Глава 242: Военная полиция 2
Двое военных полицейских, получив ранения, корчились и стонали на земле. Командир 81-го полка был ошеломлён; он никак не ожидал, что Ли Циньу осмелится поднять руку на военную полицию.
Тут же его охватил восторг: вот оно! Нападение на военную полицию — тяжкое преступление! Этому парню конец!
Лицо майора военной полиции изменилось, а следом его охватила ярость.
Он выхватил пистолет, направил его на Ли Циньу и рявкнул: «Ублюдок! Ты посмел напасть на военную полицию! Ты что, вздумал поднять мятеж?!»
Ли Циньу усмехнулся.
— Майор, я советую вам подбирать слова, прежде чем открывать рот. Сейчас мы ведём войну с мятежниками, неудивительно, что пара-тройка диверсантов просочилась в зону ответственности и устроила засаду, верно?
Стоило ему закончить, как послышался лязг затворов: сотни солдат, охранявших лагерь, вскинули оружие, целясь в майора и его свиту.
Командир 81-го полка пришёл в ужас и закричал: «Бунт! Это бунт! Майор, скорее, арестуйте их всех и отдайте под трибунал!»
Ли Циньу с улыбкой посмотрел на майора военной полиции.
— О, правда? Мы подняли бунт? Как вы считаете, господин офицер?
Майор почувствовал на себе прицелы сотен стволов, и по его спине мгновенно выступил холодный пот.
В последнее время убийства военных полицейских на фронте стали обычным делом. Все были на взводе, командование улья превратилось в фикцию, фронт погрузился в хаос — подумаешь, убили пару «полицаев»!
В последнее время военные полицейские боялись лишний раз показаться и начать качать права, но он не ожидал, что, пытаясь оказать услугу другу, наткнётся на такого отмороженного фронтового офицера.
Вглядываясь в улыбающееся лицо Ли Циньу, он видел в глубине его глаз холод, который ясно давал понять: если начнётся конфликт, этот парень действительно готов убивать.
Его лицо мгновенно разгладилось, и он мягко произнёс: «Ай-яй-яй, о каком бунте речь? Я вижу, что все вы — верные и доблестные воины, это была просто шутка~»
— О, так это была шутка? А вы, я смотрю, любите пошутить.
Ли Циньу указал на ошарашенного командира 81-го полка.
— А я-то подумал, что ты получил от этого недоумка взятку и решил силой утащить меня, бросить в тёмную камеру, терзать мою душу, пытать моё тело и навесить кучу выдуманных обвинений.
— Ну что вы! — майор военной полиции принял праведный вид.
— Наша служба всегда действует строго по закону и регламенту, мы за справедливость и прозрачность! У нас не бывает взяточничества, произвольных арестов, пыток над душами и телами!
Затем этот «праведник» в погонах повернулся к остолбеневшему командиру 81-го полка:
— У вас определённо возникло недопонимание, огромное недопонимание. Стоит всё обсудить, и проблема решится!
Командир 81-го полка был в шоке. Погодите, вы ведь говорили совсем другое до того, как мы сюда приехали! Вы были такими решительными, говорили, что схватите любого, кого захотите. Почему вы сейчас сдулись?
«Да потому что, мать твою, этот безумец напротив даже броневик выкатил, и его толстое чёрное дуло направлено прямо на нас», — подумал майор.
Если этот псих решит их перестрелять, то тут же в поле выроют яму, закопают — и никто даже не узнает, куда они делись, искать их никто не будет!
С тех пор как начался мятеж, губернатор планеты давно перестал появляться и управлять делами.
Планета, бывшая централизованным государством, начала скатываться в ситуацию средневековой раздробленности, где каждый местный «князёк» творил что хотел.
Это привело к тому, что эффективность управления на высшем уровне упала ниже некуда, и даже боевыми действиями они больше не могли руководить.
В такой ситуации, если фронтовой офицер убьёт военного полицейского — ему за это ничего не будет, расследовать никто не станет.
Поэтому, как только Ли Циньу проявил жёсткость, военная полиция тут же обмякла.
Увидев, что майор понял ситуацию, Ли Циньу махнул рукой, приказывая всем опустить оружие.
Солдаты опустили стволы, но не разошлись, по-прежнему плотным кольцом окружая полицейских.
Стоило Ли Циньу подать знак, и они изрешетили бы эти пару десятков полицейских.
А в поле неподалёку ямы были вырыты заранее — заезжай и располагайся.
