Глава 78: Личинки
Приняв людей, Ли Циньу вернулся в свое убежище, после чего с интересом осмотрел четверых новоприбывших.
Один из них — Кейт, солдат СПО с ампутированными ногами. Ниже колен у него ничего не осталось. Говорят, этот мудак так нажрался, что сдуру поперся на минное поле и подорвал себе обе ноги. Теперь он годится разве что картошку чистить.
Затем Кай Бо, младший брат Кейта. Ему двадцать с небольшим, самый расцвет сил. Он очень высокий и крепкий, ростом метр девяносто пять, а его руки по толщине почти как бедра обычного человека — настоящий атлант.
Потом их отец, Кейс. Тоже весьма крепкий мужчина, ростом метр девяносто. Хоть он уже в возрасте, видно, что физическая форма у него все еще отличная, так что может сгодиться в качестве бойца.
И, наконец, госпожа Лис — полная тревоги женщина средних лет, ростом метр восемьдесят.
(Далее в тексте вся эта семья будет именоваться: Кейт, Кай Бо, Кей-отец, Кей-мать.)
Генетика у этой семьи отличная, все они — «природные Шварценеггеры», но из-за того, что этот мудак Кейт подорвал себе ноги, всю семью сослали в Нижний улей. Можно сказать, что Кейт погубил всех своих родных.
Его ситуация совсем не такая, как у Малыша Джоэла. Семью Джоэла сослали по вполне объективным причинам, а Кейт — это чистое самоубийство.
Из-за этого у двух семей разное отношение к ссылке в Нижний улей. Семья Малыша Джоэла не бросила друг друга и вместе противостоит трудностям, а у семьи Кей — чувство, что их подставил идиот.
Поэтому семейство Кей сейчас полно негодования, все сидят с угрюмыми лицами и молчат. А когда Кай Бо увидел, что их привезли на винокурню, его лицо стало еще мрачнее.
Ли Циньу понял, что Кай Бо перекладывает на него часть вины за их ссылку в Нижний улей — видимо, просто потому, что он, Ли Циньу, занимается продажей алкоголя.
Ли Циньу это не понравилось. Какого черта он тащился такую даль, чтобы забрать их, а в ответ получил лишь недовольные рожи и ни слова благодарности?
Надо заметить, когда он спасал семью Малыша Джоэла, они чуть не пали перед ним на колени, а Большой Джоэл тут же заявил, что готов стать его верным слугой. Отношение было совсем иным.
Будь на их месте кто-то другой, Ли Циньу давно бы вышвырнул их вон. Он что, мусорный бак для чужих эмоций, чтобы каждый встречный выплескивал на него свой негатив?
Но, принимая во внимание их телосложение а-ля Шварценеггер, благодаря которому они могут работать за двоих и быть полезными в бою, Ли Циньу решил проявить к ним капельку милосердия.
А ходят они с такими кислыми минами только потому, что их эвакуация прошла слишком гладко — в отличие от семьи Джоэла, которую он спасал, рискуя жизнью. Семья Кей просто не прошла через настоящее крещение огнем.
Ничего, сейчас это можно исправить.
— Сяодао, иди сюда, — позвал Ли Циньу.
Сяодао, который как раз проверял состояние бродильных чанов, тут же прибежал.
Сяодао уже полностью сжился с ролью работника винокурни: едва вернувшись, он сразу же пошел проверять чаны. Очень исполнительный парень.
Ли Циньу указал на четверку из семьи Кей и сказал Сяодао:
— Отведи их к сточной трубе, пусть посидят там день, пройдут «приветственную церемонию» Нижнего улья. А потом сам решай, стоит ли забирать их обратно.
Сказав это, Ли Циньу, не оглядываясь, открыл дверь убежища и ушел тренироваться.
Поначалу Сяодао не совсем понял, что имел в виду Ли Циньу, но, взглянув на четверку угрюмых молчунов, догадался.
Он взял в руки автоматическую винтовку, положил палец рядом со спусковой скобой и подошел к семейству Кей.
— Идите за мной. Босс приказал провести вам дополнительную приветственную церемонию.
Кай Бо нахмурился: — Какую еще приветственную церемонию?
Сяодао проигнорировал вопрос, открыл массивную железную дверь винокурни и направился наружу.
Кай Бо, почувствовав, что его игнорируют, разозлился и уже хотел было потребовать ответа, но отец остановил его.
— Иди толкай коляску брата и следуй за ним. Мы сейчас на чужой территории, так что делай, что говорят. Пошли.
Кай Бо что-то проворчал, подошел к инвалидной коляске, покатил брата вслед за родителями и вышел из винокурни.
Что касается Кейта в инвалидном кресле, тот выглядел как труп.
Семья Кей последовала за Сяодао в сторону безопасной зоны, и через час они добрались до сточной трубы неподалеку.
Это была чудовищных размеров труба — прямой канал из Среднего и Верхнего ульев, предназначенный для того, чтобы сбрасывать весь мусор оттуда прямо в Нижний улей.
