— Я подготовлю транспортный круг из Кирбергера в Эренфест, — сказал Сильвестр, натягивая маску на лицо. — Как только ворота откроются, я отправлюсь к основанию.
Фердинанд кивнул и начал раздавать распоряжения: сначала Карштедту — защищать Южные ворота, затем Флоренции и Шарлотте, которым предстояло занять разные части замка. Это также станет испытанием для Натали, которой предстоит выступать не только в качестве рыцаря-телохранителя Шарлотты, но и будущей второй супруги герцога. Вильфрид отправится к Северным воротам, ударный отряд — к Восточным воротам, а Мельхиор — к Западным воротам. Фердинанд и Розмайн встретят подкрепление из Дункельфельгера у врат страны. Половина одолженных рыцарей займёт необходимые позиции, а вторая половина отправится вместе с Бонифацием в пограничные провинции.
— Филина, Мюриэлла, Лоуренц! — позвала Розмайн, пока Фердинанд излагал свои планы. — Отправляйтесь в храм. Убедитесь, что священники в сером и сироты эвакуированы согласно плану. Если понадобится, помогите с защитой храма. И ещё передайте Дамуэлю, чтобы он защищал самое дорогое для меня. Он поймёт, что я имею в виду. Я не стану посылать ордонанцев, чтобы случайно не выдать врагу ваше местоположение, так что буду ждать, когда вы сами со мной свяжетесь. Правда, какое-то время мы будем за пределами герцогства, поэтому, если ордонанц не полетит, вам придётся подождать подольше. Понятно?
— Да, госпожа, — ответили они втроём.
— Рыцари-телохранители Мельхиора сейчас, скорее всего, находятся в храме, — сказал Вильфрид. — Значит, все должны быть в безопасности. Даже когда они отправятся к Западным воротам, там всё равно останутся другие рыцари, так что всё будет хорошо. — Он скрестил руки на груди и пробормотал: — Не говоря уже о ловушках и Хартмуте…
— Хартмут не рыцарь, — сказала Розмайн.
— Это не значит, что он не умеет драться, — возразил Вильфрид. — Уверен, он нападёт на любого, кто будет угрожать тебе или тому, что тебе дорого, даже на отца. К тому же враг не ожидает, что у священников будут штапы, так что это даст ему преимущество неожиданности.
— Меня, если честно, больше беспокоит граница, — сказала Шарлотта, подперев щёку рукой. — Если враг уже приближается к столице, то в каком же состоянии находятся наши южные провинции?
— Довольно, — сказал Фердинанд. — Сосредоточьтесь на порученных вам задачах. Отправляемся.
Он и Розмайн телепортировались обратно в замок, оказавшись сразу за Сильвестром и Карштедтом, и последовали за ними на тренировочную площадку. Все четверо отправили ордонанцы, чтобы призвать слуг и служащих, которые в данный момент не были заняты защитой замка. Фердинанд и Розмайн также приказали Экхарту, Корнелиусу и Леоноре выяснить всё возможное о текущем положении дел.
Они прибыли и обнаружили около дюжины слуг, а также большинство взрослых последователей Розмайн, ожидавших их. На горизонте виднелись новые ездовые звери. Когда Юстокс рассказывал Фердинанду о смелой тактике Розмайн в предыдущем плетени, он упомянул, что Сильвестр задействовал силу нескольких рыцарей, а также слуг и служащих, чтобы активировать большой круг перемещения. Однако на этот раз им пришлось полагаться лишь на свободных некомбатантов.
Пока Сильвестр подготавливал круг, Фердинанд отправил ордонанц гибу Кирнбергеру, объяснив ситуацию.
— Понял, командующий рыцарским орденом, — пришёл ответ. — Будем ждать вашего прибытия.
Когда Сильвестр закончил создавать круг и жестом пригласил их встать на него, Розмайн позвала: — Подождите! Сначала позвольте мне даровать благословение.
Фердинанду очень хотелось остановить её, но он понимал, что возражать было бы лишь пустой тратой времени. Поэтому он сохранил бесстрастное выражение лица, наблюдая, как она расходует ману на слуг и служащих, которым не предстояло участвовать в битве.
Когда все присутствующие получили почти все мыслимые благословения, Фердинанд, Розмайн, Сильвестр и их последователи встали на круг.
— Отец, — сказала Розмайн Карштедту, который остался, чтобы занять свой пост, — ты ведь защитишь моё сердце?
Выражение лица Карштедта смягчилось.
— Конечно, Розмайн. Никто не причинит вреда тому, что тебе дороже всего.
Именно поэтому Фердинанд и поручил ему защищать Южные ворота. Он и Дамуэль были одними из немногих рыцарей, знавших о её настоящей семье, а значит, могли обеспечить её безопасность.
— Ладно, времени больше нет. Вперёд, — сказал Сильвестр, поднял руку и призвал всех собравшихся активировать большой круг перемещения. — Ненлюссель Кирнбергер.
