Глава 115: Вино ножного отжима
Производство вина — процесс очень простой: виноград давят, отправляют на брожение, затем прессуют, фильтруют, заливают в деревянные бочки для выдержки, и, наконец, разливают по бутылкам для продажи.
Ли Циньу в своей стратегии планировал, что вино должно занять премиальный сегмент и поставляться господам из Верхнего улья, поэтому выдержка должна была составлять не менее трех месяцев.
Однако в тот момент объемы урожая винограда на стороне повстанцев были нестабильны, поэтому Ли Циньу нанял 10 временных рабочих, заплатив каждому по 100 кредитов за помощь.
Работа была непыльная: оборудование на винодельне было в полном порядке, почти всё автоматизировано или полуавтоматизировано.
Три с половиной тонны винограда обработали меньше чем за полдня и перегрузили в бочки из нержавеющей стали для брожения.
Ли Циньу раздал рабочим деньги, и те разошлись по домам. Через 7 дней, когда вино перебродит, они должны были вернуться.
В течение этих семи дней Ли Циньу не переставал размышлять над словами Рено о том, что алкоголю нужно добавить дополнительную ценность.
Рынок Верхнего улья огромен, аристократы пьют вино как воду, поэтому эту «золотую жилу» наверняка кто-то уже пытается прибрать к рукам.
Ему, как новичку, чтобы выделиться, нужно было придумать что-то по-настоящему убойное.
Ли Циньу лежал на кровати на первом этаже винодельни и смотрел на бутылку красного вина, стоявшую перед ним на столе.
Это был довольно популярный в Верхнем улье бренд под названием «Алая Леди».
На этикетке была изображена женщина в длинном платье, давящая виноград ногами.
Говорят, эта «Алая Леди» была баронессой: муж умер, и она унаследовала его титул.
Ее вино рекламировалось под слоганом «сделано из винограда, раздавленного ее собственными ногами».
Подумать только: это ведь аристократка! Пусть всего лишь баронесса, но все же — дворянка, к тому же вдова!
Информация о том, что виноград был раздавлен ногами вдовствующей аристократки, заставляла гормоны некоторых извращенцев играть с бешеной силой, поэтому вино «Алая Леди» продавалось в Верхнем улье просто отлично.
Но вот в чем штука: с этим вином «Алая Леди» что-то было не так.
Во-первых, если вино так хорошо продается, то ты, мать твою, Алая Леди, получается, только тем и занимаешься, что с утра до ночи топчешь виноград?
Аристократы не дураки. Они подозревали, что под брендом «Алая Леди» на самом деле скрывается толпа босоногих мужиков, топчущих виноград.
Во-вторых, Алая Леди уже немолода, ей почти 50!
И хотя на этикетке она всё еще красовалась в образе 20-летней девушки, кто в кругах аристократии, где слухи разносятся мгновенно, не знал, что ей уже за полтинник?
Когда 50-летняя тетка давит для тебя виноград... такое вино, черт возьми, приобретает весьма специфический привкус, который обычный человек едва ли оценит.
Изучив кейс с брендом «Алая Леди», Ли Циньу решил перенять успешные элементы, отсеяв недостатки.
Не зря говорят, что Ли Циньу — мастер по выдумкам: решение пришло быстро.
Во-первых, идею с девушками, давящими виноград ногами, можно позаимствовать — это проверенная модель, нужно просто скопировать.
Но нельзя привязывать этот образ к конкретному человеку.
Во-первых, потому что Ли Циньу не имеет доступа к аристократкам, чтобы нанять их для давки винограда.
А во-вторых, люди стареют. Все хотят пить вино, раздавленное ножками юной красавицы, а не то, что топтали старые бабки в заношенных портянках.
Точно, Ли Циньу уже нашел подходящую группу — сестры Экклезиархии!
Выбор пал на них потому, что, во-первых, он имел к ним доступ. Помните сестру маленького Джоэла, Терезу? Она была как раз из сестер Экклезиархии.
И дело не только в Терезе: у сестер Экклезиархии каждый месяц был выходной. И если этот день организовать, почему бы сестрам не прийти и не размяться, помяв виноград?
Во-вторых, состав сестер постоянно обновляется — каждый год Экклезиархия отбирает новых.
Как только сестра перерастает возраст юной красавицы — просто меняешь её на новую, что также решает проблему доверия.
У тебя, Алая Леди, только одна пара ног. Ты посмеешь заявить, что всё проданное вино было раздавлено лично тобой? Не думаю!
А я, мать вашу, смею! Мое вино полностью сделано из сока винограда, который давили юные сестры. С учетом их численности, доверие к такой легенде вырастет в разы.
И еще один момент: виноград для вас, господа аристократы, давят сами сестры Экклезиархии!
Не какие-то девки из трущоб, не стыдливые простушки из рабочих кварталов нижних уровней.
А чистые, прекрасные, безупречные сестры Экклезиархии, чьи... кхм, чьи отходы сияют святым золотым светом Бога-Императора. Глоток вина, впитавшего аромат нежных ножек этих сестер — это же лекарство от всех болезней и защита от порчи Хаоса!
Ли Циньу, лежа на кровати, зашелся в поросячьем визге: черт возьми, а ведь он гений!
Разволновавшись до такой степени, что сон как рукой сняло, он подтянул штаны, побежал на винодельню, запер ворота, запрыгнул на ремонтную машинку и погнал к церкви Экклезиархии.
Ли Циньу припарковал машинку на обочине, запер её и широкими шагами направился внутрь церкви Экклезиархии.
Всё по старинке: сначала взнос за благовония, затем вход в молитвенный зал, найти проповедника и передать деньги.
— Подожди здесь, никуда не уходи, — проповедник принял деньги, открыл боковую дверь и скрылся в глубине церкви.
Ли Циньу присел, прислонившись к стене, и уставился на золотую статую Императора перед собой.
В это время тысячи верующих в зале громко скандировали лозунги во славу Бога-Императора, их песнопения и молитвы сливались в единый звуковой поток.
Ли Циньу пожал плечами: пусть время другое, но место то же.
Перед лицом Самого Императора нужно бы сказать что-то возвышенное, для поддержания духа.
Он постучал себя кулаком в грудь, кашлянул, вскинул голову и проревел:
«Великая Терра! Мой отчий дом!
Боевой клич ревет сиянием победы,
Железо и пламя куют бессмертных героев историю,
Человечество будет жить вечно в глубинах космоса!
Свет Императора сияет над Гималаями,
Церковь Императора храним мы в сердцах,
Честь и веру — не забудем никогда!
Святая Терра — мой отчий дом,
Железная воля — стоять до смерти,
Будь то поверхность, будь то космос,
Я навеки — воин Бога-Императора!»
Проорав это, Ли Циньу кашлянул, собираясь запеть припев, но дверь позади него открылась.
Вышел проповедник, но вид у него был какой-то странный; следом за ним шла сестра Тереза.
Ли Циньу уже хотел подойти поздороваться, но тут заметил неладное: Тереза что, сменила «скин»?
Раньше Тереза носила простую черно-белую рясу, а эта... Почему она такая изысканная? Даже ткань была расшита золотыми нитями.
Тереза и сама по себе была хороша собой, а в этом изысканном одеянии выглядела словно принцесса.
Пока Ли Циньу пребывал в недоумении, вслед за Терезой вышел еще один человек — Жрец, главный в церкви Экклезиархии в этом квартале.
Жрец посмотрел на Ли Циньу с мягкой улыбкой.
— Этот господин, вы ведь родственник святой Терезы?