Большая часть сбрасываемого мусора была сухой, но попадались и нечистоты, так что все это обычно было полувлажной массой.
Как только на свалках Среднего и Верхнего ульев скапливалось достаточно отходов, отверстие открывалось, и вниз обрушивались десятки тысяч тонн мусора.
Этот мусор скапливался в Нижнем улье в огромную гору. Говорят, она достигала ста километров в высоту!
У подножия этой горы находился гигантский измельчитель, похожий на творение самих Титанов. Он медленно, слой за слоем, пожирал десятки километров мусорной горы, перетирая всё в порошок, который потом сжигали, чтобы обеспечить энергией весь улей.
Никто никогда не видел этот измельчитель вблизи, но крысы, обитающие у подножия, видели, как гора проседает на сотни метров — это означало, что механизм работает.
Однако едва он проглатывал пару сотен метров отходов, как сверху сбрасывали новые, и гора становилась еще выше.
В жестокой вселенной Warhammer 40,000 даже такой гигантский, подобный творениям Титанов, механизм, работая день и ночь, не мог справиться с отходами, производимыми мегаполисом с десятками миллиардов жителей.
Рано или поздно мусор заполнит весь улей, и задача измельчителя лишь отсрочить неизбежное.
Прямо как герои Империума человечества: их усилия лишь оттягивают время до полного вымирания человечества.
К этому моменту Сяодао привел семью Кей к мусорной горе. Они спрятались в одном из технических тоннелей, глядя на эту гору мусора.
Вся эта мусорная гора, по сути, находилась внутри гигантской круглой трубы диаметром десять километров.
Эта труба уходила вниз на сто с лишним километров, на самом дне которой стоял измельчитель, и все эти сто километров были доверху забиты отходами города.
Сейчас на горе копошились десятки тысяч людей, выбирая и перебирая мусор в поисках чего-то полезного.
Тоннель, в котором находились Сяодао и остальные, был небольшим ремонтным ходом, расположенным метрах в пятидесяти над мусорной горой.
Сяодао устроился поудобнее, достал из подсумка ветошь и принялся невозмутимо протирать свое драгоценное оружие, совершенно не обращая внимания на семью Кей.
Семья Кей сначала недоумевала, зачем их сюда привели, но, увидев эту колоссальную свалку и кишащую на ней толпу, остолбенели и не могли оторвать взгляд от происходящего внизу.
Эти мусорщики стояли на отбросах Среднего и Верхнего ульев, постоянно что-то выискивая, копаясь, роясь и разгребая их, будто в этом полувлажном, кишащем болезнетворными бактериями месиве спрятаны сокровища.
Некоторые успели вырыть в мусорной горе ямы по два-три метра и целиком запрыгивали внутрь, чтобы копаться там.
Мусор был полувлажным и сочился зловонной жижей. Когда мусорщики выкапывали ямы, сточные воды стекали туда под действием гравитации.
Мусорщики прыгали в эти ямы и фактически копались в нечистотах. Когда они выбирались обратно, их тела были покрыты густой желто-черной субстанцией непонятного происхождения!
В глазах семьи Кей мусорная гора превратилась в гигантскую выгребную яму, а люди, копошащиеся в ней — в белых личинок!
— Бэээ!
Не выдержав психологического и физиологического шока, мать Кей тут же стошнило. Отец поспешил ее успокоить.
У Кейта и Кай Бо лица тоже вытянулись, зрелище вызывало у них мурашки.
Они давно слышали, что в Нижнем улье жить нельзя, но сейчас увидели, что это место — настоящий ад на земле. Неужели, чтобы выжить здесь, люди должны опускаться до такого унизительного и омерзительного состояния?
Но «приветственная церемония» Нижнего улья на этом не закончилась.
Где-то на горе один из мусорщиков разгреб груду отбросов и нашел довольно целую квадратную железную коробку.
Открыв её, он остолбенел.
Внутри лежал раздавленный сливочный торт!
Его зрачки расширились, сердце забилось быстрее, адреналин хлынул в кровь.
Он поспешно закрыл крышку, запихнул коробку в самодельный рюкзак из обносков и попытался быстро убраться оттуда.
Однако из-за его суетливости он привлек внимание окружающих мусорщиков. Один из них схватил его за руку и впился в него жадным взглядом.
— Ты только что нашел железную коробку, верно? Что внутри?
Мусорщик, нашедший коробку, стряхнул его руку и собрался уходить.
— Несколько ценных деталей, пойду обменяю у бандитов на деньги.
Тот не удовлетворился ответом и снова бросился наперерез, хватая его за руку.
— Что ты там на самом деле нашел? Покажи!
Увидев такую навязчивость, нашедший торт мусорщик прищурился, резко развернулся и вогнал нож в живот преследователю.
— Я нашел детородный орган твоей мамаши!
Убив его, он бросился наутек. У него в рюкзаке был сливочный торт! Настоящий сливочный торт!
