Глава 92: Окуривание БТР «Химера»
Ли Циньу приблизился к бронетранспортеру. В этот раз он был осторожен: передвигался по траншеям, избегая всех возможных зон обстрела, и прижался ухом к броне.
Он прокричал тем, кто был внутри: «Эй, вы там, внутри! Имперские войска велели мне передать: сдавайтесь немедленно, или всех вас ждет смерть!»
Ли Циньу услышал изнутри БТР слабый шорох, а следом — звук выдергиваемой чеки. Он сразу понял, что враг собирается бросить гранату, и поспешно нырнул в траншею.
В следующий миг прогремел оглушительный взрыв — сдетонировала граната, брошенная из бойницы.
Повстанцы знали, что внутри кто-то есть, поэтому не приближались, а лишь наблюдали издалека, указывая на Ли Циньу пальцами.
Когда граната взорвалась, Ли Циньу снова выбрался наружу и крикнул тем, кто сидел в БТР:
«Слушайте сюда, ублюдки! Мы притащили кучу дров и обложили ваш БТР со всех сторон. Еще одна искра, и вы все превратитесь в жаркое!
Даю вам три минуты — открывайте люк и выходите сами, я гарантирую, что не трону вас!»
В ответ Ли Циньу получил осколочную гранату и, кувыркаясь, снова бросился врассыпную.
В этот момент к Ли Циньу по траншее подобрался Парсон и напомнил:
«Господин, пока вы были без сознания, мы уже пытались склонить их к сдаче. В ответ они кидались только гранатами, поэтому мы и решили обложить их дровами и сжечь!»
Ли Циньу нахмурился, размышляя.
«В этой машине наверняка полно оружия и снаряжения, будет жалко, если она сгорит. Нужно заставить их открыть люк самим».
У Ли Циньу возник план: он решил выкурить их дымом!
Он что-то быстро зашептал Парсону, тот закивал и сразу принялся за дело.
Сначала он нашел несколько десятков человек, заставил их затаиться позади БТР, направив стволы на кормовой люк. Если те вздумают выскочить, их тут же пристрелят.
Затем приказал принести дерево и глину, соорудить вокруг БТР подобие примитивного укрытия, накрыв его сверху.
В конце он нашел кучу полусырых дров, поджег их и подбросил к бронетранспортеру, чтобы вызвать густой дым.
Парсон еще где-то раздобыл резину.
Дым, удерживаемый деревянным каркасом, начал скапливаться внутри.
Повстанцы действовали быстро: они часто занимались строительством, да и дерева вокруг было вдоволь.
Разве БТР «Химера», когда въезжал сюда, не наломал кучу деревьев? Повстанцы тут же притащили эти толстые стволы, слегка обтесали и воткнули в землю, сложив поверх БТР подобие треугольного шалаша.
Потом обмазали щели глиной, накидали влажных дров и подожгли.
Ли Циньу, прячась в траншее, довольно усмехался, глядя на окуриваемый БТР.
Он не верил, что у БТР таких второсортных войск, как СПО, есть система защиты от оружия массового поражения. Это ведь не Астра Милитарум, где на всё ставят топовое оборудование — зачем в карательных операциях защита от ОМП?
В БТР «Химера» действительно не было системы защиты от ОМП, поэтому, когда дым повалил внутрь, люди там начали сильно кашлять, а их глаза начало едким дымом разъедать так, что они не могли их открыть.
Экипаж запаниковал: они открыли кормовые бойницы и начали беспорядочно палить из лазерных винтовок.
Лазерные выстрелы обладали большой мощностью, поэтому деревянный шалаш легко прошивался насквозь, повсюду летели щепки, а дым вырывался наружу через пробоины.
Они также выбросили несколько гранат, отчего конструкция содрогнулась, а часть бревен разлетелась.
Но стоило им прекратить огонь, как повстанцы, таща новые бревна и глину, бросались вперед, заделывали пробоины, подкидывали в огонь куски резины и сырой хворост, чтобы дыма стало еще больше.
Стоило экипажу «Химеры» открыть бойницы, чтобы кинуть гранату или выстрелить, как повстанцы тут же отбегали.
А как только те утихали, повстанцы, нагруженные бревнами, снова наваливались, латая дыры и раздувая огонь.
Минут 40 они возились туда-сюда, бесконечно заделывая дыры и подкладывая топливо, пока люди в «Химере» окончательно не выдохлись.
Оружия у них не хватало, чтобы разом разнести весь деревянный дом, они могли лишь пробить несколько дыр, поэтому большая часть дыма все равно оставалась внутри «Химеры».
Самое паскудное заключалось в том, что когда они открывали бойницы, чтобы выстрелить или кинуть гранату, спертый дым тут же устремлялся в БТР.
После всех этих метаний салон БТР наполнился густым дымом. От каждого вдоха люди внутри начинали кашлять, а глаза от едкого дыма болели так, что их невозможно было открыть.
Наконец, поняв, что такими темпами они просто задохнутся, они, не глядя ни на что, распахнули кормовой люк «Химеры» и выскочили наружу.
Едва они выбрались, двадцать стволов, нацеленных на корму «Химеры», открыли огонь.
Всего выскочило трое: один из экипажа «Химеры» и двое личных телохранителей аристократа. Под шквальным огнем двадцати ружей они с криками повалились на землю.
Член экипажа «Химеры» погиб на месте: брони на нем не было, только жилет экипажа, и в грудь ему угодило сразу несколько пуль.
Двое телохранителей аристократа, упав на землю, корчились от боли. У них на груди и головах была хорошая броня, которую пули повстанцев пробить не могли.
Но ноги и руки были открыты, и в них попало множество пуль, лишив их возможности двигаться — они лишь ползали по земле.
Повстанцы с диким криком выскочили из траншей и набросились на троих раненых.
Когда более спокойные товарищи с трудом оттащили их, от тел троих несчастных осталась лишь кровавая каша.
Затем повстанцы потушили костер и вытащили из «Химеры» тела и трофеи.
Итого: 11 лазерных винтовок, 11 лазерных пистолетов, 4 пистолета-пулемета СПО и 11 комплектов панцирной брони.
А также сотня с лишним 40-мм осколочно-фугасных снарядов и более 1000 патронов калибра 20-мм для автопушки.
Повстанцы, увидев лазерные винтовки, возбужденно принялись вертеть их в руках, но, к сожалению, на всех них стояла генетическая блокировка, и воспользоваться ими они не могли.
Ли Циньу обыскал трупы, вытащенные из бронетранспортера, и нашел одного с погонами лейтенанта. Похоже, это и был лейтенант Винчестер.
У него изо рта и носа шла кровь, вероятно, он умер от сотрясения при взрыве ранца с боеприпасами.
Ли Циньу одолжил у стоявшего рядом повстанца топор и парой ударов отрубил голову лейтенанту Винчестеру.
Затем, сорвав с тела какую-то одежду, он завернул в нее голову, чтобы принести ее как доказательство и показать лейтенанту Рудосону.