— Все на месте. Начнём, — сказал король Трауквал.
За столом сидели первая королева Магдалена, Анастасий, Эглантина, Адольфина, Ауб Дункельфегер, Зиглинда, Сильвестр, Флоренция, Люциус, Джервазио, Розмайн и Фердинанд.
— Прежде всего, — сказал Трауквал, — Грутрисхайт найден.
Эта новость удивила лишь двух королев. Адольфина слегка приподняла брови, но знала, что Эглантина ищет книгу, и, вероятно, полагала, что рано или поздно её найдут. Сильвестр и Флоренция выглядели смирившимися с неизбежным, а Эглантина, казалось, была полна самообвинений. Фердинанд не испытывал к женщине ни капли сочувствия. У неё были годы, чтобы выполнить эту задачу, но она так и не справилась. Какое бы оправдание она ни привела, оно не могло быть достаточно веским, чтобы он закрыл глаза на её некомпетентность.
— Поэтому, — продолжил Трауквал, — я передаю контроль над этой встречей Аубу Дункельфегеру, обладателю Грутрисхайта и будущему Зенту.
— Что?! — воскликнула Магдалена, недоверчиво глядя на него. — Вердекраф, что всё это значит?! Ты действительно собираешься узурпировать положение моего мужа?! Разве тебе не следует передать Грутрисхайт ему?!
— Магдалена, — произнёс Трауквал с явным укором в голосе.
— Что станет с нашей семьёй?
— Что он сочтёт нужным, — резко ответил он. — Не смей больше проявлять неуважение к нашему Зенту.
Её глаза гневно сверкнули, когда она посмотрела на брата, но вскоре выражение её лица стало безучастным.
Ауб Дункельфегер поднялся и встал во главе стола. Лицо Зиглинды оставалось бесстрастным, поэтому Фердинанд не мог понять, что она думает по этому поводу, но условия диттера она приняла. Значит, в каком-то смысле она одобряла решение, хотя Фердинанд предполагал, что становиться новой первой королевой ей вовсе не хотелось.
— Нам многое предстоит обсудить, — сказал Ауб. — Так много, что я даже не знаю, с чего начать. — Он посмотрел на жену, и та слегка кивнула. — Что ж, начнём с недавних событий. Ауб Эренфест, господин Фердинанд, госпожа Розмайн, Ауб Аренсбах и господин Джервазио, прошу вас дополнить мой рассказ обо всём случившемся важными подробностями, которые я мог упустить.
Когда все кивнули, он сказал:
— Всё началось с того, что госпожа Георгина из Аренсбаха захотела завладеть основанием Эренфеста.
При участии присутствующих он кратко изложил события, хотя о многих деталях пришлось умолчать. Он решил не упоминать ни дворец Адальгизы, ни истинное происхождение Люциуса, ни роль Фердинанда в том, что Ауб Дункельфегер получил Мудрость. Когда он дошёл до смерти Сигизвальда, первая королева сдерживала рыдания, но все сделали вид, что ничего не заметили. Лица всех членов королевской семьи помрачнели, кроме Адольфины. На протяжении всего объяснения она сохраняла самообладание.
— И поэтому в ближайшие несколько дней я закрою врата страны Аренсбаха, — сказал Ауб Дункельфегер. — Теперь поговорим о возмещении ущерба и наказании. Прежде всего, за убийство принца Сигизвальда его рыцари-телохранители и Леонцио из Ланценавии будут казнены. Также будут казнены все причастные к нападению на королевскую академию. Что касается тех, кто напал на Эренфест или Аренсбах, их наказание я оставлю на усмотрение соответствующих Аубов.
Сильвестр и Люциус оба кивнули.
— Теперь, Ауб Аренсбах, — сказал он, встретившись взглядом с Люциусом, — нельзя отрицать роль, которую ваше герцогство сыграло во всём этом беспорядке. В обычных обстоятельствах герцогскую семью Аренсбаха казнили бы, а вместо неё поставили бы новую. Однако я признаю, что этот заговор был осуществлён бывшей первой женой и иностранным государством, а вы внесли свой вклад в прекращение сражений. К тому же вы единственный из оставшихся, кто может исполнять обязанности Ауба Аренсбаха, и лишь немногим я доверил бы управление герцогством. Поэтому вы останетесь Аубом, но в качестве компенсации уступите часть своих земель Эренфесту и лишитесь земель Старого Веркштока.
Сильвестр широко раскрыл глаза, но промолчал. Люциус же с обречённым видом закрыл глаза и склонил голову.
— Да, Зент.
Ауб Дункельфегер моргнул, но затем кивнул.
— Что ж, рано или поздно мне придётся привыкнуть к этому титулу.
Вот так Ауб расправился с вторжением Ланценавии. Фердинанд не мог не оценить его эффективность.
— Теперь, — сказал Ауб Дункельфегер, — давайте обсудим королевскую семью. Как вам, возможно, известно из славной истории Дункельфегера, когда-то Зентом был представитель моего родного герцогства. Он систематизировал многие законы диттера, хотя мне доводилось видеть, как их применяли лишь в матчах с моим герцогством. Не представляю, почему другие герцогства не воспользовались такой возможностью. Какой замечательный способ разрешать споры! Вот, например, всё, что произошло десять лет назад, можно было уладить партией в диттер, но…
Зиглинда прокашлялась.
