Глава 748: I век до н. э
В лесу, сквозь который пролегал путь сквозь эпохи, все окружили Рудосена. Из-за потери крови он уже начал бредить.
Ли Циньу снял с Рудосена доспехи и, прижимая рану тряпкой, спросил:
— Еще держишься?
Рудосен пробормотал:
— Я... я вижу, как танцуют маленькие... маленькие человечки, хе-хе-хе...
Ли Циньу:
— Отлично, не сдохнешь.
Джоэл дрожащим голосом спросил:
— П-правда, всё в порядке, командир?
Ли Циньу снова надел на Рудосена доспехи.
— Проблем нет. Пока видишь человечков — проблем нет, вот если перестанешь видеть — тогда будут проблемы.
Ладно, живо ходу, сматываемся!!
Хотя говорил он легко, в душе его охватила тревога.
Рудосен потерял столько крови, что уже начал видеть галлюцинации; если мешкать дальше, он, вероятно, истечет кровью до смерти!
Теперь предстоял долгий забег до финиша!
— Быстрее, быстрее! Бегом!!
Ли Циньу побежал впереди, а Джоэл с остальными, подхватив носилки, припустили следом.
Группа быстро пробиралась сквозь лес, который постепенно редел.
Вскоре они выскочили из леса, и перед ними открылся широкий обзор.
Ли Циньу взглянул на место высадки и обнаружил, что они снова оказались на крупном поле боя!
Они приземлились на небольшой холм, перед которым раскинулось огромное поле битвы.
Это сражение было гораздо масштабнее битвы у храма Сянцзи, и, судя по всему, близилось к завершению: земля была усеяна тысячами трупов, а те, кто еще стоял на ногах, схлестнулись в рукопашной.
Джоэл спросил:
— Опять большое поле боя, командир. Что делать! В обход?
Ли Циньу внимательно осмотрел поле, пытаясь определить, кто сражается.
С одной стороны — профессиональная армия с единообразным вооружением: кольчуги, пластинчатые доспехи, большие щиты, короткие мечи и дротики.
Армия дисциплинированная, построена тысячными фалангами.
Передовые фаланги уже сцепились с врагом, а задние, не получив приказа, даже не шелохнулись.
Ли Циньу опознал оружие, увидел орлиные штандарты с римскими цифрами — понятно, это римский легион.
А армия, с которой сражался этот легион, была очевидна с первого взгляда: по оборванному снаряжению и хаотичному строю было ясно — типичное восстание.
Раз регулярная римская армия подавляет восстание, значит, событие одно — восстание Спартака.
В 73 году до н. э. обычный гладиатор поднял восстание на территории современной Италии!
Он собрал гладиаторов, рабов и варваров, создав огромную повстанческую армию, которая пронеслась по подконтрольным Римской Республике землям, уничтожила множество легионов и стала крупнейшим восстанием рабов в истории.
Жаль только, что, как и у любых крестьянских бунтов, у восстания рабов были свои проблемы.
Достигнув пика, повстанцы начали раскалываться изнутри.
Лидер восстания Спартак разошелся в стратегии со своим подчиненным Криксом, что привело к расколу армии.
Более того, Римская Республика задействовала прославленного исторического стратега Красса, который сформировал 8 стандартных легионов по 5000 человек — всего 40 000 — для уничтожения повстанцев.
Красс сначала сосредоточил силы и разгромил Крикса, с которым у Спартака были стратегические разногласия, что нанесло армии повстанцев тяжелый урон и обрушило боевой дух.
Спартак, лишившись возможности вести фронтальные бои с легионами, связался с пиратами, надеясь переправиться через море.
Но пираты кинули Спартака: когда повстанцы вышли к побережью, на море не было ни одной лодки.
В этот момент армия Красса окружила их, и Спартаку пришлось дать решающий бой профессиональной армии Римской Республики в невыгодных условиях.
В этой битве армия Спартака была уничтожена: 30 000 погибли, 6 000 попали в плен.
Чтобы устрашить остальных, Красс устроил с шестью тысячами пленных жуткое зрелище.
Он приказал изготовить 6 000 крестов, распял на них пленных и расставил их вдоль Аппиевой дороги на десятки километров!
В то время в Италии стояла жара, и через несколько дней тела начали гнить и покрываться червями. Тысячи разлагающихся трупов вдоль дороги на десятки километров — каждый, кто проезжал мимо, получал тяжелую психологическую травму.
Так величайшее в истории человечества восстание рабов было подавлено Крассом с невероятной жестокостью.
Но Спартак и его армия рабов оставили в истории свидетельство человеческого гнева, доказав, что души людей, жаждущих свободы, невозможно сковать кандалами из простого железа.
Ли Циньу наблюдал за полем боя: битва между римским легионом и повстанцами подходила к концу.
Восстание рабов было практически подавлено, большая часть трупов на земле принадлежала повстанцам.
Что касается римлян, то 70% их фаланг были втянуты в бой, а еще две-три стояли в стороне — это был резерв.
Восстание было почти уничтожено, а у римлян еще оставались резервы — вот она, разница в боевой мощи.
Ли Циньу посмотрел на гравитационную дорожку, ведущую прямо в центр хаоса.
Затем он перевел взгляд на Рудосена на носилках — тот уже бредил, кривя рот, и бормотал:
— Хе-хе-хе, красная собачка, синяя птичка, розовая змея, зеленый олень, желтая мышка, хе-хе-хе...
Ли Циньу выругался и крикнул:
— Рудосен на пределе, нельзя идти в обход!
Прорываемся прямо через центр сражения! Вы просто бегите, я проложу путь!!
Сказав это, он глухо зарычал и бросился вперед!
Словно тяжелый транспортник, он врезался в хаос битвы!
Поле боя превратилось в свалку: римские солдаты и повстанцы смешались, повсюду шло взаимное истребление.
Ли Циньу не разбирал, кто перед ним, просто раскидывал всех на пути!
Джоэл и остальные, плотно прижавшись к нему, ворвались следом!
Ли Циньу, подобно таранному грузовику, несся сквозь поредевшую гущу врагов, размахивая мечом и вопя во всю глотку.
Повстанцы или римские солдаты, видевшие его, с криками в ужасе отскакивали: бронированный гигант, несущийся на них, пугал до полусмерти!
Лишь немногие, кто не замечал Ли Циньу и преграждал путь на гравитационной дорожке, отлетали от удара, издавая «крик Вильгельма», и улетали куда-то вдаль.
Ли Циньу мчался, сбивая всех, время от времени нанося удары кулаками и локтями тем, кто лез под руку.
Джоэл с товарищами, таща раненого, мертвой хваткой держались позади него.
К счастью, римляне и повстанцы уже изрядно потрепали друг друга, плотность бойцов была невысокой, что позволило им быстро продвигаться.
Пробежав совсем немного, они вырвались на простор и, наконец, покинули поле кровавой сечи.
Но Ли Циньу внезапно остановился. Прямо перед ними, в пятистах шагах, на пути гравитационной дорожки, путь преграждал полноценный римский пехотный легион.
Целых 5000 человек, построенные в несколько фаланг по тысяче воинов.
Они сверкали доспехами, строй был безупречен — это был резерв, подготовленный Крассом!
Как только Ли Циньу замер, его сопровождающие тоже остановились.
Джоэл спросил:
— Командир! Что делать, в обход?
Ли Циньу взглянул на окончательно потерявшего сознание Рудосена, сорвал шлем, выбросил меч, и в его глазах вспыхнули золотые искры псайкерской энергии, а в руках начала скапливаться мощь удара.
— Нет! Не останавливаться, продолжаем прорыв!!