Глава 210: Ночные посевы
В одно мгновение пролетел месяц. Ли Циньу целый месяц просидел в обороне, не подвергшись ни одной атаке врага.
Его участок относился к тыловым оборонительным рубежам, а сама линия фронта находилась в нескольких сотнях километров впереди.
СПО и вражеские крупные группировки вели бои в сотнях километров от передовой, а у Ли Циньу всё было тихо, словно никакой войны и не было.
Однако, благодаря рации, установленной в штабе батальона, он знал, что бои на передовой стали крайне жестокими.
Солдаты СПО из других полков окончательно обезумели: они перестали разбирать, является ли пашущий землю человек обычным жителем или повстанцем — убивали всех без разбора.
Расправившись с людьми, они приступали к мародерству, забирая незрелый урожай с полей и всю еду со складов повстанцев.
Ли Циньу видел, как по грунтовой дороге перед его оборонительным рубежом каждый день от фронта в сторону города-улья шли военные грузовики, битком набитые продуктами урожая!
Ли Циньу ежедневно следил за сводками через рацию, а карту в его палатке он исчертил примерной линией фронта.
До фронта было слишком далеко, и, не имея возможности вступить в бой, Ли Циньу занялся подготовкой своих солдат.
Он передал двести привезённых с собой частных бойцов под начало старых сержантов полка СПО, приказав им гонять их до седьмого пота.
Также он отправил несколько смышлёных новобранцев учиться артиллерийскому делу, хотя это было непросто — требовались знания математики, порог вхождения был высок.
Командир артиллерийской роты заявил, что все эти частные бойцы — неграмотные, и ничему их не научить.
Ли Циньу приказал учить во что бы то ни стало, по мере возможностей.
Как-то раз Ли Циньу целый день, с утра до вечера, изучал функции вместе с артиллеристами.
Вдруг к Ли Циньу подбежал часовой и доложил:
— Командир батальона, за пределами нашего оборонительного рубежа замечены неизвестные. Хотите взглянуть?
Ли Циньу, у которого от функций уже шла голова кругом, бросил ручку и, последовав за часовым, поднялся на деревянную вышку у периметра лагеря.
Он поднял бинокль, включил режим ночного видения и всмотрелся вдаль.
На обрабатываемом поле примерно в двух километрах от них он увидел с десяток подозрительных фигур, которые что-то копали!
«Чёрт, неужели они закладывают придорожные фугасы!» — пробормотал Ли Циньу.
На таком расстоянии, да ещё и ночью, в бинокль было видно нечётко.
Он приказал часовому за спиной:
— Зови десять крепких ребят, пойдёте со мной, проверим, в чём дело!
Вскоре Ли Циньу с десятью опытными бойцами, держа оружие наготове, скрытно выдвинулся в сторону поля.
Через десять с лишним минут отряд Ли Циньу подобрался к полю и, рассредоточившись, окружил тех десятерых.
Увидев, что кольцо окружения сомкнулось, Ли Циньу вскочил с земли, вскинул винтовку, включил фонарь и, направив его на группу, закричал:
— Не двигаться! Никому не двигаться! Кто, чёрт возьми, пошевелится — буду стрелять!!
Остальные солдаты также выскочили со всех сторон, включили подствольные фонари и, обступив странных людей, закричали, чтобы те не двигались.
Этих людей внезапно вспыхнувший свет ошеломил; с испуганными криками они тут же рухнули на колени, а некоторые даже повалились на землю, зарываясь лицом в грязь.
Их трусливый вид совсем не походил на повстанцев, пытающихся атаковать гарнизон. Ли Циньу, озадаченный, с оружием в руках подошёл поближе, чтобы рассмотреть всё внимательнее.
Взглянув, он всё понял: это были не повстанцы, а крестьяне. Они пришли не закладывать бомбы, а сажать урожай под покровом ночи.
Крупные соединения СПО пронеслись на север, словно саранча, но кое-где оставались выжившие.
Эти крестьяне, должно быть, прятались в подвалах или лесах и сумели уцелеть после зачисток СПО.
А потом — кто знает, что у них было на уме — они решили выйти на работу ночью!
