Глава 691: Рыцарский дом: версия «Юность»
На следующий день, в шпиле семьи Найттингейл, в одном из сборочных цехов, на стапелях стояли четыре огромных рыцаря-меха — величественные, внушительные, сияющие золотом.
Ли Циньу держал за левую руку Ли Даданя с торчащим чубчиком, а за правую — Ли Чжунданя, тоже с чубчиком.
Найттингейл прижимала к себе Ли Даню, у которой тоже торчал чубчик, а под сердцем носила еще одного будущего обладателя такой же прически.
Увидев четырех рыцарей-мехов, Ли Дадань и Ли Чжундань загорелись восторгом.
— Вау! Я хочу того, что самый большой!
— Нет! Самый большой — мой!
Оба мальчишки рванули к Рыцарю-Королю — ведь он был самым крупным, с самой грозной пушкой и больше всех сиял золотом.
Ли Дадань и Ли Чжундань обменялись взглядами и встали в боевые стойки.
— Похоже, наше братство проходит проверку на прочность.
— Разрыв отношений ради Рыцаря-Короля того стоит.
Как только два брата собрались подраться из-за Рыцаря-Короля, Ли Циньу рассмеялся, подхватил их за шиворот и растащил в стороны.
— Вы же родные братья, не стоит из-за такого ссориться. Разрывать отношения стоит разве что из-за линкора класса «Глориана». А кто первым выберет рыцаря-меха, решите «камнем-ножницами-бумагой».
Братья переглянулись, сыграли, и Ли Дадань, выиграв, радостно закричал.
Ли Чжундань скис, и Ли Циньу поспешил его утешить:
— Не завидуй. Рыцарь-Король хоть и большой, с мощной броней и огневой мощью, но его адаптивность оставляет желать лучшего — он хорош только как тяжелый дальнобойный снайпер. Рыцарь-Следопыт гораздо универсальнее: он может и идти в атаку, и работать на дистанции, хорош как в ближнем, так и в дальнем бою — настоящий мастер на все руки.
Ли Чжундань взглянул на других рыцарей-мехов, понял, что они тоже хороши, и его лицо снова просияло.
Затем Ли Циньу вколол обоим детям «Зеленые иглы» — стимуляторы силы и выносливости, — а после натер их благовониями, доведя их состояние до максимума.
— Ну, дети, вперед! Покорите своих рыцарей!
Ли Дадань и Ли Чжундань переглянулись и с волнением побежали к своим рыцарям-мехам — начался их обряд возвышения.
Найттингейл смотрела, как дети при помощи техножреца забираются в кабины, и в ее глазах мелькнула тревога.
— Не случится ли чего? Я слышала, что обряд возвышения довольно рискован: строптивый дух машины рыцаря-меха может навредить пилоту.
Ли Циньу постучал себя в грудь, заверяя:
— Об этом не волнуйся. Я заранее... кхм... «провел беседу» с духами машин этих рыцарей, так что они окажут мне услугу. К тому же духи машин у этих рыцарей очень молодые, они не из тех «старых ворчунов». Я уже однажды их приручил, так что они прекрасно знают моих потомков. А с теми усиливающими препаратами, что я дал детям, они точно не упадут в грязь лицом в таком пустяковом деле!
Хотя Ли Циньу сказал это так уверенно, Найттингейл все еще беспокоилась.
Она слышала от техножрецов, что духи машин в некоторых рыцарских домах крайне агрессивны: бывало, что во время обрядов возвышения они насмерть поражали током по четыре-пять отпрысков знати, так и не признав их.
Как любая мать, видя, как дети ходят по краю пропасти, она, естественно, тревожилась.
Ли Циньу обнял ее и утешил:
— В этой жестокой вселенной, чтобы выжить, нужно обладать силой! Орлята вырастают — им пора взлетать, и родителям рано или поздно приходится их отпускать, чтобы они сами ковали свое будущее! В будущем я создам рыцарский легион, опираясь на детей. Весьма вероятно, что им предстоит сражаться не на жизнь, а на смерть на полях битв, кишащих ксеносами и демонами! Если тебе их слишком жалко, то следующих детей можешь оставить при себе, воспитывать их в тылу, чтобы они не видели фронта!
В конце концов, у Ли Циньу огромное состояние и влияние: детей можно воспитать как администраторов, или, в крайнем случае, отправить командовать звездолетами — путей развития предостаточно.
Но Найттингейл лишь закрыла глаза, а когда открыла их снова, в них читалась решимость.
— Нет! Каждый мой ребенок должен оседлать рыцаря-меха и обзавестись собственным мощным рыцарским легионом!
Найттингейл, по сути, была традиционной аристократкой, и ее понимание силы было весьма прагматичным.
Она принадлежала к той категории людей, которые осознают жестокую правду вселенной, поэтому хотела дать детям силу, достаточную для управления собственной судьбой, пока они еще малы.
С ее точки зрения, если есть возможность стать пилотом рыцаря-меха, то бояться риска при обряде возвышения и вместо этого делать из детей капитанов кораблей или чиновников — это верх безответственности!
Только овладев этой прямой и понятной силой, дети смогут твердо стоять на ногах в этой жестокой вселенной!
Она не хотела бы в будущем увидеть, как перед ее ребенком возникнет огромный демон, а у него не окажется рыцаря-меха, чтобы дать эффективный отпор!
Найттингейл посмотрела вниз на Ли Даню у себя на руках и твердо произнесла:
— Эта девочка тоже станет превосходным пилотом рыцаря-меха! Она будет такой же блестящей, как и мальчики, и сотрет с лица земли всех ксеносов и еретиков, что встретятся на ее пути!
Ли Циньу обнял Найттингейл еще крепче.
— Они еще малы, до того, как они отправятся со мной на поле боя, еще много времени. Минимум десять лет нам нужно на подготовку. За эти десять лет они успеют досконально изучить своих рыцарей-мехов, а я соберу для них роскошную свиту. Я сделаю все возможное, чтобы снизить риски, с которыми дети столкнутся на войне!
Найттингейл кивнула.
— Мы сделаем все, что в наших силах. А если тогда Ангел Смерти все же поцелует моего ребенка в лоб, я приму это с достоинством!
Ли Циньу тяжело вздохнул: почему разговор так резко стал таким серьезным?
Но надо признать, Найттингейл уже проявила себя как настоящая матриарх рыцарского дома.
Как говорится, чем больше боишься смерти, тем быстрее ее встретишь, а чем меньше боишься — тем выше шансы выжить.
Если бы Найттингейл была из тех, кто вечно оглядывается назад и сомневается, Ли Циньу никогда не доверил бы ей управление делами, когда рыцарский легион был бы создан.
Но раз она готова к наихудшему сценарию заранее, ее решения не помешают детям проявить себя в бою, и Ли Циньу сможет доверить ей руководство некоторыми аспектами.
Пока Ли Циньу беседовал с Найттингейл, оба рыцаря-меха уже пришли в движение, и из их динамиков донеслись восторженные крики мальчишек с чубчиками.
Ли Циньу от души рассмеялся.
— Видишь, я же говорил, что дети легко пройдут обряд возвышения! В конце концов, я же «провел беседу» с духами машин обеих рыцарей — такую услугу они мне точно окажут!