Глава 732: Константинополь
Ли Циньу стоял на каменной башне, глядя на городские стены вдалеке.
Эти стены назывались Феодосийскими — это была последняя линия обороны тысячелетней Римской империи.
Римская империя, тысячу лет господствовавшая в Средиземноморье, под гнетом внутренних противоречий и внешних врагов теряла город за городом, и в итоге от нее остался лишь один Константинополь.
Совсем скоро султан Османской империи, возглавляющий нападающих, применит свою пушку Базилика, чтобы пробить брешь в Феодосийских стенах.
Затем почти 200-тысячная османская армия хлынет в город, а последний император Римской империи, Константин XI, сражаясь во главе своих войск, погибнет в хаосе битвы.
Смерть Константина XI и падение Константинополя ознаменуют собой окончательный крах Римской империи, просуществовавшей более 1400 лет!
С этого момента одна из жемчужин человечества — римская цивилизация — исчезнет, а огромное количество произведений искусства, технических специалистов и античных манускриптов устремится на север, в Европу, косвенно сформировав европейскую цивилизацию.
Кроме того, Константинополь был важнейшим морским портом. Когда этот город перешел в руки османов, которых жители Запада считали неверными, сообщение северных европейцев с югом сильно затруднилось.
Открытие новых морских путей стало насущной необходимостью, что косвенно послужило толчком к Эпохе великих географических открытий!
Рассказав всем о том, как пал Константинополь, кто был сторонами конфликта и каково значение этой битвы для человечества, Ли Циньу услышал, как Рудосен, указывая на городские стены вдалеке, сказал:
— Ты только что сказал, что османы использовали пушки для обстрела стен, стены рухнули, и 200 тысяч османов ворвались в город, верно?
Смотри, та стена уже рухнула!
Ли Циньу бросил взгляд и обнаружил, что в стене Константинополя зияет огромная брешь!
Увидев этот пролом, он выругался: «Черт возьми!»
Их гравитационная тропа в этот раз пролегала как раз вдоль той самой стены.
Это означало, что если Ли Циньу и его люди хотят покинуть эту эпоху, им придется забраться на стену Константинополя, спрыгнуть вниз и прорваться через 200-тысячную армию осаждающих, чтобы выбраться из этого времени!
Но если город падет, император погибнет, а османская армия ворвется внутрь, Ли Циньу и его группе придется туго!
Константинополь был окружен морем с трех сторон, а с фронта его прикрывала лишь крепостная стена.
Если османская армия прорвется через стену, бежать Ли Циньу и его людям будет некуда — в конце концов, плавать они не умели.
Правитель османов, султан, перед началом осады пообещал своим воинам, что как только они прорвут стены Константинополя, им будет позволено грабить город в течение трех дней.
Если позволить Константинополю пасть, эти 200 тысяч безумных солдат, жаждущих добычи, хлынут в город, и Ли Циньу с командой окажутся в мышеловке — ситуация станет крайне неприятной!
В сторону стены развевались знамена, и время от времени доносились звуки боевых рогов.
Эпоха холодного оружия — это не грохот огнестрельной войны, крики солдат затихали уже через сотню метров, и только звук рога мог разноситься на несколько сотен.
Ли Циньу и его отряд стояли на наблюдательной башне далеко от стен и почти не слышали шума боя; если бы не огромная брешь в стене, можно было бы подумать, что вокруг тишь да гладь.
Ли Циньу поспешно повел людей вниз с башни и побежал по гравитационной тропе в сторону стены.
На бегу он сказал своим помощникам:
— Этот город с трех сторон окружен морем, так что уйти мы можем только по суше.
Но гравитационная тропа ведет прямо в центр вражеских сил. Мы должны придумать, как прорваться через османскую армию, ведь у них под стенами почти 200 тысяч человек!
Услышав про 200 тысяч, Сяо Дао вытаращил глаза.