— Да. Суть в том, что в прошлом Зентом был представитель Дункельфегера, поскольку в то время королевской семьи не существовало.
У всех, кроме Фердинанда и Розмайн, расширились глаза — даже у Адольфины.
— Что значит — королевской семьи не существовало? — спросила Магдалена.
— Именно то, что я сказал, — ответил он. — Позвольте рассказать вам об истории королевской семьи и о том, как действия её основателей довели эту страну до грани гибели. Начнём с первого Зента. Он был главой храма, совсем как святая Эренфеста.
Затем он вкратце рассказал об истории Юргеншмидта, объяснив, как в прошлом выбирали Зентов, как появилась королевская семья, какие шаги предпринимались, чтобы укрепить её власть над троном, и как это отрицательно сказалось на стране.
— Основание страны не окрашивали сотни лет! — сказал Ауб. — Королевская семья окрашивала основание герцогства Центр. До страны доходила лишь самая малая часть маны, которую вы поставляли.
Лица членов королевской семьи побледнели.
— Так всё это время…? — спросил Анастасий.
Ауб Дункельфегер кивнул.
— Именно. Теперь вы понимаете, почему нам необходимо распустить королевскую семью и создать новую систему выбора Зентов. Мы вернёмся к старым порядкам, как велели Боги.
— Что же тогда с нами будет? — спросила Магдалена. — Вы казните нас? Бросите в Белую Башню?
Эглантина при этих словах едва не потеряла сознание.
Он покачал головой и ответил:
— Нет-нет. Во-первых, это дестабилизирует страну. Нельзя этого допустить. Я больше не хочу воевать. Нам и так отчаянно не хватает маны! Кстати, сколько времени прошло с тех пор, как в академии проводился диттер по краже сокровищ из-за нехватки дворян? Конечно, диттер на скорость тоже нужен — диттер есть диттер, но отсутствие диттера по краже сокровищ вредит обучению наших студентов! Не так ли, господин Фердинанд?
Фердинанд мысленно вздохнул. Конечно, Ауб втянул его в эту часть беседы.
— Всё именно так. Служащие больше не создают инструменты для диттера, поэтому студенты не умеют координировать свои действия и разрабатывать стратегии вместе с рыцарями. Кроме того, у них нет необходимости создавать новые или более эффективные инструменты для победы. Недавно выпустившиеся рыцари не имеют понятия о координации действий, поскольку диттер на скорость ставит эффективность выше командной работы. Чтобы научиться работать в команде, им приходится переучиваться с нуля. Они слабее и гораздо хуже умеют придумывать эффективные стратегии.
Ауб Дункельфегер кивнул.
— Отлично сказано! Дункельфегер и Эренфест постоянно занимают первое и второе места на турнире, потому что оттачивают свои навыки, сражаясь друг с другом в диттере по краже сокровищ!
Это было совершенно не так, но Фердинанд не видел смысла ему противоречить.
— Чтобы сохранить порядок и вернуть славные времена диттера по краже сокровищ, я назначу короля Трауквала своим министром. Вы официально уступите место тому, у кого есть Грутрисхайт, а мы будем поддерживать полномочия друг друга. В любом случае стране нужно больше поставщиков. Думаю, так удастся свести потрясения к минимуму.
Похоже, это несколько успокоило Магдалену. Она явно была недовольна потерей своего положения, но судьба её семьи волновала её гораздо сильнее, чем ничтожная власть, которой она обладала в качестве третьей королевы.
Проведя рукой по волосам, Ауб Дункельфегер сказал:
— Я пересмотрю границы. Мне нужна карта Юргеншмидта.
Поскольку служащих здесь не было, некому было её принести. Фердинанд вздохнул и спросил:
— Мне создать её для вас?
Когда Ауб кивнул, Фердинанд одолжил у Розмайн бумагу и ручку и быстро набросал карту.
— Отлично! И так быстро, и так точно! — рассмеялся Ауб. — Как и следовало ожидать! — Он положил недавно нарисованную карту в центр стола и вздохнул. — Прежде чем объявить, как изменятся границы, я хочу затронуть вопрос Классенбурга.
— Классенбурга? — спросила Эглантина, оживившись.
— Именно из-за Классенбурга мы страдаем от такой острой нехватки маны и дворян, что даже не можем играть в диттер по краже сокровищ в академии! — заявил он. — Разве не Классенбург настоял на масштабной чистке? Уверен, в результате мы потеряли не только это!
— На ум сразу приходит подземный архив, — сказала Розмайн. Её дворянская маска ничуть не скрывала мрачных эмоций в глазах.
Адольфина кивнула в знак согласия.
— Все библиотекари должны принести клятву верности Местионоре. Поскольку библиотекари из Веркштока не могли присягнуть Зенту, их немедленно казнили, оставив следить за библиотекой единственную среднюю дворянку. Поэтому никто не мог получить доступ к подземному архиву, пока наконец не пришла я — третья библиотекарь из числа высших дворян.
