Глава 285: Приглашение на пир
Ли Циньу пробыл дома недолго, как и ожидалось, получил приглашение от губернатора планеты.
Новый дворецкий губернатора планеты лично примчался в резиденцию генерала Цеппелина, чтобы пригласить Ли Циньу на званый ужин.
Генерал Цеппелин, взяв Ли Циньу за плечо, сказал:
«Сейчас твоя репутация в мире дошла до того, что тебя почти называют Живым святым. Губернатор планеты собирается тебя наградить.
Запомни: если он даст тебе армию, титул, феодальные владения — принимай всё, ты это заслужил.
Но если он предложит тебе правительственную должность, ни в коем случае не соглашайся!»
Ли Циньу озадаченно спросил: «Почему?»
«Потому что, как только ты войдешь в нашу систему гражданской администрации, ты получишь право голоса на выборах губернатора планеты.
Если текущий губернатор умрет, у тебя появится шанс быть избранным на этот пост!
Губернатор планеты — это не такая уж хорошая должность. С виду она выглядит блестяще, но на деле — лишь фасад.
В обычное время губернатор пашет до смерти, а если налоги не собрать — его еще и сожгут!
Не то что мы, нижестоящие дворяне: едим, пьем, и никакой головной боли.
Прилетает флот сборщиков налогов, мы приносим в жертву одного губернатора, выдвигаем нового, покрываем налоги — и можно дальше играть музыку и веселиться!»
Ли Циньу понял, вспомнив старый анекдот.
Весь Империум страдает: верхушка в лице губернаторов, армия, простые люди — все страдают, и только среднее дворянство наслаждается жизнью.
Хотя это утверждение отчасти предвзято, по личным ощущениям Ли Циньу, в «золотой середине» действительно есть свои плюсы.
Ли Циньу кивнул, показывая, что понял, и отправился со слугой губернатора к Шпилю.
Старый хрыч Цеппелин одолжил Ли Циньу свой антикварный автомобиль. Ли Циньу сидел в салоне, пока машина ехала к месту назначения вслед за дворецким губернатора.
Он заметил в салоне косметичку, открыл её и увидел там бриолин для волос.
Он уложил при помощи масла свой «ёжик» и посмотрел на себя в маленькое зеркальце.
«М-м-м... напомаженный красавчик, Го Чунь должен с удовольствием со мной поиграть».
«Господин, мы прибыли».
Антикварный автомобиль остановился, водитель открыл дверь для Ли Циньу. Под предводительством дворецкого губернатора Ли Циньу прошел в приемный зал.
Он думал, что губернатор устроит грандиозную церемонию приветствия, но дворецкий просто приволок его к обеденному столу.
Это был тот самый длинный западный обеденный стол, уставленный западными блюдами и приборами, но поскольку за столом сидело всего двое, он не казался огромным.
Да, двое уже заняли свои места. Одного Ли Циньу знал: это был ученик Благочестивого, нынешний планетарный епископ.
Другим был 40-тысячный потомок расы Вэйчжэнь, действующий губернатор планеты 496B.
Неизвестно, какой магией обладала должность губернатора планеты, но каждый, кто занимал этот пост, превращался в кусок жира.
Даже если этот губернатор раньше был солдатом или каким-нибудь красавцем-мужчиной, после 20 лет на посту посмотришь на него — и, черт возьми, он эволюционировал в представителя расы Вэйчжэнь!
Губернатор уже приступил к трапезе, его рот был полон жира, он не пользовался ножом и вилкой, хватая еду прямо руками.
Его пурпурно-черный парадный мундир губернатора был весь в жирных пятнах и остатках еды.
Пуговицы на его груди были застегнуты, но они, словно зажимы на штанге для жима лежа, едва удерживали его вываливающееся, как ролльставни, сало!
Губернатор поднял глаза, взглянул на Ли Циньу, даже не выпустив еду из рук, и не выказал особого внимания.
«Хе-хе, наш великий герой, Живой святой, пожаловал. Садись, садись, пригласить вас, господин Живой святой, было ой как непросто!»
Слова этого типа были с ядовитым подтекстом, что вызвало у Ли Циньу легкое раздражение.
Он отодвинул стул, сел, взял нож и вилку, окинул взглядом еду на столе и спросил стоявшего рядом слугу:
«А почему нет жареного поросенка? Я так люблю жареного поросенка!
Целиком засунуть поросеночка в духовку, чтобы он шкварчал и истекал жиром — это же самое вкусное!»
Как только эти слова прозвучали, епископ, пришедший в качестве гостя, замер, слуги тоже замерли, да и сам губернатор, который до этого жадно поглощал пищу, тоже остолбенел.
На столе не было ничего запеченного, даже жареного — практически всё было приготовлено на пару.
Причина была проста: губернатор боялся, что его сожгут, и при виде запеченной пищи сразу вспоминал о своей судьбе.
Губернатор от злости усмехнулся, указывая толстым пальцем на Ли Циньу:
«Ну ты и смельчак, малец. Скажи мне, что ты вообще пытаешься сделать, устроив такой переполох? Теперь все жители подулья думают, что ты святой».
Он с силой ударил рукой по столу, высоко поднял бокал, словно собираясь его разбить.
«Говори! Какова твоя цель? На что ты намекаешь? Что ты пытаешься выразить? Что хочешь опрокинуть? В чем твоя мотивация? Кто стоит за твоей спиной!»
Ли Циньу, не торопясь, ответил:
«Намекаю я на реально существующие социальные проблемы, выражаю насущные потребности простого народа, опрокинуть хочу привилегированный класс, попирающий равенство, разрушить хочу безнаказанность коррумпированных чиновников, моя мотивация — защитить справедливость и равенство в подулье, а за моей спиной стоят широкие массы граждан нашего подулья».
Губернатор не ожидал, что Ли Циньу ответит такой складной речью, поэтому на мгновение завис и лишь в ярости выдавил из себя несколько слов:
«По-моему, ты просто мелкий негодяй, который планирует дурачить народ фокусом с горящим золотым пламенем, чтобы достичь своих тайных целей!»
«Фокус? Ты об этом?»
Ли Циньу взял нож, взмахнул рукой, и нож вспыхнул золотым пламенем.
Он взял вилку, снова взмахнул рукой, и вилка тоже вспыхнула золотым пламенем.
Он взял стоящий рядом бокал крепкого алкоголя, поджег его золотым пламенем и залпом выпил.
Этот трюк Ли Циньу просто ошеломил планетарного епископа.
Он много лет учился рядом с Благочестивым, можно сказать, был наполовину просветленным и мог чувствовать псайкерские колебания Императора.
В этот момент все эти "маленькие трюки" Ли Циньу наполнили всю комнату сиянием псайкерской силы Императора, так что епископу хотелось упасть на колени и поклониться ему в пояс!
Епископ тут же с праведным видом посмотрел на губернатора.
«Господин, но мне кажется, это очень священно. Вы не ошиблись?»
Губернатор посмотрел на Ли Циньу, который прикуривал сигарету от псайкерского пламени, и его лицо помрачнело.
«Где здесь священность?!»
Ли Циньу с наслаждением затянулся сигаретой и протянул вперед пальцы, охваченные золотым пламенем.
«Ну, это же священный огонь самого Императора, не хочешь прикурить?»
Оба переглянулись...
Через несколько секунд все трое уже сидели на диване, выпуская клубы дыма.