— Что? Босс! Нас семеро, а мы собираемся воевать с 200 тысячами?!
Ли Циньу, продолжая бежать, ответил:
— Именно потому, что мы не справимся, мы должны срочно заткнуть эту брешь в стене!
Пролом, который пробила пушка, невелик, его легко перекрыть!
Вы же взяли взрывчатку? Залезайте на стену и кидайте её!
Если мы поможем Константинополю сдержать натиск османской армии, у нас будет плацдарм, где можно спокойно обдумать, как отсюда выбраться!
Я быстрее, побегу вперед, посмотрю, что там к чему, а вы пригоняйте фургон вместе с бомбами, что в нем лежат!
Сказав это, Ли Циньу оторвался от группы помощников, резко ускорился и бросился к пролому в стене.
Вскоре Ли Циньу пробежал три-четыре километра и добрался до городских укреплений.
Здесь он начал слышать отдаленные крики битвы!
Пробежав еще несколько сотен метров, он оказался на открытом пространстве и увидел хаотичное поле боя!
Прежде всего, высокие и толстые стены Константинополя, которые османская армия долгие дни обстреливала из огромных пушек, уже обрушились.
Стены Константинополя делились на внутренние и внешние, и в обеих образовались проломы длиной около десяти метров.
В этот момент несколько тысяч солдат с обеих сторон, закованные в доспехи, с щитами и длинными мечами, теснились в этом десятиметровом проломе, рубясь друг с другом!
В ту эпоху Константинополь был уже полностью христианизирован, и нападение Османской империи на город было равносильно нападению на град Божий.
Поэтому европейские страны оказывали Константинополю значительную поддержку, так что доспехи защитников города в основном состояли из европейских кольчуг и небольшого количества ранних лат.
Снаряжение было крайне разнообразным, но поверх него обычно надевались сюрко с крестами, чтобы отличать своих от чужих.
Османы же носили в основном кольчуги, латно-кольчатые доспехи и чешуйчатые панцири — это был стиль кочевников, смешанный с элементами средиземноморского вооружения, так что отличить солдат было очень легко.
Добравшись до места и взглянув на поле боя, Ли Циньу понял, что дела плохи.
Османская армия численно превосходила защитников: их мечники с щитами, плечом к плечу, при поддержке тех, кто шел сзади, шаг за шагом проталкивались внутрь города.
А гарнизон Константинополя, измотанный многодневной обороной и уступающий числом, медленно отступал вглубь города, и было видно, что они вот-вот потеряют пролом, позволив врагу ворваться внутрь!
Ли Циньу прибыл как раз в тот момент, когда оборона города была прорвана, а защитники Константинополя начали ломаться.
Почти две тысячи мечников Константинополя, заблокировавшие брешь, шаг за шагом оттеснялись османскими мечниками.
Османские солдаты при каждом шаге вперед издавали синхронный клич — хор из нескольких тысяч голосов создавал мощное давление!
Мечники Константинополя пятились назад, постепенно отходя от пролома.
Наконец, они не выдержали: один упал и исчез под ногами толпы, второй упал и исчез под ногами толпы.
Затем третий, четвертый... и тут же защитники Константинополя, словно карточный домик, посыпались.
Более двух тысяч солдат, чей боевой дух внезапно испарился, с воплями бросились назад, оставив брешь в стене открытой!
Османские воины с остервенением рванулись вперед — султан ведь пообещал: как только город падет, им позволено грабить его три дня!
Теперь, когда боевой дух защитников сломлен, они могли как следует повеселиться!
Эти солдаты размахивали мечами, мечтая, чтобы у них выросла лишняя пара ног, лишь бы быстрее ворваться в город и начать грабить и убивать!
До тех пор, пока они не увидели высокого мужчину в полных латах, который нес на плече огромный, до жути страшный меч и, двигаясь против потока бегущих защитников Константинополя, спокойно зашагал к пролому в стене.