Ауб Дункельфегер прищурился.
— Что там находится?
— Именно там я научилась создавать посох Верфюрмер, который использовала в диттере, — сказала Розмайн, приложив руку к щеке.
— Ах, вот как! — воскликнул Ауб. — Какой важный ресурс мы так долго совершенно напрасно не могли использовать! Мы оказались на грани гибели отчасти из-за того, что Классенбург воспользовался гражданской войной, чтобы уничтожить своих врагов. Поэтому они не только опустятся в рейтинге, но и лишатся земель, которыми сейчас управляют. Кроме того, я заставлю их вернуть Эренфесту то, что когда-то было Эйзенрайхом.
Все, включая Фердинанда, потрясённо уставились на мужчину.
Челюсть Сильвестра на мгновение отвисла, но затем он снова овладел собой.
— Так вы превратите Эренфест в Великое Герцогство?
— Именно!
Фердинанд сдерживал желание застонать, растирая виски. Эренфесту, скорее всего, придётся принять дворян, не желающих переселяться туда, как из Классенбурга, так и из Аренсбаха. Последних будет достаточно легко контролировать: нужно лишь напомнить им, что они могли оказаться частью мятежного герцогства, но вместо этого с ними обращаются как с победителями. Однако дворяне Классенбурга были гордыми людьми и не видели никаких оснований для того, чтобы их забирали из герцогства первого ранга и отправляли в шестое.
Им нужно будет поговорить с Люциусом и Аубом Классенбургом о том, чтобы позволить желающим остаться в родных герцогствах переехать. Какую же головную боль всё это принесёт.
— Как вы планируете справиться с ответной реакцией? — спросила Эглантина. — Классенбург не станет молча с этим мириться.
Взгляд Ауба Дункельфегера стал жёстче.
— Я обсужу это с Аубом Классенбургом и позабочусь о том, чтобы он понял, какую должность занимает.
Разумеется, это никак не помешало бы попыткам убить Ауба Дункельфегера. Они не стали бы открыто выступать против человека, пользующегося поддержкой Меча Зента, но в прошлом не раз прибегали к отравлениям. В конце концов, кому-то удалось таким образом убить всю семью третьего принца, несмотря на все проверки, которым должна была подвергаться еда.
Что ж, Фердинанд полагал, что, если до этого дойдёт, Ауб Дункельфегер всегда сможет поставить во главе Классенбурга кого-нибудь другого. Помимо самого Фердинанда, подходящими кандидатурами были будущий зять и дочь Ауба. В конце концов, через пару лет они завершат курс кандидатов в герцоги. От одной мысли о том, что Вильфрид станет Аубом Классенбургом, Фердинанду становилось не по себе, но это был бы эффективный способ убедиться, что герцогство поддержит Зента.
— Я объединю бывшие Заусенгас и Тростверк с близлежащими землями, которые раньше принадлежали Центру, и создам из них новое герцогство. — Ауб Дункельфегер скрестил руки на груди и вздохнул. — Принц Анастасий, я хотел бы попросить вас стать аубом нового герцогства, но сначала хотел бы, чтобы вы хотя бы обручились. На данный момент у вас нет никаких перспектив, а это плохо скажется на Великом Герцогстве, которому понадобятся и поставщики, и наследник.
Анастасий изумлённо моргнул, а затем взглянул на Эглантину. Однако, похоже, он вовремя спохватился и быстро отвёл взгляд.
— Понимаю. Сколько у меня времени?
— До конференции герцогов.
— Хорошо. Я постараюсь оправдать ваши ожидания.
— Отлично. Если совсем прижмёт, всегда можно сыграть в диттер за невесту.
Зиглинда снова прочистила горло, и Ауб Дункельфегер вновь сосредоточился на общем ходе встречи.
— Дункельфегер присоединит к себе ту часть Старого Веркштока, которой сейчас управляет. А теперь поговорим о Древанхеле.
Он многозначительно посмотрел на Адольфину, которая выпрямилась. Ауб указал на карту и сказал:
— Я отдам Древанхелю все земли, прилегающие к герцогству, которые раньше принадлежали Центру. Этого должно быть достаточно, чтобы их успокоить.
Адольфина кивнула.
— Да, учитывая, что единственной наградой за их участие в гражданской войне стало моё присоединение к королевской семье, им понадобится что-нибудь материальное. Кроме того, они не лишатся всего влияния, которое приобрели благодаря мне. В конце концов, я всё ещё буду библиотекарем в дворянской академии.
— Повезло… — пробормотала Розмайн себе под нос.
Фердинанд бросил на неё взгляд, но она не обратила на него внимания.
— И остаются та часть Старого Веркштока, которой управлял Аренсбах, и оставшаяся часть Центра, — сказал Ауб Дункельфегер. — В награду за ваш вклад я назначу вас Аубом этого нового герцогства, господин Фердинанд.
Глаза у всех округлились, включая Фердинанда. Неужели у него появился второй шанс сдержать обещание, данное Розмайн?
