Глава 662: Все эти глупые дети одинаковы
— Друг, друг, заставил тебя ждать! Во что мы сегодня поиграем?
Ой? Друг, ты привел нового друга? Отлично, просто отлично! Чем больше друзей, тем лучше!!
Увидев, что кроме Безмолвного здесь оказался еще и Ли Циньу, этот нурглинг пришел в восторг, запрыгал и захлопал в ладоши.
По уровню интеллекта он походил на ребенка.
Одно из самых распространенных имен бога Хаоса Нургла — Дедушка. Он души не чает в этих нурглингах, относится к ним точно как к собственным детям и оберегает их, поэтому нет ничего удивительного в том, что нурглинги сохраняют детскую непосредственность.
Однако в этот момент Безмолвный, узнав, что этот маленький демон на самом деле является ребенком бога Хаоса, перепугался до такой степени, что лишился дара речи и, опустив голову, принялся разглядывать свои пальцы на ногах.
Даже Ли Циньу, двухметровый детина, был ошарашен крошечным существом ростом менее тридцати сантиметров и не смел предпринимать необдуманных действий.
Он ткнул Безмолвного локтем в бок и спросил:
— Твою мать, ты, случаем, не поставил на этого сопляка клеймо души?
Если Безмолвный посмел наложить клеймо на душу ребенка Нургла, то, по мнению Ли Циньу, его не спасет никто, кроме самого Императора!
К счастью, Безмолвный покачал головой.
— Нет… еще нет. Я почувствовал, что этот маленький демон слишком слаб. Наложение клейма души истощает духовную эссенцию демона, я боялся, что просто-напросто сожгу его! Я лишь использовал слова, чтобы соблазнить его, заставить полюбить меня, чтобы он чаще приходил ко мне. Я планировал поставить клеймо, когда его душа станет немного крепче.
Ли Циньу выдохнул с облегчением: хорошо, очень хорошо, раз клейма нет — значит, пронесло.
Ни один родитель не стерпит, если на его ребенка кто-то наложит клеймо.
Если бы Безмолвный осмелился на такое, Нургл точно взялся бы за дело сам и стер бы душу Безмолвного в порошок!
Затем Ли Циньу хотел спросить Безмолвного, что же он такого наговорил этому нурглингу, что тот к нему привязался?
Но не успел он задать вопрос, как нурглинг заговорил сам.
— Друг, друг, почему ты молчишь? Я хочу послушать историю! Мне так понравилось, как ты в прошлый раз рассказывал про дедушку Императора, который разносил демонов Хаоса! Ты обещал, что в следующий раз расскажешь мне историю об амбициозном Жиллимане, давай же, рассказывай!
Ли Циньу судорожно вдохнул и недоверчиво уставился на Безмолвного.
Этот придурок рассказывал демону Нургла истории о человеческом Императоре?
— Твою мать! Ну ты даешь, ты можешь не искать смерти на свою голову?!
Безмолвный прошептал:
— Ничего страшного. После детального изучения я обнаружил, что характер у этого мелкого демона крайне незрелый, он ведет себя как обычный ребенок. Во что я ни верю, в то и он верит, успокойся!
Ли Циньу врезал ему кулаком в живот.
— Живо отшил его! Разорви все связи, и валим отсюда! Впредь направь свою энергию на Книгу Истины, не связывайся больше с этой нечистью, у меня сердце слабое!
Пошептавшись некоторое время, они синхронно повернулись к нурглингу, который с любопытством наблюдал за ними.
Безмолвный немного помялся и сказал:
— Прости, малыш, мне пора идти.
Лицо нурглинга, только что расплывавшееся в улыбке, застыло.
— А! Почему? Мы ведь только что встретились! Разве ты не обещал рассказать мне историю про Жиллимана? И куда ты собираешься? Когда вернешься? Мы сможем еще поиграть вместе?
Безмолвный причмокнул губами.
— Ну, это… я больше… не вернусь…
Глаза нурглинга расширились, в них читались грусть и недоумение.
— Почему? Почему? Почему мы больше не сможем видеться?
Он был похож на ребенка, который вот-вот потеряет лучшего друга, — он суетился, подпрыгивал и бегал на месте.
Пока Безмолвный подбирал слова, Ли Циньу, устав от этого балагана, встал между ними, упер руки в бока и заявил:
— Слушай сюда, отпрыск зеленокожего толстяка, я опекун моего малютки Цзи! Мой малютка Цзи — очень прилежный ученик, его ждет большое будущее. Он твердо намерен поступить в Университет Ультрамара и стать членом почетного караула лорда Жиллимана, а не водиться с такими деревенскими дикарями, как ты. Иначе ты его испортишь!
Нурглинг сначала опешил, а затем на его лице отразилась обида.
— Я не деревенский дикарь! Дедушка сказал, что я его хороший ребенок, и я не испортлю малютку Цзи!
Ли Циньу презрительно фыркнул.
— Посмотри на себя, козявка ты мелкая. Сразу видно: рос в неполной семье, отец не любит, мать не жалует. У детей из такой дисфункциональной среды точно есть дефекты характера. Все вы, глупые детишки, одинаковы. Если мой малютка Цзи будет долго с тобой играть, то обязательно нахватается дурного, поэтому с этого момента я запрещаю тебе играть с ним!
Услышав это, нурглинг залился слезами, но всё же упрямо выкрикнул:
— Я не нелюбимый ребенок! Дедушка меня очень любит!
Ли Циньу холодно усмехнулся.
— Любит? Тогда ответь мне, как тебя зовут? Какое имя дал тебе твой отец?
Этот вопрос вогнал нурглинга в ступор, и он долго не мог вымолвить ни слова.
Все эти нурглинги рождались из гнили, гноя и скверны, исторгаемых тучным, разлагающимся телом бога Хаоса Нургла.
Нургл — словно гора гниющей плоти, и каждый день из него рождаются тысячи нурглингов. Разве мог бы он давать имя каждому? Ему что, больше заняться нечем?
Поэтому у этого нурглинга попросту не было имени, и, столкнувшись с вопросом Ли Циньу, он не знал, что ответить.
Ли Циньу презрительно скривил губы, на его лице застыло выражение «я так и знал».
— Видишь? Твой папаша даже имени тебе не дал. И после этого ты говоришь, что он тебя любит? Любит он, как же! Ладно, хватит с тебя, с диким отродьем, разговоров. Мне пора вести моего малютку Цзи домой, решать пробные тесты. В будущем он должен поступить в Университет Ультрамара и стать почетным членом стражи Жиллимана!
После этого Ли Циньу перестал обращать внимание на нурглинга, схватил Безмолвного за ухо и, улетая вдаль, проревел:
— Живо домой, делать уроки! Будешь еще с такими сомнительными личностями водиться, получишь порку по полной программе!