Когда разноцветные волны маны улеглись, гиб Кирнбергер выступил вперёд и сказал:
— Добро пожаловать, Ауб Эренфест и командующий рыцарским орденом.
Они прибыли в летнюю резиденцию гиба.
— Ладно, — обратился Сильвестр к своим последователям, — готовьтесь снова активировать круг. Мы отправимся обратно в Эренфест, как только я открою пограничные ворота.
— Позвольте мне показать дорогу, — сказал гиб Кирнбергер.
Как и обещал, едва он открыл пограничные ворота, Сильвестр повернулся, чтобы уйти. Однако остановился и передал Фердинанду инструмент блокировки звука. Глубоко вздохнув, он сказал:
— Не знаю, когда мы снова увидимся, так что…
Он на мгновение стиснул зубы, а затем положил руку Фердинанду на плечо:
— Возвращайся целым и невредимым. И помни: что бы ни случилось, я всегда на твоей стороне.
Фердинанд кивнул, сглотнул и ответил:
— Да. Береги себя. И не забудь надеть маску. Ты можешь быть сильнее Георгины, но это нисколько не поможет, если она отравит тебя.
Губы Сильвестра скривились в мрачной усмешке:
— Да, но, думаю, из всех нас я буду в наибольшей безопасности. Без ключа она не сможет добраться до основания, а ключ всё ещё заперт в тайной комнате Розмайн. — Он вздохнул и почесал затылок. — Просто… будь как можно осторожнее. Я хочу, чтобы мы все выбрались отсюда живыми.
— Буду. А теперь иди.
— Да-да. — Сильвестр забрал инструмент блокировки звука, попрощался с Розмайн и вернулся в Эренфест.
Проводив брата, Фердинанд подошёл к гибу Кирнбергеру, передал ему инструмент блокировки звука и сказал:
— Это должно остаться в строжайшей тайне.
Когда мужчина поклялся на своём штапе хранить молчание, Фердинанд продолжил:
— Будущий Зент активирует врата страны, чтобы отправить подкрепление из Дункельфегера. Мы с Розмайн должны их встретить. Все остальные должны оставаться здесь, чтобы не подвергать себя опасности. Вы понимаете?
Гиб несколько долгих мгновений смотрел на него с отвисшей челюстью, а затем наконец пробормотал:
— Понимаю.
Передав инструмент обратно, он повернулся к своим людям и велел им отступать к летней резиденции. Пока их внимание было отвлечено, Фердинанд позвал Розмайн, а также последователей, посвятивших имена, и повёл их на вершину врат страны.
Он бросил суровый взгляд на троих своих последователей и сказал:
— Ни слова о том, чему вы здесь станете свидетелями.
Розмайн сделала то же самое, и все они выпрямились, прежде чем подтвердить, что поняли.
— Хорошо, — сказал он, кивнув Розмайн, и они оба призвали Мудрость.
Все присутствующие изумлённо ахнули.
— К-когда…? — заикаясь, спросил Родерик.
— Об этом позже, — ответила Розмайн, поставив свою книгу рядом с книгой Фердинанда на круг перемещения. Ему не нравилось, что она отдавала свою ману на заполнение врат страны, но он признавал: за последний день и сам потратил немало маны, а во время этого плетения её тело было здоровым, так что при необходимости она могла принять ещё зелий. К тому же у них не было достойного оправдания для захвата основания Аренсбаха, а значит, ей не требовалось беречь ману для его окрашивания.
Когда врата заполнились, он печально улыбнулся. За одну ночь это дерево получило не только своего истинного Зента, но и достаточно маны, чтобы поддерживать страну ещё несколько десятилетий. Оставалось надеяться, что бывший бог и эта мелочная богиня не будут досаждать ему, пока не оборвётся его нить.
Внезапно его охватила ужасная мысль. Розмайн наверняка рано или поздно принесёт клятву Местионоре, чтобы получить доступ к библиотеке богини. Значит, Фердинанду оставалось либо подняться по высокой лестнице и больше никогда не увидеть свою возлюбленную, либо провести вечность под властью этой мелочной богини.
Обе перспективы казались сущим адом.
Он выбросил эту мысль из головы и вернулся к текущей задаче как раз в тот момент, когда активировался круг перемещения. Несколько мгновений спустя они стояли на вершине врат страны Дункельфегера. Розмайн прислонила свою книгу к стене и открыла крышу, позволив им вылететь наружу верхом на ездовых зверях. Перед ними со скрипом распахивались пограничные ворота. Ауб вырвался в образовавшийся между створками проём, а следом за ним появились Хайсхиц и десятки рыцарей, которых Фердинанд сразу узнал по полю для диттера.
