Глава 111: Прогресс вооруженного торгового судна
Трибун произнес:
— Господин, я заметил, что на вашем флагмане не так много шедевров искусства, поэтому специально привез эти работы мастеров Макрагга.
Он чувствовал, что Ли Циньу не интересуется искусством лишь потому, что тот, вероятно, никогда ничего по-настоящему ценного не видел.
Ли Циньу смотрел на огромные, изысканные полотна, и они действительно произвели на него сильное впечатление, но тут же покачал головой.
— Хотя эти картины и вправду великолепны, я не могу зарабатывать на их продаже. Как я уже говорил, искусство в космосе ничего не стоит. Но раз уж вы проделали такой долгий путь, чтобы их доставить, я оставлю их себе. В обмен запишу вам тысячу плазменных излучателей и десять комплектов силовой брони.
Ли Циньу подумал, что картины действительно хороши, а на его флоте как раз не хватало предметов искусства, которыми можно было бы украсить интерьер. Раз уж их привезли, можно проявить любезность, отдать какую-то ерунду, а полотна развесить в ангарах, чтобы поднимать боевой дух отбывающим на задания бойцам.
Трибун поспешно добавил:
— Господин, художники Макрагга хотят написать ваш портрет и изваять статую. Лучшие работы будут размещены на Триумфальной арке!
Ли Циньу вскинул бровь, повернулся и серьезно посмотрел на Трибуна:
— Ты уверен? Нарисовать меня, поставить статую, а потом еще и на Триумфальную арку впихнуть?
Трибун быстро закивал:
— Именно так, на Триумфальную арку, причем на самое почетное место!
Ли Циньу подошел ближе и вполголоса спросил:
— Насколько почетное?
Трибун тоже наклонился и зашептал в ответ:
— Даже ближе, чем Жиллиман!
На лице Ли Циньу моментально расплылась елейная улыбка:
— Хорошо. Если сделаешь это как надо, награда будет щедрой!
Живем-то один раз, гонимся за славой и богатством. Оставить свою статую на главной достопримечательности планеты — это же отличная память! Даже когда отправишься к Янь-ванлу, при подведении жизненных итогов будет больше ярких моментов, верно?
Тем более, положа руку на сердце, просили они немного. В конце концов, можно отдать им три тысячи комплектов устаревшей силовой брони.
Все равно через месяц всем вместе лететь штурмовать крепость-мир, а повышение боеспособности войск Титуса пойдет на пользу и самому Ли Циньу.
Видя, что сделка состоялась, Трибун радостно вскочил:
— Тогда прошу вас, господин, подобрать наряд покрасивее. Я немедленно велю художникам приступать к написанию портрета и созданию статуи.
Впоследствии Трибун привел целую тысячу художников. Ли Циньу пришлось освободить палубу корабля, расставить там складные стульчики и позволить им творить.
Ли Циньу позировал под пристальными взглядами тысячи великих мастеров.
То он принимал позу Мыслителя, то изображал Давида, но чаще всего просто демонстрировал свои бицепсы.
Художники разделились на две группы: слева пятьсот человек натянули холсты и писали портреты, справа пятьсот человек работали с гипсом, создавая изваяния.
Нашлись даже несколько десятков художников, специализировавшихся на гигантских полотнах. Они возвели строительные леса, натянули холст размером сто на сто метров, вооружились огромными валиками и кистями и собирались написать невероятно монументальный портрет Ли Циньу!
Один художник прикинул пропорции большим пальцем, а затем принялся уверенно орудовать углем по полотну.
Рисуя, он обратился к Ли Циньу:
— Господин, мы запечатлели вас во всех ракурсах, и в полный рост, и в профиль. Может, обсудим композицию с конем?
Ли Циньу поначалу не понял, о чем речь, но художник объяснил на словах и жестах.