Но это означало, что следующие два года он проведёт вдали от неё.
Он посмотрел на свою невесту, пытаясь понять её реакцию. Её дворянская маска была на месте, но он заметил напряжение в том, как она сцепила руки на коленях. Выражение её лица словно говорило: Я не хочу расставаться с тобой.
Повернувшись к Аубу, он спросил:
— Можно мне переговорить с моей невестой?
Получив его кивок, Фердинанд передал Розмайн инструмент блокировки звука и поднял свой плащ, чтобы никто не мог читать по их губам. Это было крайне неприлично, но, если не считать выхода из комнаты, оставалось единственным возможным решением.
Розмайн, получившая образование от Эльвиры, знала, что значит оказаться под плащом мужчины, и яростно покраснела. Однако это не полностью лишило её способности сосредоточиться.
— Фердинанд, — сказала она, — мы будем разлучены до церемонии звездного сплетения!
— Не обязательно, — ответил он. — Вспомни, что женихи заранее отправляются в свои новые герцогства.
— Да, на целый сезон раньше. В лучшем случае я смогу переехать следующим летом, поскольку буду в академии и не успею провести необходимые приготовления до конференции герцогов.
Фердинанд поморщился.
— Верно.
Прожив полтора года в Аренсбахе, он на время забыл об этом.
— Но это не единственная наша проблема, — сказала она. — Эренфест сильно расширяется, и потеря нас обоих и всех последователей, да ещё и приобретение новых территорий наверняка вызовут смятение. В герцогстве и без того будет достаточно нестабильно, а если оно ещё и лишится нас…
— Возможно, другого шанса создать Александрию у нас не будет, — сказал Фердинанд.
Розмайн слегка надула щёки.
— Я знаю. И всё же получить часть Веркштока, наверное, лучше, чем Аренсбах. Конечно, там не будет морепродуктов, зато именно это герцогство поставляло больше всего библиотекарей. Уверена, они с радостью согласятся на создание библиотечного города!
Он сдержал желание щёлкнуть её по лбу.
— Как бы то ни было, сомневаюсь, что Ауб Дункельфегер позволит нам отказаться. Ему нужны союзники, а наше правление Великим Герцогством поможет расширить его влияние и укрепить власть.
— Я понимаю его логику, — сказала Розмайн. — Просто жаль, что всё происходит не в самый удачный момент.
— Хм… Возможно, это единственное, что мы можем изменить, — пробормотал Фердинанд.
Глаза Розмайн заблестели, как у хищника, заметившего, что его добыча прилегла вздремнуть.
— Давай поторгуемся.
Увидев её в деле и услышав о результатах переговоров с королевской семьёй, Фердинанд был более чем готов выпустить своего маленького гремлина на волю.
Он опустил плащ и обнаружил, что все в комнате смотрят на него с разной степенью недоверия. На лице Сильвестра читалась обречённость, а во взгляде Магдалены — лёгкое недоумение.
А чего ещё они от него ожидали? Сколько времени слугам понадобилось бы, чтобы подготовить где-нибудь в академии зал для встреч? Это был самый эффективный вариант. Очевидно же, что они просто обсуждали дела, а не занимались чем-то непристойным.
— Ауб Дункельфегер, — сказал он, решив не обращать внимания на окружавших его идиотов, — я хотел бы попросить о личной встрече, чтобы обсудить новое герцогство.
Ауб рассмеялся.
— Как и следовало ожидать от Повелителя Зла! На вас всегда можно положиться, когда дело касается серьёзных ставок в диттере! Хорошо. Поговорим. Лучше уладить этот вопрос до того, как мы перейдём к следующему.
— Я попрошу своего слугу подготовить зал, — сказал Трауквал.
— Мой слуга поможет, — ответил Фердинанд. Он ни за что не позволил бы незнакомцу полностью подготовить комнату.
В конце концов Фердинанд, Розмайн, госпожа Зиглинда и Ауб Дункельфегер собрались вокруг небольшого чайного столика в боковой комнате.
— Вы станете Аубом нового герцогства, — начал Ауб Дункельфегер. — Что тут ещё обсуждать?
— И это награда за наш вклад? — спросила Розмайн.
— Именно! Вы получите собственное основание! Совсем как в настоящем диттере!
Розмайн приложила руку к щеке и вздохнула.
— Вы просите нас править заброшенной территорией, жители которой напали на королевскую семью и применяли черное оружие на землях Эренфеста, и называете это наградой?
— Что?
— Как, по-вашему, отреагируют люди, когда два кандидата в герцоги из Эренфеста, выступавшие против главы их фракции, внезапно придут к власти? Это больше похоже на поручение прибрать беспорядок за кем-то, чем на награду, разве вы не согласны?
— Э-э…
Розмайн покачала головой.
— Я понимаю вашу логику. Конечно же, мы поддержим вас как Зента и возьмём под контроль буйных элементов. Однако, если вы действительно хотите, чтобы это стало наградой, не могли бы вы немного облегчить нам задачу?
Ауб Дункельфегер рассмеялся.
— Понимаю! Понимаю! Хорошо же! Я выслушаю ваши просьбы.
