Глава 540: Неизвестная планета
С другой стороны, Ли Циньу, пребывая в бессознательном состоянии, словно видел осознанное сновидение: его тело будто стремительно дрейфовало в океане пространства и времени.
Перед его глазами беспрерывно мелькали причудливые и пугающие картины, похожие то на рай, то на ад.
В конце концов, он внезапно ощутил падение, после чего его тело прочно замерло на твердой поверхности.
Его состояние в этот момент напоминало сонный паралич: открыть глаза он не мог, но слышал звуки и кое-что чувствовал своим телом.
Он ощущал, что лежит на слегка влажной земле, а неподалеку слышалось журчание воды.
Он попытался пошевелиться, но, как это бывает при сонном параличе — знающие поймут — мозг уже проснулся, а тело еще нет; требовалось немного подождать, либо получить сильный внешний стимул, чтобы окончательно прийти в себя.
Ли Циньу попытался открыть глаза, но не смог, поэтому оставил эту затею и начал изучать окружающую обстановку с помощью слуха и обоняния.
Рядом текла вода, а в дуновении ветра чувствовался илистый запах земли, смешанный с ароматом свежей травы.
Воздух был чистым, даже очень свежим, примерно как в тот раз, когда он был на планете Слава, хотя там было суше.
Хоть он и не знал, где находится, поблизости явно не было промышленного загрязнения, иначе в воздухе не пахло бы так свежо травой.
В этот момент Ли Циньу внезапно услышал шум, похожий на детские голоса. Это были человеческие дети, и язык, на котором они говорили, он понимал.
Дети щебетали, быстро обнаружили Ли Циньу, и их голоса стали приближаться.
Вскоре Ли Циньу почувствовал, как пять или шесть детей окружили его.
— Эй! Почему тут человек без одежды? Совсем голый!
— Ого, он такой огромный, может, он воин?!
— Чушь! У воинов всегда есть мечи! А у него нет!
— Кто сказал, что нет? Смотрите сюда, вот же меч!
В тот же миг Ли Циньу почувствовал, как какая-то палка ткнула в клинок «Соловей», что послужило стимулом: он моментально вырвался из состояния сонного паралича, широко распахнул глаза и вскочил на ноги.
— Ах вы, мелкие засранцы!
Как только Ли Циньу обрел контроль над телом, он вскочил и быстро огляделся. Он был совершенно голым, стоял на заросшем травой участке, вокруг простирались рисовые поля.
На полях трудились крестьяне: они пахали землю на волах и высаживали рассаду.
На склонах гор по обе стороны росли деревья и бамбук, а у подножия виднелись деревни, над которыми поднимался дымок от очагов, и множество людей ходили туда-сюда.
После того как Ли Циньу подскочил, дети, окружившие его, замерли от испуга. Этим ребятишкам было от семи до десяти с лишним лет, и, встав в полный рост, Ли Циньу, будучи гораздо выше их, напугал их до смерти!
Он внимательно присмотрелся: никаких мутаций, чистокровные люди. Он выдохнул с облегчением: хоть он и не знал, куда его забросил Тзинч, но, по-видимому, это человеческий мир, причем феодальный.
На детях была одежда из грубой пеньковой ткани, выглядевшая очень просто; большинство из них были без штанов, а на ногах — деревянные сандалии.
У большинства детей были всклокоченные волосы, а руки, тело и лица были перепачканы грязью.
Ли Циньу перевел взгляд на ребенка, державшего палку, схватил его, усадил к себе на колено и отвесил пару шлепков пониже спины.
— Мелкий сорванец, это ты тыкал палкой в «Соловья», да? Ради счастья «Соловья» я обязан тебя наказать!
Шлеп-шлеп-шлеп!
От этих шлепков ребенок расплакался, и остальные дети, увидев это, врассыпную бросились наутек.
Ли Циньу выругался на их неверность, но преследовать не стал, а поставил мальчишку на землю и спросил:
— Мелкий, где это мы? Скажешь дяде Ли — получишь большую награду!
Ребенок, растирая зад, ревел в три ручья:
— Я не мелкий! Я Ямасита-мару!
Ли Циньу только хотел спросить еще, как та группа детей, что убежала, вернулась обратно.
