
После того как кожу сняли, капеллан Рессас, вооружившись самонагревающимся резцом, начал выводить письмена на ярко-красных мышцах Ли Циньу, приговаривая:
— Такое священное начертание — это принятие благословения Императора.
Тот, на кого наносят клеймо, не должен использовать никакие обезболивающие средства. Только прочувствовав боль, можно глубоко осознать истинный смысл благословения!
Ли Циньу, держа в руках портативную консоль и играя в нее, даже не смотрел на капеллана Рессаса.
— Ой, хорош заливать. Нам, имперцам, не привыкать терпеть невзгоды, да? Но Император такого не говорил. Это всё вы сами выдумали. Если есть анестезия, но не пользоваться ей, а терпеть — разве это не полная глупость?
В течение следующих трех дней Ли Циньу лежал на медицинской кровати, позволяя сервиторам снимать с себя кожу, пока капеллан Рессас выжигал письмена на его мышцах.
Когда всё закончилось, Ли Циньу восстановился, его кожа снова стала целой, и никаких следов татуировок или клейм не было видно.
Но под кожей, прямо на мышцах, была нанесена плотная вязь священных текстов.
Капеллан Рессас отложил инструменты и сказал:
— Теперь повторяй за мной молитвы, и Император защитит твою душу и тело от посягательств Темных богов!
Ли Циньу прислушался к ощущениям в теле и сказал: «Не надо».
Под удивленным взглядом капеллана Рессаса Ли Циньу активировал свою пси-силу, направляя её в письмена, начертанные на мышцах под кожей.
В следующее мгновение эти письмена вдруг засветились мягким золотым светом. Свет просочился сквозь ткани кожи и проявился на поверхности.
Ли Циньу смотрел на золотые символы на своей коже, ощущая мощную священную энергию, и снова открыл системное окно: осквернение Темного бога было сведено к нулю!
Ему стало очень интересно: оказывается, эти письмена, выжженные на его мышцах, обладают способностью усиливать и удерживать пси-энергию!
Стоило ему направить пси-силу в эти письмена, как они начинали светиться золотом, превращая среду внутри его организма в пространство, наполненное священной энергией Императора.
И накопленная скверна Темного бога, естественно, исчезала перед лицом такой высокой концентрации божественной энергии Императора!
Правда, стоило ему прекратить подачу пси-энергии, как золотые символы на коже гасли, и скверна возвращалась.
Это означало, что время от времени ему придется «подзаряжать» свои письмена, чтобы обнулять скверну.
Ли Циньу счел это довольно крутым. Каждый раз, когда он «подзаряжался», письмена под кожей начинали светиться золотом, проступая на поверхности кожи.
Это напомнило ему одну картину с Императором — выглядело очень свято!