Розмайн улыбнулась.
— Во-первых, вы ведь понимаете, насколько мы важны для Эренфеста — герцогства, куда переезжает ваша дочь? Вы только что отдали нам довольно обширные новые земли, а потеря нас обоих и нашего окружения серьёзно затруднит Аубу Эренфесту управление ими на ранних этапах их присоединения. Поэтому я хотела бы попросить, чтобы мы остались в Эренфесте ещё на один год и помогли с переходом. Заодно у нас будет время подготовиться к переезду.
Ауб фыркнул.
— Вы всё время говорите «мы», но разве вы не несовершеннолетний кандидат в герцоги? Следующие два года вы в любом случае проведёте в Эренфесте. Не вижу причин оставлять территорию без управления на целый год, если вы всё равно останетесь и сможете оказать всю необходимую помощь.
— Я не поеду без Розмайн, — заявил Фердинанд.
Ауб Дункельфегер некоторое время смотрел на него, а затем вздохнул.
— Даже Эйвилибу приходится мириться с разлукой с Гедульрих большую часть года. Время, которое вы проведёте порознь, совсем невелико.
— То есть вы хотите, чтобы я в одиночку обеспечил основание Великого Герцогства?
— Вы хотите сказать, что не справитесь? — парировал Ауб.
Фердинанд прищурился. Ауб был непривычно непреклонен. Когда они обсуждали возможность его назначения Зентом, он сопротивлялся куда меньше. Пытаясь понять мотивы этого человека, Фердинанд заметил огонь в его суровых глазах и с трудом подавил стон.
Этот идиот затевал диттер! Он намеренно отвергнет любую просьбу, чтобы вынудить их выставить свои требования ставками на игру.
Похоже, Розмайн пришла к тому же выводу и снова поднесла руку к щеке.
— Ах, Ауб Дункельфегер. Похоже, здесь возникло заблуждение, которое нам необходимо развеять. Я прекрасно понимаю, что мы можем сделать все свои требования ставками в диттере. Однако позвольте напомнить: вы разговариваете с Повелителем Зла. Как вы думаете, станет ли он сдерживаться, определяя наши ставки? Не сомневайтесь — мы непременно победим.
Фердинанд бросил на неё суровый взгляд. Неужели она намеренно пыталась вынудить их сыграть в диттер?
— Тогда вам не останется ничего другого, кроме как уступить нашим требованиям, — невозмутимо продолжила она. — Помните: вы снова говорите с Повелителем Зла, который способен скрыть множество смыслов за, на первый взгляд, безобидными словами. То, на что, как вам кажется, вы соглашаетесь в контракте на диттер, скорее всего, будет лишь верхушкой настоящей ставки. Однако, если вы будете вести переговоры с нами добросовестно, то сможете сохранить за собой больше контроля.
— Но…
— Вердекраф.
Ауб застыл, услышав, как жена назвала его по имени.
— Госпожа Розмайн права, — сказала она. — Именно этот человек за одну ночь сделал тебя Зентом в одной из самых быстрых игр в диттер по краже сокровищ за всю историю, причём у него не было времени заранее подготовиться ни к ставкам, ни к самой игре. Не сомневаюсь, что, если ты попытаешься решить всё с помощью диттера, он выдвинет поистине немыслимые требования, о последствиях которых можно будет лишь гадать.
— Кроме того, как ты сам сказал, это должно быть наградой. Если заставить их играть в диттер из-за таких деталей, это лишь увеличит их бремя, а Эренфест вполне может отказаться помогать в подготовке тем, кто покидает герцогство.
Последняя часть была совершенно неправдивой: Сильвестр наверняка оказал бы им поддержку, но не было необходимости об этом упоминать.
— Мы получим наибольшую выгоду с наименьшими трудностями, если будем вести переговоры, — заключила Зиглинда.
Ауб Дункельфегер с тяжёлым вздохом откинулся в кресле.
— Понимаю. Значит, даже будучи Зентом, я могу встретить отказ сыграть в диттер.
Вскоре он взял себя в руки и продолжил:
— Я понимаю, почему вы не хотите в одиночку обеспечивать основание. Однако вариантов у нас немного.
Фердинанд вздохнул.
— Кто бы мог подумать, что вы станете так мстить за вчерашнее поражение. Это самое ужасное наказание.
— Мстить? Наказание?! — закричал он.
— Как ещё назвать ситуацию, когда человека заставляют в одиночку обеспечивать основание целого герцогства в течение двух лет? Даже у Ауба Аренсбаха есть второй поставщик, пусть она ещё и молода. На мою долю пришлось бы куда больше.
Ауб несколько раз моргнул, а затем снова расхохотался.
— Понимаю! Хорошо! Похоже, ты оказал мне услугу, Фердинанд! Как и следовало ожидать от Повелителя Зла!
Фердинанд приподнял бровь, глядя на него.
