Глава 198: Пищевой комбинат
После этого Ли Циньу и маршал приступили к переговорам. Маршал заявил, что перед следующим сбором урожая сможет предоставить Ли Циньу 40 тысяч тонн продовольствия.
Большую часть составят пшеница, картофель и кукуруза.
Однако за это Ли Циньу должен будет заплатить — просто так он ничего не получит.
Ли Циньу сказал: «Во-первых, я могу обеспечить тебе безопасность. Мои связи гарантируют, что никакие банды не станут грабить тебя, и на твой город не упадет ни один снаряд.
Во-вторых, мой химический завод в Нижнем улье ежемесячно может производить 100 тонн удобрений, и я буду присылать их тебе целиком».
Маршал покачал головой.
«40 тысяч тонн продовольствия за 100 тонн удобрений? Я в большом минусе».
«Нет! Ты не в минусе!»
Ли Циньу постучал пальцами по столу.
«У вас, повстанцев, нет химических заводов, вы не можете производить удобрения, а земля, удобренная ими, даст больший урожай!
Во-вторых, мы с тобой не просто бизнес ведем, речь не только о выгоде. Тебе нужно, чтобы я помог стабилизировать ситуацию среди верхушки улья и обеспечил безопасные условия!»
Маршал нахмурился, глядя Ли Циньу в глаза.
«Ты прав. Но ты всего лишь барон, и я сильно сомневаюсь в твоем влиянии. Верхушка улья — кучка глупых крыс. Твой голос, голос мелкого барона, сможет до них дойти?»
Ли Циньу с полной уверенностью указал на татуировку в виде маленького меча на шее.
«Это награда, которую я получил, сражаясь плечом к плечу с господином Благочестивым. Ты сам раньше был дворянином, так что знаешь, какое положение занимает господин Благочестивый на нашей планете!»
Маршал, конечно, знал о Благочестивом — бывший планетарный архиепископ, который добровольно отошел от дел, чтобы нести Евангелие среди детей Бога-Императора. Ныне он наставник планетарного епископа, и поговаривают, что он может стать святым.
Такой гарантии было достаточно.
«В таком случае, по рукам».
В последующие несколько дней Ли Циньу превратился в крупного зернотрейдера.
Он сначала перевез 10 тонн винограда от Парсона, чтобы сделать вино, а затем приказал фабрикам в Нижнем улье полностью переключиться на производство удобрений.
Кураторы Банды удобрений и Банды химиков давно сдохли, а Ли Циньу стал бароном. Теперь его заводы производили всё, что он хотел, и ему не нужно было ни под кого подстраиваться.
Он отдал приказ вывезти более 60 тонн имеющихся удобрений для маршала. Маршал получил удобрения и начал поставлять зерно.
К счастью, в прошлый раз, совершая набег на Верхний улей, Ли Циньу раздобыл десяток больших военных грузовиков.
Эти грузовики курсировали между территорией повстанцев и Нижним ульем, доставляя колоссальные объемы продовольствия в улей, подготавливаясь к надвигающемуся голоду.
Шли дни, и проходы винного цеха в Нижнем улье заполнились горами зерна. Все рабочие и солдаты Ли Циньу пришли на помощь, перетаскивая продовольствие, работа кипела.
Ли Циньу решил, что этого достаточно, поручил транспортировку продовольствия Ножу, а сам отправился в церковь Экклезиархии, где встретился со Жрецом.
«Господин, я связался с повстанцами. Сейчас у меня в руках 40 тысяч тонн продовольствия, они складированы в Нижнем улье!
Через три месяца, когда у повстанцев будет сбор урожая, они смогут передать мне еще 40 тысяч тонн!»
Жрец посмотрел на Ли Циньу очень мягким взглядом.
«Воин Бога-Императора, от лица прихожан благодарю тебя!
Голод уже начал подступать, я чувствую страх людей в воздухе.
Но 40 тысяч тонн — это все еще слишком мало, ведь в моем приходе 2 миллиона человек!»
Два миллиона человек — ежедневно они потребляют горы еды. 40 тысяч тонн хватит лишь на то, чтобы прокормить 2 миллиона человек в течение месяца.
Ли Циньу беспомощно произнес:
«Господин, это предел моих возможностей. Больше я сделать не могу».
Жрец похлопал Ли Циньу по плечу.
