Глава 134: В бой
Сейчас перед Ли Циньу стояло более двух сотен солдат. Каждый был облачен в комплект шлема и брони 4-го уровня, нес автоган СПО и имел холщовый разгрузочный жилет, набитый огромным количеством запасных магазинов.
Перед солдатами в один ряд были выставлены пять тяжелых стабберов, а также БТР «Химера».
Всё это имущество Ли Циньу нажил за время своего пребывания в мире Warhammer 40k.
Теперь он собирался поставить всё это на кон, чтобы добыть ещё больше.
Ли Циньу обвел взглядом строй и обратился к бойцам:
— Мы кормили вас тысячу дней, чтобы использовать один раз. Через три дня мы начинаем войну с Бандой Химиков. Пришло время проверить, усердно ли вы тренировались!
— Вы все — рядовые, офицерских должностей я пока никому не присваивал.
— Но после этой битвы, основываясь на ваших результатах, я распределю должности. Разным должностям будет соответствовать разное довольствие.
— Хотите ли вы остаться жалким пушечным мясом или же решите рискнуть, выложиться по полной и стать людьми высшего сорта — зависит только от того, как вы проявите себя на поле боя!»
Сказав это, он махнул рукой.
— Накрывайте на стол! Эти три дня еда и выпивка без ограничений. Ешьте сколько влезет, даже если вам суждено умереть — я сделаю так, чтобы вы сдохли сытыми!»
Три дня пролетели незаметно, и настал день битвы.
Матушка Отрава отнеслась к этому сражению со всей серьезностью: не только ради защиты нейтрального реактора, но и желая отомстить за унижение, которому её подверг Ли Циньу перед лицом правосудия.
Ради этого за три дня она снова расширила армию, завербовав более 3000 наркоманов!
Она также потратила огромные деньги, наняв кучу нейтральных стрелков в качестве наемников, доведя численность вооруженных огнестрельным оружием до 500 человек!
Это была огромная и ужасающая вооруженная сила, которая выжала из Матушки Отравы последние ресурсы.
Теперь Матушка Отрава первой прибыла на дуэльную арену во главе своих 3500 бойцов, немедленно занялась расстановкой и стала ждать прибытия Ли Циньу для схватки не на жизнь, а на смерть.
В этот раз Матушка Отрава была абсолютно уверена в победе — не только из-за численного превосходства, но и потому, что она модернизировала свои технологии!
Одним из продуктов, которыми Матушка Отрава особенно гордилась, были «химические свиньи». Эти огромные монстры, контролируемые гормонами и химикатами, всегда были её главным козырем.
Однако из-за того, что мозги этих «химических свиней» были повреждены химикатами, они не разбирали, где враги, а где свои.
После выпуска на волю, прежде чем разорвать врагов в клочья, они вполне могли атаковать своих, поэтому они были крайне непредсказуемы.
Но некоторое время назад Матушка Отрава совершила технологический прорыв и нашла способ эффективно контролировать «химических свиней».
Она разработала специальный химикат: учуяв его запах, «химические свиньи» начинали испытывать физическую тошноту и подсознательно старались держаться подальше.
Матушка Отрава заранее нанесла этот состав на своих людей, и теперь, стоило активировать свиней, как они устремлялись туда, где не было запаха этого химиката — то есть прямо на позиции врага.
— Хе-хе-хе, кто бы ты ни был, унижение, которое я испытала, вернется к тебе сторицей!»
Матушка Отрава смотрела на пятьдесят с лишним спящих «химических свиней» и зловеще ухмылялась.
Она до сих пор не знала, кто такой Ли Циньу.
После того как Банда Химиков заняла позиции, через некоторое время из тоннеля на противоположной стороне арены донеслись звуки шагов и гул двигателей.
Вскоре на поле боя вступил отряд вооруженных людей Ли Циньу.
Толпа боевиков в масках-шлемах, полной броне и с автоганами на плечах.
Один их вид поверг людей Банды Химиков в ступор. Это вообще нормально? Вписывается ли это в общую картину?
Помимо людей, они притащили с собой маленький поезд.
Второй вагон этого поезда был переделан в бронированный. На нем была установлена небольшая круглая башенка, из которой торчал толстый ствол, укутанный брезентом, так что было невозможно понять, что это за орудие.
Поезд остановился на открытой местности, и бойцы начали выгружать груз.
В основном это были четыре непонятных предмета, накрытых брезентом; эти четыре штуковины вызвали у Банды Химиков сильное беспокойство.
Бойцы Ли Циньу рассредоточились, занимая укрытия и огневые позиции, а он сам сделал шаг вперед и прокричал в адрес копошащейся толпы наркоманов:
— Дрянная наркоторговка! Ты готова к тому, что я отпинаю твой зад своими сапогами?!»
Матушка Отрава, окруженная в самом центре толпой наркоманов, взревела:
— Ублюдок, я тебя кастрирую! А потом заставлю сожрать твой собственный хрен!!»
Ли Циньу расхохотался, поднял обе руки и показал противнику два средних пальца.
— Я не хочу никого обидеть, я просто хочу сказать: все вы здесь — мусор!
— Вы, выродки без роду и племени, ваше единственное предназначение в этом мире — расходовать драгоценный воздух Нижнего Улья. Почему бы вам не пожалеть систему очистки воздуха улья и не сдохнуть, снизив потребление кислорода? Неужели вам не стыдно так бессмысленно влачить свое существование?
— Разве ваши родители, видя, во что вы превратились, не обливались бы слезами?
— О, прошу прощения, я забыл, у вас же нет родителей. Они сдохли, вы росли без любви, вот и признали эту вонючую наркоторговку своей мамочкой. Черт возьми, какая же она уродливая, лицо белое, как у чертового вампира, а вы день и ночь крутитесь вокруг этой стервы с явными гормональными нарушениями и называете её мамой. Господи, как у вас язык поворачивается? Меня сейчас стошнит, вы, черт возьми, не могли бы просто сдохнуть?! Вы…»
Та-та-та!!!
Ли Циньу не успел закончить свою тираду, как противник не выдержал и открыл огонь. Очередь пуль заставила его вздрогнуть, и он поспешно отступил.
Война вспыхнула так внезапно: враги, не выдержав оскорблений, решили открыть огонь первыми.
Изначально противники, увидев такое отличное оснащение отряда Ли Циньу, уже начали было колебаться, но после таких оскорблений просто взбесились и, не раздумывая, бросились в бой.
Матушка Отрава взвизгнула: «Вперед! Убейте каждого подонка на той стороне, отрубите им головы!»
Услышав приказ, наркоманы Банды Химиков один за другим выхватили шприцы с ядом, вкололи их себе, издали дикие вопли и ринулись в атаку на позиции Ли Циньу.
Ли Циньу подбежал к маленькому поезду, сорвал брезентовый чехол с башенки, обнажив толстый ствол с водяным охлаждением.
Он запрыгнул в операторский вагон, схватился за рукоятку взвода тяжелого стаббера и с силой дернул её. Раздался лязг, и 20-миллиметровый крупнокалиберный снаряд дослался в патронник.
Затем он достал из ящика для инструментов внутри башенки масленку, открыл крышку ствольной коробки и вылил внутрь всё священное масло из масленки.
В следующее мгновение он обеими руками схватился за рукоятки пулемета, положил большие пальцы на спусковую педаль и навел прицел на устремившуюся вперед толпу.
— Ну же, моя крошка ярости, пришло время дать жару!»
Спусковая педаль была вдавлена до упора, и в следующее мгновение над круглой башней прогремел оглушительный грохот выстрелов.