— Если в одиночку обеспечивать основание — это наказание, тогда я его назначу! Мой новый министр, Ауб другого герцогства, которое я создаю, и жители Аренсбаха — все захотят, чтобы Ланценавия понесла какое-нибудь наказание за своё неудавшееся вторжение, а казни Леонцио недостаточно, чтобы их насытить. Всё закончится слишком быстро по сравнению со страданиями, которые пережившие гражданскую войну люди терпели последние несколько лет. Поэтому ты, Фердинанд, окрасишь основание своего нового герцогства, а король Ланценавии будет в одиночку обеспечивать его, пока Розмайн наконец не присоединится к тебе.
Фердинанд едва не выпрыгнул из кресла.
— Вы хотите, чтобы я жил под одной крышей с этим человеком? Чем это для меня лучше наказания? — потребовал он ответа.
Ауб Дункельфегер удивлённо приподнял брови, откинулся в кресле и внимательно посмотрел на него. Спустя несколько долгих мгновений он пробормотал:
— Понимаю.
— Ауб Дункельфегер, — сказала Розмайн, — можем ли мы пойти на компромисс? Может, Фердинанд вернётся в Эренфест после того, как окрасит основание?
Он покачал головой.
— Я не могу оставить герцогство без правителя на два года. Господин Джервазио станет фактическим Аубом, и ваш переход к власти окажется ещё более проблемным, чем вы утверждаете.
— Тогда как насчёт такого варианта? — спросила она. — Позвольте Фердинанду остаться в Эренфесте на один год, а затем мы оба отправимся в новое герцогство. После этого господина Джервазио можно будет вернуть в Аренсбах.
Он задумчиво потёр подбородок и пробормотал:
— Нет, это слишком долго. Я могу дать вам два сезона, и даже это уже слишком.
— Два? — спросила Розмайн, задумчиво прижав палец к щеке. Чем дольше продолжалась эта беседа, тем сильнее у Фердинанда сводило желудок. Может, ему просто вызвать его на диттер? Кто бы мог подумать, что Розмайн позволит переговорам настолько выйти из-под контроля.
— Вы лишите Эренфест самого выдающегося командующего рыцарским орденом в его истории прямо перед охотой на Повелителя Зимы, но хорошо. Тогда я буду его сопровождать. В первый год в новом герцогстве среди студентов дворянской академии неизбежно начнётся хаос. Присутствие кандидата в герцоги позволит предотвратить большинство проблем ещё до их возникновения, а с остальными я разберусь по мере их появления.
— Ах, об этом я не подумал, — сказал Ауб, скрестив руки на груди. — Да, понимаю. Будет выгодно, если вы будете присутствовать во время учебного семестра. И всё же отправлять кандидата в герцоги задолго до его церемонии звездного сплетения…
— О? — спросила Розмайн. — Но разве в таком случае я не стану кандидатом в герцоги нового герцогства?
— Ха! Понимаю! Хорошо же! — согласился Ауб. — Король Ланценавии будет в одиночку обеспечивать основание в течение двух сезонов, пока новый Ауб не вернётся зимой.
Ауб. Фердинанд едва не фыркнул. Он ни разу не хотел становиться Аубом. На самом деле в обоих плетениях он старался избежать этой роли, а теперь её насильно навязывали ему в качестве «награды». Разумеется, в предыдущем плетении ему в итоге пришлось бы выполнять большую часть обязанностей, связанных с этой должностью, особенно пока Розмайн находилась в академии, но это было совсем не то же самое, что носить этот титул. И всё же это позволило бы ему остаться с Розмайн, и он знал, что успеет подготовиться к переезду в отведённый срок. В конце концов, в предыдущем плетении у него было примерно столько же времени.
— Это не слишком долгий срок для наказания с учётом тяжести преступления, — сказала Зиглинда. — Господину Джервазио следует оставаться в новом герцогстве в качестве поставщика, пока госпожа Розмайн не станет совершеннолетней. Даже этого недостаточно.
— Нет, — отрезал Фердинанд, не оставляя места для двусмысленности. — Я не хочу находиться с этим человеком в одном герцогстве.
Розмайн слегка подвинула ноги, чтобы сесть ближе к нему, а затем протянула к нему мизинец руки, лежавшей у неё на колене. Это напомнило Фердинанду, как однажды во время встречи в кабинете Сильвестра он сделал для неё то же самое. С благодарностью сцепив свой палец с её пальцем, он почувствовал, как его успокаивает исходившее от неё тепло.
— Разве нельзя просто запереть его в Белой Башне, надев манжеты, блокирующие штап? — спросила Зиглинда.
Фердинанд предпочёл бы уничтожить штап этого человека, а не просто заблокировать его.
— Я не хочу, чтобы он находился в моём герцогстве, — повторил он.
— Тогда, может быть, отправим его в храм Аренсбаха? — спросила она.
Ауб Дункельфелгер покачал головой.
— Нет, мы больше не можем использовать храм в качестве наказания или места для распутства. Все храмы необходимо очистить и восстановить их репутацию.
Зиглинда, своими глазами видевшая последствия реформы храма, кивнула.
— Мы можем вернуть его в Аренсбах, но заставить отправлять магические камни для обеспечения основания.