«Воин Бога-Императора, у тебя золотое сердце. Ты сделал достаточно, даже более чем достаточно».
Он взял пергамент и протянул его Ли Циньу.
«Это собственность Экклезиархии, Святой пищевой комбинат. Отныне он принадлежит тебе».
Ли Циньу взял пергамент, его лицо выражало полное изумление. Он внимательно пробежался глазами по пунктам документа, и его сердце начало учащенно биться.
Этот пергамент был невероятно важен: это была купчая на гигантский пищевой комбинат плюс монопольное право на обеспечение продовольствием 2 миллионов жителей прихода.
Проще говоря, с этой бумагой Ли Циньу получил в свое распоряжение огромный пищевой завод и рынок сбыта продовольствия на 2 миллиона человек!
Империум Человечества — это крайне централизованное, ужасающее общество, где многие вещи, касающиеся прав человека, превращены в монопольный бизнес.
Например, в приходе Жреца бизнес по обеспечению едой 2 миллионов человек был монополизирован Экклезиархией.
Экклезиархии тоже нужны деньги для функционирования, и они добывают их самыми причудливыми способами.
На этой планете, непонятно как, но Экклезиархия прибрала к рукам права на распределение продовольствия.
Однако, стоит признать, Экклезиархия на этой планете еще сохранила совесть, потому что Ли Циньу не слышал, чтобы кто-то в Среднем улье умер от голода.
Если бы права на продовольствие монополизировала какая-нибудь более скотская организация, жизнь простых людей превратилась бы в ад.
Ли Циньу понимал: это награда от Жреца — гигантский пищевой комбинат и право на монополию в продовольствии для 2-миллионного прихода.
Жрец произнес: «Воин Бога-Императора, тогда в предстоящий период голода 2 миллиона прихожан я доверяю тебе».
Ли Циньу сунул пергамент за пазуху.
«Будьте спокойны, господин Жрец. Я постараюсь не дать погибнуть от голода чадам Бога-Императора в нашем приходе. В конце концов, я святой воин, а борьба с голодом — это тоже битва».
Жрец спросил: «Твоего продовольствия не хватит. Что ты намерен делать?»
Ли Циньу задумался.
«В нашем приходе 2 миллиона человек, а моего зерна хватит лишь на месяц. Нам нужно продержаться три месяца, пока повстанцы не соберут новый урожай.
Ключевой вопрос — как растянуть провизию, рассчитанную на месяц, на три месяца.
Давайте сделаем так, господин Жрец: я сначала отправлюсь на пищевой комбинат, посмотрю, есть ли там какие-то решения».
Жрец поднялся.
«Хорошо, я поеду с тобой».
Они сели в транспорт и поехали, петляя по закоулкам, пока не добрались до пищевого комбината.
Пищевой комбинат был стандартным сооружением в стиле Вархаммера: колоссальное здание из пластали, внутри которого была спрессована густая сеть механических производственных линий, от вида которых волосы вставали дыбом.
Ли Циньу и Жрец вошли внутрь. Начальник комбината вышел их встречать, сгибаясь в поклонах и расписывая оборудование.
Этот комбинат обеспечивал едой 2 миллиона человек прихода, имел сотни производственных линий и мог выпускать почти все виды продуктов питания.
Консервы, галеты, а также самый массовый продукт — Святая каша, которую Экклезиархия раздавала нуждающимся, — было абсолютно всё.
По словам начальника комбината, их производство могло выпускать почти что угодно, если не считать искусственный крахмал. Они могли перерабатывать даже некоторые слаботоксичные вещества в пищу.
Услышав это, Ли Циньу внезапно осенило.
Он спросил начальника: «Можно ли закинуть в машины кукурузу, картофель и пшеницу вместе со шкурками, сердцевинами и оболочками, перемолоть в муку и сделать воздушные продукты?
А потом, если залить их водой, они разбухнут, создавая чувство сытости».
Начальник задумался и кивнул.
«Можно. В кожуре картофеля есть легкая токсичность, но наше оборудование может ее отфильтровать. Сердцевины кукурузы съедобны сами по себе, а оболочки пшеницы после измельчения в муку тоже годятся в пищу.
Если всё это перемолоть, высушить и сделать полые макароны, которые при заваривании кипятком разбухают, чувство сытости действительно будет ощутимо сильнее. Но после переваривания люди все равно захотят есть. Без достаточного количества калорий всё остальное — самообман».