Глава 216: Военное освоение земель
Прошло всего несколько дней, как пришло сообщение от генерала Цеппелина: он получил одобрение от вышестоящего руководства на проведение военного освоения земель.
Генерал Цеппелин заявил, что добровольно отказывается от прав на вторичное распределение продовольствия, чтобы его десять полков не стали обузой для Улья, и впредь они будут обеспечивать себя сами.
Улью также не нужно будет заниматься сбором так называемых налогов — всё, что они произведут своими силами, останется у них.
Сейчас в Улье был жуткий дефицит продовольствия, поэтому, услышав, что какой-то полк СПО готов отказаться от продовольственного обеспечения, планетарное руководство, естественно, пришло в восторг и тут же дало согласие.
Теперь действия по военному освоению получили официальный статус, и 109-й полк официально приступил к работе.
Ли Циньу первым делом привел людей, чтобы под покровом ночи наладить контакт с местными крестьянами и сказать им, что больше им не нужно прятаться — пусть приходят помогать обрабатывать землю.
Он поклялся именем Бога-Императора, что обеспечит их безопасность.
Впоследствии он огородил безопасную зону колючей проволокой и минными полями. Другие подразделения СПО не осмеливались заходить туда, поэтому случаев беспорядочных убийств, естественно, не возникало.
Крестьяне понимали, что Ли Циньу всё-таки военный, и если он вздумает убивать, то никто не спасется, поэтому они подчинились.
После этого Ли Циньу вместе с крестьянами осмотрел места, где они жили. Оказалось, что они смогли выжить во время зачисток СПО только благодаря тому, что вырыли погреба в глубоких лесах и горах, и целые семьи прятались там — таких было немало!
За несколько дней под началом Ли Циньу оказалось более трехсот крестьян.
Он велел им впредь выходить на работу днем, а не ночью, пообещав выставить солдат для защиты от нападений со стороны других полков СПО.
Чтобы избежать непредвиденных ситуаций, Ли Циньу распорядился, чтобы другие братья по оружию отдали крестьянам свои лишние комплекты тренировочной формы.
Тогда, если бойцы других полков СПО по какой-то причине войдут в их зону контроля, они призадумаются, прежде чем открывать огонь по людям в форме.
Затем Ли Циньу съездил в город Байшуй, чтобы попросить у маршала сельскохозяйственную технику, и тот без колебаний согласился.
Ли Циньу предупредил, что теперь сам будет заниматься земледелием, так что удобрения, которые он обещал маршалу, придется оставить для своих нужд, но маршал по-прежнему должен продолжать поставлять продовольствие в Улей.
Маршал согласился и проявил удивительную сговорчивость, ведь те, кто был несговорчив, уже давно отправились на тот свет!
В последнее время полки СПО совсем озверели, повсюду стреляли в людей, некоторые небольшие городки были вырезаны подчистую.
Вокруг города Байшуй было полно полков СПО, снующих туда-сюда. Если бы не статус баронского владения, полки СПО давно бы ворвались туда и всех перебили, поэтому маршал давал Ли Циньу всё, что тот просил.
Когда Ли Циньу выезжал из города Байшуй, он вел колонну из десяти тяжелых сельскохозяйственных машин, предназначенных для глубокой вспашки почвы.
Сельскохозяйственная техника в мире Warhammer 40,000 была огромной: когда такая машина ехала по дороге, она напоминала небольшой движущийся домик, а за день она могла завершить глубокую вспашку нескольких тысяч му земли, что было невероятно эффективно!
Пригнав эти полтора десятка машин, Ли Циньу сразу же приступил к глубокой вспашке.
Он приказал солдатам, умеющим управлять тяжелой техникой, выстроиться в ряд и двигаться вперед по полям.
Там, где проходил этот ряд машин, оставалась лишь глубоко вспаханная земля.
Следом шли крестьяне с мотыгами, разбивали крупные комья земли, высаживали сельскохозяйственные культуры или разбрасывали удобрения.
Всего за день десяток с лишним тяжелых машин вспахали более шести тысяч му земли!
Что значит шесть тысяч му? Это площадь, равная пятидесяти шести футбольным полям!
