Глава 120: Деревня Ма 2
Ли Циньу спросил ещё раз: есть ли вокруг другие деревни, где произошло нечто подобное?
Парсон ответил отрицательно. Значит, можно было делать вывод: деревня Ма — очаг скверны Хаоса, и, возможно, точка её возникновения, поскольку заражение было слабым и не успело распространиться.
Ли Циньу уточнил местоположение деревни Ма, поднялся и собрался ехать туда на своей ремонтной машинке, чтобы провести разведку.
Парсон поспешно преградил ему путь, пытаясь остановить.
— Господин! Не стоит вам отправляться в такое злое, оскверненное место. Если пойдете, то, скорее всего, уже не вернетесь!
Ли Циньу обошел его и уверенно ответил:
— Не волнуйся. Другие, может, и не вернутся, но я — другое дело. Из какой бы опасной переделки я ни выбирался, всегда возвращался.
Парсон снова преградил ему путь, но на этот раз не для того, чтобы остановить.
— Господин, раз уж вы твердо намерены идти, я не буду вас удерживать. Но ехать на этой машине нельзя.
Дорога отсюда до деревни Ма усеяна лагерями других повстанческих отрядов. Если они увидят, что вы едете на машине, то могут принять вас за разведчика СПО и откроют огонь.
С этими словами он отвел Ли Циньу к конюшне и вывел для него боевого коня.
— Господин, лучше поезжайте верхом. На дороге никто не станет останавливать всадника.
Ли Циньу кивнул, вскочил в седло, похлопал коня по шее и скомандовал:
— Поехали, вперед!
Боевой конь, словно понимая человеческую речь, сразу тронулся с места, постепенно набирая скорость, и повез Ли Циньу на север.
Этот конь был не простой — после многочисленных генных модификаций его характеристики на бумаге значительно превосходили показатели лошадей с Земли-прародительницы. К тому же он мог быстро восстанавливать силы, поедая мясо.
Конь бежал почти так же быстро, как мотоцикл, и за час с небольшим преодолел более 50 километров.
Ли Циньу не знал точно, каков предел выносливости коня, поэтому, проехав половину пути, не решился продолжать, боясь его утомить.
Заметив у дороги речушку, он остановился, позволил коню напиться воды и немного отдохнуть, чтобы восстановить силы.
Пока они отдыхали, к реке подошли несколько человек в крестьянской одежде — по виду, обычные пахари с окрестных полей.
Ли Циньу, увидев это, с улыбкой подошел к ним, предложил старым крестьянам сигарет и завел разговор.
После непродолжительной беседы, когда возникло некое подобие доверия, Ли Циньу перешел к расспросам:
— Мужики, правду говоря, я из лагеря старика Сэна.
Мой двоюродный брат уехал в деревню Ма покупать лошадь и с концами пропал. Я вот собираюсь проверить, что там, а вы случайно не знаете, что в той деревне происходит?
Услышав от Ли Циньу название «деревня Ма», крестьяне тут же изменились в лице.
— Путник, послушай моего совета, с какой бы целью ты ни ехал — лучше поворачивай домой! Ступай домой, скорее! Только не вздумай соваться в деревню Ма, это место уже не принадлежит миру живых!
Сказав это, крестьяне больше не стали разговаривать с Ли Циньу и поспешно удалились, даже забыв набрать воды.
Ли Циньу нахмурился. Что же такое происходит в деревне Ма, раз даже упоминание о ней стало табу?
Ли Циньу проехал верхом еще километров двадцать, как вдруг впереди показалась группа повстанцев, устроившая блокпост.
Повстанцы преградили ему путь и рявкнули предупреждение:
— Стоять! Проезд закрыт, куда прешь?!
Солдаты повстанцев гурьбой обступили его, с подозрением разглядывая Ли Циньу.
Ли Циньу слез с коня, каждому раздал сигарет и повторил легенду, которую рассказывал крестьянам у реки. На лицах повстанцев отразился страх.
— Тебе незачем туда ехать, твой брат точно мертв. Возвращайся, вперед нельзя — мы все оцепили! — один из солдат предупредил Ли Циньу.
— Причем не только входить, но и выходить!
Все, что попытается выбраться из деревни Ма, будет расстреляно нами на месте!
Запомни, абсолютно все!
Так что даже не думай прокрасться внутрь, иначе потом не выберешься — мы тебя просто убьем. Убирайся домой!
Из этих слов Ли Циньу понял: повстанцы осознали всю серьезность ситуации в деревне Ма и даже выставили вокруг нее оцепление.
И это на расстоянии тридцати километров от самой деревни! Сколько же сил и ресурсов им пришлось потратить на такой огромный периметр?
К тому же отдан приказ стрелять на поражение: любое существо, выходящее из деревни, подлежит уничтожению. Что же на самом деле там стряслось?
Ли Циньу не стал спорить с солдатами, развернул коня и просто уехал.
Отъехав за пределы видимости повстанцев, он спешился, погладил коня по шее и сказал:
— Помнишь дорогу домой?
Конь в ответ на удивление по-человечески кивнул.
Ли Циньу достал из сумки две «святые лепешки» и поднес к губам коня.
Тот в несколько укусов съел их и издал довольное фырканье.
— Хороший конь, возвращайся домой сам.
Конь озадаченно наклонил голову, словно спрашивая: «А ты разве не со мной?»
— У меня еще есть дела. В общем, иди домой один.
Конь, постоянно оглядываясь, убедился, что Ли Циньу не собирается его останавливать, и, припустив во весь опор, помчался обратно.
Ли Циньу остался стоять на месте. Он достал стимулятор силы, стимулятор выносливости и сделал глоток «святого вина».
Приведя себя в боевую форму, он нырнул в окружающие поля и под прикрытием сельскохозяйственных культур начал пробираться в сторону деревни Ма.
Солдаты на блокпосту не солгали: вся деревня Ма была действительно окружена.
Прячась в посевах, Ли Циньу видел, как по дороге из желтой земли маршируют многочисленные патрули.
Солдаты ходили от одного стационарного поста к другому. Патрули курсировали непрерывно, каждую минуту, полностью блокируя деревню Ма на расстоянии тридцати километров.
Ли Циньу внутренне выдохнул: именно благодаря такой бдительности повстанцев эта планета еще не была захвачена Хаосом.
Для распространения скверны Хаоса охват численности населения является критическим показателем.
Это как снежный ком: чем больше людей заражено Хаосом, тем сильнее он становится.
В конечном итоге они могут даже прорвать пелену реальности, открыв разлом в варп и призвав в физическую вселенную могущественных демонов.
Однако в деревне Ма проживало всего около двух тысяч человек. Вспышка заражения была замечена повстанцами мгновенно, они стянули крупные силы и блокировали деревню, не дав скверне распространиться дальше.
Ли Циньу стал относиться к повстанцам гораздо лучше: эти люди, не имевшие подготовки против зла варпа, проявили такую осторожность при столкновении с его осквернением и успешно предотвратили катастрофу.
Их заслуга перед планетой была немалой. Однако оставлять эту «язву» без лечения было нельзя. Раз уж он здесь, значит, он положит конец этому осквернению варпа раз и навсегда!
Ли Циньу, лежа в посевах, наблюдал за маршрутами патрулей повстанцев.
Выбрав момент, он совершил рывок. В тот миг, когда два патруля разошлись в разные стороны и оба оказались к нему спиной, Ли Циньу, словно проворный гепард, бесшумно преодолел линию оцепления, перескочив с одного поля на другое, и быстро скрылся в глубине, исчезнув из виду.