Ли Циньу протянул «о-о-о», смысл был понятен: это как Наполеон верхом на коне, указывающий оружием вперед. Очень популярная композиция в живописи и скульптуре, особенно когда речь идет о военных полководцах.
Однако на флоте Ли Циньу не держали лошадей. Подумав, он велел художникам подождать и выбежал вон.
Спустя десяток минут он вернулся, верхом на крокодиле Брюсе.
Ли Циньу сжал бока крокодила ногами, левой рукой ухватился за рог Брюса, а правой взмахнул мечом вперед.
Крокодил Брюс высоко поднял передние лапы и издал до жути реалистичное, с булькающим оттенком «и-го-го».
Эта сцена была моментально запечатлена художниками во множестве картин и скульптур.
Одна из масляных картин, размером примерно два метра в ширину и три в высоту, получилась особенно удачной.
Ли Циньу приказал повесить её на потолок прямо над кроватью в своей каюте на корабле «Богатство», чтобы каждый раз после воскрешения первым делом видеть этот шедевр!
А лучшую скульптуру в полный рост художники действительно установили на Триумфальной арке.
Трибун не обманул: он использовал всё своё влияние, чтобы статую Ли Циньу разместили на самом видном месте, еще ближе, чем Жиллимана.
Правда, чего Трибун не сказал Ли Циньу, так это того, что его статуя была в масштабе 1:1, а статуя Жиллимана — 1:10!
Надо сказать, Жиллиман и так был высок — почти четыре метра ростом, а в десятикратном увеличении — все сорок.
К тому же, Триумфальная арка там была гигантской, более пятисот метров в высоту. Статуя Жиллимана располагалась в самом верху, по центру, а вокруг него было высечено множество героев, штурмующих укрепления вместе с ним.
Пропорции этих героев были 1:4 или 1:6, они выглядели очень внушительно.
Вся каменная композиция арки представляла собой грандиозное полотно: Жиллиман ведет в атаку сотни героев.
Картина была идеально гармоничной, пока вдруг, совершенно неожиданно, на неё не пришлепнули маленькую статуэтку человека верхом на крокодиле, который с мечом в руке указывал вперед, прямо на уровне поножей Жиллимана.
Незнающий человек мог подумать, что это просто какой-то декоративный узор на доспехе примарха.
Что касается самого Ли Циньу, то он, узнав от Трибуна, что всё сделано, что его статуя заняла самое почетное место на арке, даже ближе к центру, чем Жиллиман, не стал проверять лично и просто отправил им три тысячи комплектов силовой брони.
В конце концов, это была устаревшая продукция, а союзники всё-таки — можно было и подарить ради приличия.
Титус, в свою очередь, ответил добром на добро.
Каким именно добром?
Нарисовался торговец оливковым маслом и слезно умолял Ли Циньу купить его вооруженное торговое судно — шести километров в длину, сверхтяжелый вооруженный купец!
Как так вышло?
Всё просто: ранее Ли Циньу подарил Титусу полмиллиона комплектов легкого пехотного снаряжения, а затем за обедом вскользь упомянул дело торговца маслом. Узнав об этом, Титус вернулся и тут же принял временный военный указ.
Суть указа была в том, что сейчас военное время, и на определенные товары налагается налог.
И по иронии судьбы, этими товарами оказались продукты под маркой того самого торговца оливковым маслом.
После того как торговец в прошлый раз поторговался с Ли Циньу, он занервничал и стал следить за тем, что делает Инквизитор. А когда узнал, что тот встретился с Титусом, запаниковал еще сильнее.
Деньги перед лицом власти — ничто. Титусу, как временному правителю Макрагга, достаточно было открыть рот, чтобы уничтожить его огромную торговую империю, раскинувшуюся на несколько малых секторов и насчитывающую сотни транспортных судов.
Торговец понял, что Титус намекает ему разобраться с Инквизитором самостоятельно, поэтому сейчас он бежал со всех ног, чтобы загладить вину.