Глава 990: Святой Рыцарь 2
— Лука, я призываю тебя. Готов ли ты вернуться на поле брани, где гремит канонада?
Ли Циньу задал свой вопрос. Электронный глаз на механическом черепе вспыхнул ярко-красным светом, плазменный двигатель взревел — машина успешно перезагрузилась.
— Это вы, граф.
Из динамиков рыцаря-машины раздался слегка сонный голос Луки, словно человека, которого разбудили посреди дневного сна.
— Моя душа колыхалась на ветру среди золотых колосьев, но знакомые звуки флейты пробудили меня. Я знаю, что скоро начнется грохот войны. Так кто же тот враг, что потревожил мой покой?
Ли Циньу не спешил называть врага, решив сначала побеседовать с ним.
— Лука, что ты чувствуешь в своем нынешнем теле?
К этому моменту обе механические руки рыцаря-копейщика Луки были заменены на настоящие механические манипуляторы — те самые, с пятью механическими пальцами.
Превратить человеческую руку, увеличив ее в десятки раз, в массивный манипулятор для рыцаря-машины — задача, требующая высокого мастерства.
Большинство рыцарей-машин лишены биомиметических рук. Как правило, ниже локтевого сустава у них сразу закреплено либо орудие, либо гигантский цепной меч, а кисть упрощена до предела.
Подобная примитивная конструкция объясняется множеством причин.
С одной стороны, биомиметические манипуляторы имеют слишком много суставов в пяти пальцах, что повышает риск поломки.
С другой — мозг пилота не способен выдержать столь сложный поток нейронных сигналов.
Преимущество биомиметической руки с пятью пальцами заключается в ее гибкости; при захвате дальнобойного и рукопашного оружия она позволяет выполнять множество приемов и движений.
Однако для пилота рыцаря-машины, чей маленький человеческий мозг управляет двенадцатиметровой махиной, нагрузка и без того колоссальна.
Многие новички, управляя рыцарем-машиной, действуют крайне неуклюже, передвигаясь шаг за шагом.
Помимо того, что машина сама по себе тяжела, причина кроется в перегрузке мозга, который не может раскрыть весь потенциал рыцаря, отсюда и такая нерасторопность.
Чтобы упростить процесс управления, биомиметические кисти рыцарей-машин заменили на крепления, позволяющие устанавливать оружие прямо на предплечье.
Получив подсказку от Ли Циньу, Лука начал прислушиваться к ощущениям в своем новом теле. Он поднял руки, и две огромные механические конечности отделились от строительных лесов, а несколько кабелей автоматически отсоединились.
Лука поднес обе огромные, тяжелые механические ладони к лицу. Его красный механический глаз уставился на них, и он начал по очереди шевелить пальцами.
Механические руки то сжимались в кулаки, то разжимались в ладони, или же каждый палец двигался отдельно.
— Божественный Император свидетель! Кажется, я двигаюсь собственным телом, и нет ни малейших оков!
Ли Циньу рассмеялся.
— Лука, ты чувствуешь холод или пустоту?
Огромная механическая голова Луки покачала из стороны в сторону.
— Нет, мне тепло и комфортно.
Мой адамантиевый скелет невероятно крепок, внутри электронных мышечных волокон бурлит сила, электрические разряды пробегают по телу, оставляя тепло, а энергия плазменного двигателя наполняет меня бодростью.
Мне очень комфортно, будто я управляю собственным телом, только увеличенным в десятки раз!
В сеттинге Warhammer 40,000 боль и трагедия — это основа мироздания, и различные механизмы, вмещающие в себя души, всегда мучают своих пилотов или заключенные в них сущности.
Взять, к примеру, дредноуты Астартес, где полуживого человека буквально хоронят в саркофаге: он уже не мертв, но и по-настоящему не жив.
Или конструкции эльдар: когда Камень Душ помещают внутрь, машина начинает двигаться, но душа всегда жалуется на холод и пустоту.
Ли Циньу подозревал, что причина, по которой Лука чувствует себя комфортно, кроется, во-первых, в том, что его душа была помещена в Алтарь Императора, где она закалилась, получая подпитку от психоэнергии самого Императора.
С другой стороны, старые монахи ежедневно молились Святому Рыцарю, и мощные потоки воли устремлялись внутрь машины, создавая некую защиту.
Монахи, находящиеся под началом Ли Циньу, жили в достатке, а взгляды самого Ли Циньу были вполне здравыми, поэтому и направленная ими воля была естественной, без лишнего фанатизма.
Поэтому энергия веры внутри Святого Рыцаря давала душе Луки лишь положительный эффект, позволяя ему управлять этой огромной механической конструкцией так же гибко, как собственным телом.
Закончив светскую беседу, Ли Циньу перешел к причине пробуждения.
— То есть ты хочешь, чтобы я подавил того Рыцаря-призрака, постаравшись при этом не повредить его корпус?
— раздался вопрос Луки из динамиков Святого Рыцаря.
Ли Циньу кивнул.
— Верно. Этот рыцарь, созданный ксеносами, очень важен для меня. Если я получу его, то смогу на его основе создать Псионического Рыцаря!
У меня есть приемный сын с большим потенциалом; возможно, он станет самым могущественным псайкером из всех, кого ты встречал.
Я должен подготовить для него подходящую машину до того, как он достигнет совершеннолетия, и этот рыцарь ксеносов подходит как нельзя лучше.
Лука на мгновение замолчал, колеблясь: стоит ли отговаривать Ли Циньу от использования нечистых творений ксеносов?
Однако в конечном итоге он решил отказаться от этой затеи.
Говоря прямо, он теперь лишь мертвец, а мертвым не положено поучать живых.
К тому же, его душа пребывала в Алтаре Императора, куда время от времени попадали другие особые души, которые навещали друг друга и обменивались новостями.
От этих новоприбывших Лука узнал, что влияние Ли Циньу растет, и теперь он стал военачальником, обладающим огромным флотом.
Жизнь Ли Циньу можно было назвать путем к вершинам власти и славы.
Будучи наследным принцем феодального рыцарского мира, Лука, естественно, тоже имел большие амбиции.
Ли Циньу уже достиг того, чего сам Лука не успел сделать при жизни. Он считал, что Ли Циньу сильнее его, а слабый не имеет права учить сильного, поэтому предпочел промолчать.
— Тогда, милорд граф, какое оружие вы для меня приготовили?
Ли Циньу указал пальцем на огромную стену строительных лесов неподалеку.
— Все доступное тебе оружие находится там. Выбери то, что тебе по душе.