Ли Циньу спросил самого пожилого из них:
— О чём вы только думали? Не боитесь, что вас пристрелят? Сидели бы себе в укрытии, а вы полезли в поле работать!
Крестьянин, дрожа, ответил, стоя на коленях:
— Господин, мы не повстанцы, у нас нет оружия, мы не хотим делать ничего плохого. Мы просто крестьяне, хотим вырастить еду, чтобы прокормиться, мы...
Этого бедолагу, на которого было наставлено с десяток стволов, так напугали, что он и соображать перестал — они даже не заметили, как солдаты СПО окружили их.
Сейчас СПО, пытаясь выжить самим, мало чем отличались от карателей: повсюду грабили, убивали и творили зло.
Поняв, что их схватили солдаты СПО, крестьяне похолодели от ужаса, уже приготовившись к тому, что их души отправятся к Золотому Трону.
Ли Циньу цокнул языком. Эти честные труженики, которые ради выживания тайком выходили сажать огород по ночам, вызвали у него смешанные чувства.
Он указал дулом винтовки на вырытые ямы и спросил:
— Что вы собираетесь здесь сажать?
Крестьянин пролепетал:
— Гос... господин, мы собираемся посадить здесь картофель и кукурузу. Они быстро растут, урожай большой, как раз хватит, чтобы прокормить нас и детей.
Ли Циньу, сомневаясь, не повстанец ли перед ним, долго и пристально смотрел ему в глаза, пока того не прошибло от страха до недержания.
Почувствовав запах мочи, Ли Циньу махнул рукой, приказывая солдатам опустить оружие.
— Ладно, мне всё равно, повстанцы вы или обычные крестьяне, я могу сделать вид, что ничего не видел.
Сажайте, что хотите — мне плевать. Но отсюда до дороги ровно два километра. В этой двухкилометровой зоне никого не приводить, и кукурузу, как высокостебельную культуру, здесь сажать нельзя.
Если посмеете посадить кукурузу или выйдете за пределы двухкилометровой зоны от дороги, я прикажу артиллерии ударить зажигательными снарядами и выжечь всё, что вы посадили!
А теперь проваливайте, днём не показывайтесь. Если попадётесь другим патрулям СПО — сами виноваты, не жалуйтесь, что жизнь потеряли!
Ли Циньу увёл людей. Крестьяне, осознав, что остались в живых, были в шоке. Переглянувшись, они посмотрели на своего старшего.
Старший, дрожа, поднялся на ноги, схватил сельскохозяйственный инструмент и сказал:
— Не смотрите на меня, живо за работу! Закопайте весь картофель, что принесли, а потом бегом обратно в подвал. Нам попался хороший человек...
Время текло однообразно. Каждую ночь Ли Циньу брал бинокль и наблюдал за работой крестьян в двух километрах от лагеря.
Возможно, потому что отряд Ли Циньу не стрелял и никого не убивал уже несколько дней, количество крестьян, выходящих на ночную работу, стало расти.
В конце концов, по ночам на полях трудилось уже более трёхсот человек!
Ли Циньу и представить не мог, что после зачисток СПО столько людей уцелело!
Глядя на этих крестьян, в тяжёлых условиях возделывающих землю в лунном свете, он испытал глубокое волнение.
В этих людях, работающих по ночам, он увидел саму суть того, как человечество борется за жизнь в этой жестокой вселенной.
Прошёл ещё месяц. Ли Циньу нашёл время, чтобы наведаться в город-улей, и тайком привёз оттуда ещё две сотни частных бойцов, чтобы те обучались вместе с солдатами СПО.
Ли Циньу передал старым сержантам множество консервов с мясом гуга, пообещав им по десять банок за каждое обученное отделение пулемётчиков.
Старые сержанты тут же воодушевились, словно под допингом, и начали нещадно гонять частных бойцов Ли Циньу.
Боеспособность его подразделения резко возросла, и у Ли Циньу появилось несколько расчётов, мастерски владеющих стабберами и умеющих управлять БТР «Химера».
Если бы всё продолжалось так и дальше, Ли Циньу планировал по очереди пропускать через эти тренировки все три тысячи своих людей.
Однако однажды рация внезапно передала сигнал о помощи: батальон Ганса, находившийся на передовой, вступил в бой, причём со своими же!