От одной мысли о том, чтобы забирать магические камни у человека, который сказал ему: «Рождённые магическими камнями должны стать магическими камнями», по его спине пробежал ужасный холод, а горло судорожно сжалось. Казалось, это было даже хуже, чем необходимость каждый день видеть лицо Джервазио. Ауб знал о его прошлом. Неужели он не мог понять, почему Фердинанд хотел избежать постоянных напоминаний о нём?
— Я с радостью приму магические камни и использую их, когда буду обеспечивать основание, — сказала Розмайн.
Фердинанд умоляюще посмотрел на неё, но её взгляд словно говорил: Всё будет хорошо. Позвольте мне обо всём позаботиться. Вам даже не придётся их видеть. Как иронично, что в этом плетении ей пришлось защищать его от вида магических камней.
— При такой договорённости он сможет отдавать свою ману ещё много лет. Скажем, пока я не отлучу от груди своего последнего ребёнка?
Зиглинда кивнула с лёгкой улыбкой на губах.
— Звучит разумно. Для вас будет большой наградой иметь такую поддержку, пока вы заботитесь о ребёнке.
— Хорошо! — сказал Ауб Дункельфегер. — Теперь, когда переговоры завершены…
— «Завершены»? — переспросила Розмайн. — Мы только начали. Всё, что мы решили, — это сроки нашего переезда.
— Есть ещё что-то?! — воскликнул он.
— Ну да, — сказала она, приложив руку к щеке. — Большинство вопросов можно решить между герцогствами, но для некоторых потребуется ваше одобрение как Зента.
Фердинанд прищурился, пытаясь понять, чего ещё она добивается. Он понимал желание извлечь как можно больше выгоды, но большинство условий, которые прежняя Розмайн выторговала у Сигизвальда, здесь не имели значения.
— Во-первых, — сказала она, — в Эренфесте и без того мало жителей, а менее чем через год он лишится нескольких дворян. Поэтому, пожалуйста, установите, что в течение следующих пяти лет люди должны будут вступать в брак с переездом в Эренфест. Прошу сделать то же самое и для нашего герцогства, поскольку такие большие перемены тревожат людей и могут заставить многих выдающихся дворян искать возможности уехать.
Ауб пожал плечами.
— Это достаточно просто. Теперь…
— Кроме того, — перебила его она, — как уже было сказано, библиотекарей из Веркштока несправедливо казнили за неспособность нарушить свои клятвы Местионоре. Это преступление против человечества привело к тому, что целое поколение герцогов и кандидатов в герцоги лишилось доступа к Подземному архиву, а также бесчисленного множества книг, которые так и не вернули после того, как их взяли. Кто знает, сколько важных документов было утрачено из-за того, что одна средняя дворянка не смогла предоставить достаточно маны для магических инструментов, необходимых для их сохранения?
— Поскольку большинство библиотекарей в то время были родом из Веркштока, очевидно, что они ценили литературу как кристаллизацию знаний, передаваемых из поколения в поколение. В знак признания этой страсти и огромного ущерба, который страна понесла в результате несправедливой чистки, я хочу сделать наше новое герцогство национальным хранилищем печатных материалов.
— Что? — спросили все трое взрослых в комнате.
Розмайн кивнула, и её глаза буквально засияли.
— Только посмотрите, сколько всего было утрачено из-за изменений в составе сотрудников дворянской академии! Чтобы избежать подобного в будущем, копии всех печатных материалов необходимо отправлять в наше новое герцогство для надлежащего хранения. Материалы будут свободно доступны всем желающим, если они подпишут соглашение об их возврате. В противном случае их ждут тяжёлые последствия.
Фердинанд прекрасно представлял, что это за тяжёлые последствия. Потирая виски, он сказал:
— Розмайн, существуют определённые «кристаллизации знаний», которые не предназначены для всеобщего внимания. Не зря в Подземный архив допускают только герцогов и кандидатов в герцоги.
— Хорошо, — сказала она. — Для таких вещей мы создадим собственный подземный архив, но подавляющее большинство материалов должно быть доступно всем, кто их ищет. Нет причин прятать большинство предметов, хранящихся в подземном архиве дворянской академии. Такие вещи, как эффективные методы сжатия, особенно сейчас, во время нехватки маны, следует сделать общедоступными. Не будем забывать и об инструкциях по созданию сцены, позволяющей дворянам Эренфеста призывать весну. Жители Классенбурга тоже могли бы получить от этого большую пользу. Столько всего совершенно необязательно скрывать от людей.
Он должен был догадаться, что, позволив ей действовать без ограничений, в итоге получит нечто подобное. Несмотря на дворянское образование, гремлин оставался гремлином. Он не мог надеяться взять под контроль это буйство.
Зиглинда приподняла бровь, приложив руку к щеке.
— Значит, вы хотите контролировать подавляющее большинство информации в Юргеншмидте?
Розмайн покачала головой.