В руках у них были какие-то черные комки, и они, направляясь к Ли Циньу, громко кричали:
— Наказать Большого демона! Спасти Ямасита-мару!
Услышав это, Ли Циньу понял, что «Большой демон» — это он сам, вероятно, из-за его высокого роста — более двух метров. В нем проснулся детский азарт, захотелось посмотреть, как эта ребятня собирается его «наказывать».
Он развернулся, встретил приближающуюся толпу детей и изобразил на лице демоническую ухмылку:
— Хе-хе, наказать меня не так-то просто. Если провалитесь — быть вам съеденными...
Не успел он договорить, как мимо его головы пролетел комок зловонного коровьего навоза.
Глаза Ли Циньу расширились. Эти мелкие засранцы! У них в руках было то самое, чем они только что кидались — дерьмо!
— Вот же дерьмо!
Это ударило по самому больному месту Ли Циньу; он взвизгнул, развернулся и бросился наутек!
Мальчишка по имени Ямасита-мару, увидев, что Ли Циньу бежит, возбужденно закричал:
— Точно! Купцы в Киото не врали, коровий навоз и правда может победить Большого демона!
Теперь Ли Циньу, словно дикарь, несся по полям, а за ним гналась толпа верещащих детей с коровьими лепешками в руках.
Ли Циньу сейчас был в своем самом уязвимом состоянии, потому что был абсолютно наг.
Этот чертов Тзинч забросил его на эту неизвестную планету и отобрал все его снаряжение. Помимо собственного тела, при нем не было ровным счетом ничего, совсем ничего — он был наг как мать родила!
Ли Циньу бежал впереди, а дети с навозом гнались следом.
Многие крестьяне, работавшие на полях, застыли в недоумении, наблюдая эту картину: почему толпа детей гонится за голым мужчиной?
Ли Циньу, поняв, что забежал в людное место, испугался, что опозорится: «Негоже на людях в таком виде...» — и, прикрыв пах рукой, продолжил бежать.
Из-за этого он замедлился и не смог оторваться от преследовавших его детей.
В этот момент один из крестьян, работавших на поле, подошел к юноше и, указывая на бегущего по меже Ли Циньу, спросил:
— Таро, посмотри на того человека, не родственник ли он твой? Почему он такой же высокий, как твой отец?
Юноша по имени Таро, лет пятнадцати-шестнадцати, в этот момент как раз высаживал рассаду. Увидев внушительную фигуру Ли Циньу, которая действительно могла поспорить размерами с его отцом, он тоже был поражен, но тут же покачал головой.
— Нет, в роду моего отца он единственный, у него нет братьев и сестер, этот человек вряд ли наш родственник.
Тем не менее он выбрался из поля и преградил путь толпе подростков, преследовавших Ли Циньу.
— Стоп! Пришедший — гость, как вы можете так обращаться с гостем!
Ямасита-мару с восторгом закричал:
— Он не гость, он Большой демон! Он такой огромный, и он боится коровьего навоза!
Таро ответил:
— Он не Большой демон, он просто высокий, как мой отец, а высокий рост еще не делает человека демоном. А что до навоза, так кто угодно побежит, если за ним гнаться с дерьмом! Всё, расходитесь, разве вы закончили работу? Смотрите, как бы родители не задали вам жару, когда вернетесь!
Таро, по-видимому, пользовался авторитетом среди этой ребятни. Дети побросали навоз, помыли руки прямо в воде на поле и разбежались кто куда в поисках других забав.
Ли Циньу, видя, что дети отстали, встал в позу, напоминающую то, как врач докладывает о состоянии пациента: руки сложены впереди, прикрывая наготу. Он оглянулся на Таро, который помог ему выкрутиться из неприятной ситуации.
Таро подошел к Ли Циньу, окинул взглядом его крепкое телосложение и на лице у него промелькнуло восхищение. Затем он внезапно отвесил Ли Циньу глубокий уважительный поклон и сделал приглашающий жест рукой:
— Господин, мой отец говорил, что благородный муж должен быть подобающе одет. Раз вы оказались в таком положении, значит, с вами стряслась беда. Пожалуйста, пройдемте в наш дом, мы окажем вам гостеприимство.