Теперь, когда контроль был полностью в руках Ли Циньу, он с интересом посмотрел на майора и командира 81-го полка.
— Я человек рассудительный: есть претензии — высказывай, есть обиды — разбирайся. Но я терпеть не могу, когда кто-то давит авторитетом и пытается облить меня грязью.
Он указал на командира 81-го полка.
— Не вини меня в том, что не даю тебе слова. В присутствии майора военной полиции и всех собравшихся, объясни-ка мне толком: с какой стати ты явился сюда с полицейскими, чтобы арестовать меня?!
Командира 81-го полка трясло от ярости.
— Ты ещё смеешь спрашивать, что это значит?!
Ваш 109-й полк самовольно построил блокпосты на путях снабжения и незаконно взимает плату с проезжающих военных машин. Кто дал вам такое право?! Моя автомобильная рота перевозила припасы через ваш сектор и бесследно исчезла! А несколько дней назад пехотная рота тоже проходила через ваш сектор и так же пропала! Не неси чушь про атаки мятежников — мои пехотинцы — боевое подразделение, у них полно лёгкого и тяжёлого вооружения! Как эта банда мятежников могла бесшумно уничтожить моё подразделение? Это ты! Точно ты это сделал!!
«А этот тип довольно проницателен», — подумал Ли Циньу, — «сразу раскусил правду».
И правда, лучше всего тебя знает твой враг.
Ли Циньу с праведным гневом рявкнул:
— Невозможно, совершенно невозможно!!
То, что твои подразделения бесследно исчезли — это твои проблемы! В моём секторе полно диверсионных отрядов мятежников, они постоянно устраивают засады и ставят мины. Неужели ты не видел, что вся округа опутана колючей проволокой и усеяна минными полями? Это как раз для защиты от партизан!
Ли Циньу поманил Дэнтоу. Тот понял намек и принёс журнал регистрации проходящего транспорта.
Он швырнул журнал майору военной полиции.
— У нас ведётся бумажный учёт всех военных машин: сколько прошло, каких подразделений. Тут нет ни единой записи о прохождении твоего 81-го полка! Другими словами, твоя авторота и пехотная рота не проходили через наш сектор. Чёрт знает, какими тропами они попёрлись, и если они наткнулись на мятежников — ты ещё смеешь валить всё на меня?!
Майор, листая журнал, мельком взглянул на него и посмотрел на командира 81-го полка.
— Здесь и правда нет записей о прохождении вашего полка.
Майор больше не хотел лезть в дела своего «друга», стараясь лишь сгладить углы. Если он продолжит давить, этот парень напротив действительно начнёт убивать!
Командир 81-го полка подпрыгнул от негодования.
— Да всё потому, что вы незаконно собираете плату за проезд! Мои солдаты хотели сэкономить и поехали в обход!
Ли Циньу «о-о-о» протянул.
— Хотели сэкономить? И сколько же мы берём за проезд?
— Ещё спрашиваешь! Вы берёте... — командир 81-го полка осёкся, ведь плата была совсем невелика — всего три мешка зерна с машины.
Майор с подозрением посмотрел на своего приятеля: чего это он замолчал?
Командир 81-го полка решил сменить тему:
— Неважно, сколько вы берёте, у вас нет на это права! С какой стати мои солдаты должны платить вам?!
Ли Циньу холодно хмыкнул.
— Не уходи от темы. Я тебе говорю: моё подразделение берёт здесь всего три мешка зерна с грузовика. Позвольте спросить, господин майор, это разве большая плата?
Майор покачал головой — он чувствовал, что плата действительно невелика.
Главное, он знал, что творится в Улье. Политика, при которой фронтовые части должны отбирать продовольствие, часть сдавать в казну, а затем распределять заново, давно превратилась в фикцию.
С начала войны прошло уже несколько месяцев, а никакого перераспределения и в помине не было!
Некоторые тыловые и гарнизонные части вообще не получали продовольствия, и если бы они не крутились сами, то давно бы с голоду сдохли!
Майор уже понял, в чём дело: скорее всего, этот гарнизонный полк просто пытался добыть пропитание, раз не мог получить его с фронта, вот и обирал своих же.
А этот «друг» даже трёх мешков зерна пожалел и поехал в обход. Ну а этот безумный комбат, вероятно, перехватил его колонну, а тех, кто был за рулём, давно прикопал.
Поля вокруг зеленели так густо и сочно... кто знает, сколько людей было похоронено под этой землёй.