Хоть он и понятия не имел, что такое сливочный торт, но в тот момент, когда он открыл коробку, смешанный аромат сахара, масла и молока на мгновение разогнал зловоние свалки!
В этот миг он понял: его жалкая жизнь, начавшаяся в утробе проститутки, и двадцать лет, проведенные в копании на этой вонючей горе — всё это было ради того, чтобы найти эту железную коробку!
Сейчас ему было плевать на всё. Он хотел лишь найти место без вони, съесть всё, что было в коробке, и тогда его жизненная миссия будет выполнена. Он мог умереть спокойно.
Но, вероятно, его последняя миссия оказалась не такой уж легкой. Когда он развернулся, чтобы бежать со свалки, тот самый тип, которого он пырнул ножом, завопил во все горло:
— Хватайте его! Он нашел еду! Это объедки с барского стола из Верхнего улья! Это деликатес, ради которого вы, ничтожества, можете умереть прямо сейчас, а-а-а-а!!!
Его крик эхом разнесся по всей десяти-километровой мусорной горе, пробудив в этих «личинках» величайшую алчность.
Даже личинки в выгребной яме до безумия хотят знать, какова на вкус пища с господских столов Верхнего улья.
Для этих личинок стоило рискнуть своей никчемной жизнью хотя бы ради того, чтобы просто взглянуть на это.
И тогда началась резня.
Десятки тысяч людей на этой свалке вступили в безумную схватку, пустив в ход стальные трубы, заточенные куски железа и даже просто куски кирпича.
Крики, мольбы о пощаде, безумный хохот наполнили всю свалку. Десятки тысяч людей начали бездумно убивать друг друга.
Тот парень с коробкой торта погиб еще в первой волне: его тело вместе с тортом было разорвано на куски и смешалось с мусором.
Затем толпа всё росла, люди продолжали резать друг друга, трупы наслаивались друг на друга, и где-то внизу, под горами тел, навсегда исчез злосчастный торт.
Но сейчас все окончательно сошли с ума — началось что-то вроде массового психоза, когда каждый потерял рассудок и начал без всякой причины кромсать всех вокруг.
Эти люди цвета мусора устлали мусорную гору слоем трупов, похожих на такой же мусор.
Бойня длилась более получаса и не собиралась стихать. Все продолжали кромсать друг друга с еще большим безумием и жестокостью.
Кто знает, помнили ли они вообще, из-за чего всё началось?
В разгар этой кровавой вакханалии у них над головами раздался оглушительный грохот.
Следом за ним с недосягаемой высоты начали падать обломки, барабаня по мусорной горе, словно капли дождя.
Барабанная дробь становилась всё чаще! Всё чаще! Люди начали получать ранения и погибать от падающих сверху предметов.
Когда наконец один из них очнулся от безумия резни и поднял голову, он увидел, как прямо с небес на них падает целая гора мусора!
Бум! Бум! Бум!
Десятки тысяч тонн отходов обрушились из сбросного отверстия, вызвав мощное землетрясение.
Четверка из семьи Кей в ремонтном тоннеле в ужасе закричала и попятилась назад, к самому концу прохода.
Только когда грохот, похожий на раскаты грома, стих, они немного успокоились и, дрожа, вернулись к краю тоннеля, чтобы взглянуть на мусорную гору.
Теперь мусорная гора поднялась еще на пятьдесят с лишним метров — как раз сравнявшись с их ремонтным тоннелем.
А те, кто еще секунду назад безумно убивали друг друга, теперь слились с горой мусора, став её частью.
Семья Кей с тяжелым сердцем взирала на эту гору-людоеда. Но тут к своему изумлению они увидели, как из соседних тоннелей один за другим начали выходить новые мусорщики со стальными трубами, принимаясь перекапывать мусор.
Их становилось всё больше. Они продвигались от безопасных краев к центру мусорной горы, лишь бы повысить шансы найти что-то ценное, ничуть не заботясь о том, что сверху на них может упасть новая порция отходов и раздавить их.
Это был бесконечный цикл — грязный, безумный, людоедский цикл!
Семья Кей была настолько потрясена, что лишилась дара речи.
Первым пришел в себя отец. Теперь он понял, что за «приветственную церемонию» имел в виду Сяодао. Это был урок, демонстрация силы!
Он вспомнил поведение своей семьи по прибытии в Нижний улей, вспомнил, как Ли Циньу хмурился, глядя на них, и по его спине пробежал холодок.
Они вели себя не как беженцы, ищущие приюта, а как господа, требующие обслуживания.
А что ждет их, если они лишатся покровительства того человека, который явно имеет здесь, в Нижнем улье, большой вес?
— Г-господин Дао!
Отец поспешно обернулся, чтобы что-то сказать Сяодао, но обнаружил, что того и след простыл!
В еще большем ужасе отец схватил своих домочадцев и поспешил обратно по тому же пути, каким они пришли.