— Весь смысл как раз в том, чтобы не контролировать её. Разве страна не оказалась на грани разрушения из-за того, что королевская семья спрятала некоторые тексты и исказила общественное восприятие религиозных ритуалов и храма? Подумайте сами. Содержание Писания главы храма ограничено маной и атрибутами главы храма. Принижая значение храма и назначая туда только дворян с низким запасом маны, мы лишили бы всех возможности прочитать Писание целиком. В начале есть магический круг, в котором говорится о выборе Зента, но за последние несколько сотен лет я единственная глава храма, способная его увидеть. Создав общественное учреждение, не подконтрольное Центру, мы сможем не допустить повторения ошибок королевской семьи.
— Разумеется, я не говорю, что наше герцогство должно быть единственным хранилищем. Ещё одну копию печатных материалов можно отправлять в библиотеку дворянской академии или другую централизованную библиотеку, которую можно будет построить на её территории. Однако я считаю, что, позволив нашему герцогству стать хранилищем, мы значительно повысим готовность людей принять ваше правление.
Ауб Дункельфегер медленно кивнул.
— Понимаю. Понимаю. Два хранилища, назначенные магическим контрактом между Зентом и Аубом, гарантировали бы, что ни одно из них не попыталось бы повторить ошибки прошлого. Нам потребуется, чтобы все остальные Аубы тоже подписали контракт и согласились отправлять копии своих книг как в дворянскую академию, так и в ваше герцогство. Взамен, однако…
У Фердинанда всё внутри оборвалось.
— Я хочу заключить с вами личное соглашение и играть в диттер каждый год после конференции герцогов! Начнём через три года с первого матча в честь вашей церемонии звездного сплетения! Разумеется, я позволю и другим кандидатам в герцоги из Эренфеста принять участие. Я никогда не упущу возможности сразиться со своим будущим зятем на поле для диттера!
Фердинанд тяжело вздохнул и потёр переносицу.
— На какой срок?
— Розмайн! — прошипел Фердинанд. — Не поддерживай эту чепуху!
Ауб Дункельфегер рассмеялся и сказал:
— А, хотите повысить ставки, Фердинанд? Как насчёт такого? Я позабочусь, чтобы во время конференции вам доставляли редкие материалы из Дункельфегера. Считайте это призом за участие. Мы будем играть в диттер, пока физические и финансовые возможности будут позволять нам обоим.
Фердинанд скрипнул зубами и постучал пальцем по виску.
— А как насчёт магических животных и магических растений? — спросила Розмайн. — Вы сможете предоставлять и их?
— Конечно! Это не проблема!
Он взглянул на Зиглинду, надеясь, что она положит конец этому безумию, но та сидела совершенно спокойно. С её точки зрения, одна игра в диттер в год, скорее всего, даже не заслуживала упоминания.
Однако он должен был признать: возможность получать редкие материалы, а также новых магических животных и магические растения для исследований звучала заманчиво. Если бы только Дункельфегер имел выход к океану, тогда он, возможно, смог бы получать и магическую рыбу. Были некоторые опасения, что новые растения не приживутся, но ему удалось прорастить плоды фламмерцунг, так что он не слишком переживал. К тому же он уже был готов жить в библиотечном городе, лишь бы там имелись исследовательские помещения. По крайней мере, на этот раз он получал почти бесплатные образцы, которые иначе не смог бы достать. Диттер был досадной помехой, но ему уже пообещали добычу независимо от того, победит он или проиграет. Ауб Дункельфегер ни разу не сказал, что он должен относиться к игре серьёзно.
— Продолжайте доставлять Розмайн по одной книге в год и знакомьте её с многообещающими писателями, которых найдёте в Центре или Дункельфегере.
Даже несмотря на все усилия, которые она прилагала, чтобы сохранить невозмутимый вид, выражение её глаз едва не убило его. Некоторое время ему придётся не оставаться с ней наедине, пока она не успокоится.
— Очень хорошо! — сказал Ауб. — Считайте вопрос решённым! Контракты составим позднее. А сейчас, думаю, мы и так заставили всех остальных ждать достаточно долго.
Они вернулись в малый зал, где, судя по всему, все остальные ждали их в напряжённом молчании. Когда все снова расселись, Ауб объявил о результатах переговоров, включая личную договорённость об игре в диттер, поскольку он решил позволить Вильфриду и Шарлотте участвовать. Однако о ставках он умолчал. Сильвестр бросил на Фердинанда предательский взгляд, словно говоря: Сначала ты бросил меня, а теперь втянул моих детей в эту безумную сделку? Фердинанд лишь пожал плечами. Если он и хотел кого-то винить, то должен был винить Розмайн, которая вела переговоры.
Джервазио выглядел несколько бледным, но смирившимся. Он покинул Ланценавию, надеясь избавиться от жизни в роли не более чем источника маны, но вместо этого оказался вынужден выполнять ту же роль уже для герцогства, от которого в обозримом будущем не получил бы никакой выгоды. Даже Фердинанд не мог предположить, когда Розмайн решит, что с неё уже достаточно детей, как бы ужасна ни была сама эта мысль. Люциус выглядел столь же мрачно — скорее всего, в прошлом сезоне он рассчитывал на помощь отца в снабжении Аренсбаха.
— А теперь! Перейдём к другим вопросам! — сказал Ауб Дункельфегер. — Для начала обсудим, как мы объявим о том, что королевская семья едва не привела эту страну к гибели.