Земля на этой агропланете была изначально спроектирована под сельское хозяйство, большая часть территории представляла собой бескрайние равнины, идеально подходящие для работы техники, но из-за отсутствия индустриализации у повстанцев всё скатилось к ручному труду.
Однако, хотя Ли Циньу и подготовил землю, сеять и удобрять было некому.
Техника у него была неполная: часть машин повстанцы разобрали на металлолом, поэтому он не мог рассчитывать на полную механизацию, и большая часть работ по посеву и сбору урожая по-прежнему ложилась на плечи крестьян.
К счастью, проявил активность полковник Лео: он совершил вылазку на передовую и привел оттуда более десяти тысяч беженцев.
Судьба у этих беженцев была незавидная: когда приходили полки СПО, они разрушали их дома, а после отхода войск беженцам оставалось лишь дожидаться смерти в руинах. Полковник Лео забрал их всех, дав им шанс на выживание.
Ли Циньу тут же разделил беженцев на группы: десять человек — отделение, сто — рота, тысяча — батальон.
Проведя простое формирование, он сразу же распорядился доставить из Улья много железного сельскохозяйственного инвентаря, раздал его крестьянам и отправил их рубить деревья для строительства жилья, а затем — приступать к производству.
В процессе Ли Циньу проявил огромный энтузиазм как в вопросах земледелия, так и в организации кадровой структуры.
Под его руководством менее чем за месяц вся стокилометровая транспортная линия, которую оборонял 109-й полк, была полностью засеяна продовольственными культурами!
На полях, где посев провели раньше, уже пробивались первые зеленые ростки!
Чтобы прокормить беженцев, Ли Циньу занял немало продовольствия в городе Байшуй.
Как-то раз, инспектируя ферму, Ли Циньу подозвал нескольких бригадиров и сказал:
— Отныне вы — мои люди. Пока вы на ферме, никто не сможет просто так отнять у вас жизнь!
— С первого урожая вы забираете себе пятьдесят процентов, я забираю пятьдесят процентов. Есть возражения?
Бригадиры тут же опустились на колени перед Ли Циньу, выкрикивая славословия в адрес «честного чиновника».
В нынешних условиях войны, когда повсюду гибнут люди, они были более чем счастливы получить хоть клочок стабильной земли для работы.
Ли Циньу очень заботился об этих крестьянах, или, скорее, весь 109-й полк крайне дорожил посевами на полях!
Опасаясь, что другие полки СПО придут грабить, они круглосуточно патрулировали поля с оружием в руках.
Чтобы лучше защитить свой урожай, как только к ним доставили мины и колючую проволоку, они со скоростью света оборудовали минные поля.
Вдоль всей стокилометровой линии повсюду были установлены мины, окружавшие обрабатываемые ими земли.
Конечно, мин на всё не хватало, поэтому где-то они были, а где-то нет, но везде стояли таблички с предупреждением о минах. Кто, черт возьми, осмелится рискнуть?
В сочетании с колючей проволокой и патрулями СПО, территория вокруг линии 109-го полка превратилась в настоящую зону сельскохозяйственного развития!
Под присмотром опытных крестьян посевы росли не по дням, а по часам, и солдаты 109-го полка с нетерпением ждали дня сбора урожая.
Конечно, это были планы на далекое будущее, но и о ближайшем солдаты не забывали.
Колонна из двадцати военных грузовиков с продовольствием двигалась с севера и прибыла к зоне обороны майора Ханса, но путь им преградила десятиметровая яма посреди дороги.
Конвой был вынужден остановиться. Из первой машины вышел офицер и в ярости заорал:
— Какого черта?! Почему на дороге яма? Вы, сукины дети, как вообще охраняете эту дорогу?!
Не успел он закончить ругань, как с БТР «Химера», стоявшего на обочине, застрочил стаббер.
Очередь пуль ударила по дороге перед колонной, подняв облако пыли. Сквернословящий офицер от испуга чуть не рухнул на землю.
Майор Ханс, управлявший стаббером на «Химере», рявкнул в ответ:
— Заткни пасть, твою мать, следи за языком, сукин сын, если жить надоело, так и скажи!