— ФЕРДИНАНД! — воскликнул Ауб Дункельфегер, приземляясь на вратах страны. — Вы прибыли быстрее Штайфебризе! Я бы сказал, что вы ни за что не догадаетесь, что мы обнаружили после вашего отъезда, но… — Он приподнял маску и подмигнул. — А что это я вижу? На поясах ваших рыцарей-телохранителей висят металлические мечи? Я бы спросил, откуда вы знали, но, полагаю, вы уже некоторое время готовились к конфликту с Аренсбахом.
Фердинанд ничего не ответил. Вместо этого он окинул взглядом прибывающих рыцарей и принялся считать их, пока на воротах не приземлился пятидесятый.
— Как всегда невозмутим, — рассмеялся Ауб. — Хорошо. Я позволю тебе делать вид, будто у тебя есть свои секреты. Пока что. — Хлопнув Фердинанда по плечу, он провозгласил: — Для начала мы должны защитить Эренфест! Боюсь, после всего случившегося моя мана почти иссякла, так что я вряд ли смогу сильно помочь с перемещением.
— Дальше мы сами, — сказала Розмайн. — Большое спасибо за вашу поддержку.
Ауб Дункельфегер кивнул и помахал им рукой, пока они телепортировались обратно в Эренфест.
По прибытии Фердинанд, как и планировал, разделил рыцарей на группы, после чего все активировали круг перемещения обратно в столицу. На тренировочной площадке их встретил Бонифаций.
— Розмайн, моя милая внучка! — воскликнул он. — Посмотри на себя в доспехах! Ты уверена, что должна сражаться?.. Нет, конечно же, должна! Никто не сравнится с моей внучкой! Ты уничтожишь врага ещё до того, как он успеет опомниться! — Он громко рассмеялся, а затем взял себя в руки. — Ах, простите меня. Это, должно быть, рыцари Дункельфегера.
— Да, — ответил Фердинанд. — Какова ситуация на границе?
Бонифаций скрестил руки на груди и нахмурился:
— Герлах и Ильгнер отбивают нападение.
Фердинанд махнул Хайсхицу, подзывая его вперёд:
— Хайсхиц и его отряд отправятся вместе с вами к границе. Распределите их между двумя провинциями по своему усмотрению, — сказал он, заставив своего самопровозглашённого соперника в отчаянии ахнуть.
— Господин Фердинанд! — воскликнул тот. — Разве я не буду сражаться вместе с вами?!
— Нет.
Другой рыцарь похлопал удручённого мужчину по спине.
— Отлично! — прогремел Бонифаций. — Верхом, рыцари! Посмотрим, сможете ли вы за мной угнаться!
Это подхлестнуло дункельфегеровцев, приставленных к нему, и в мгновение ока они уже мчались к южной границе.
И тут прибыл ордонанц.
— Господин Фердинанд, — раздался из белой птицы голос Экхарта, — нападения идут на всех четырёх воротах, но больше всего врагов у Западных ворот, а затем у Северных. Некоторые из них носят серебряные плащи.
— Командующий рыцарским орденом, — сразу же вслед за первым отчётом донёсся голос Корнелиуса, — около половины вражеских сил у Восточных ворот внезапно рухнули. Из-за возникшей суматохи сражение почти прекратилось на несколько мгновений. Я отправляю ударный отряд, чтобы захватить как можно больше врагов. По меньшей мере половина оставшихся носит серебряные плащи.
— Командующий рыцарским орденом, это Матиас. Около половины вражеских сил поднялись по высокой лестнице у Западных ворот. Треть оставшихся носит серебряные плащи.
— Это Леонора. У Северных ворот внезапно пала четверть нападающих. Большинство оставшихся носит серебряную одежду. Солдаты оказывают неоценимую помощь в борьбе с ними и при их захвате.
Зловещая улыбка омрачила лицо Фердинанда. Хороших новостей было сразу три: самая серьёзная угроза для основания Эренфеста поднялась по высокой лестнице, численность врага вместе с его боевым духом значительно снизилась, а кроме того, противник сам доставил к его порогу повод захватить основание Аренсбаха. Он быстро отправил оставшееся подкрепление на помощь Северным и Западным воротам, после чего передал Юстоксу послание для Ауба Дункельфегера, которое тот должен был отправить магическим письмом.
Тем временем Розмайн, похоже, была не так довольна и напряжённо смотрела в небо, ожидая ордонанц из храма. Как только письмо Аубу Дункельфегеру взмыло в воздух, белая птица опустилась на её протянутую руку.
— Госпожа Розмайн, это Филина, — сказала она. — Мы успешно эвакуировали всех в поместье господина Фердинанда. В храме было небольшое сражение, но, похоже, сейчас всё уже закончилось. Хартмут свяжется с вами и сообщит подробности.
Пока ордонанц повторял своё послание, на её руку опустился второй.
— Госпожа Розмайн! — раздался голос Хартмута. — Как же радостно слышать, что вы вернулись в Эренфест раньше срока! Моё сердце преисполнено счастья оттого, что вы снова рядом!
— Но позвольте доложить. Бывшая первая жена Аренсбаха отправилась на встречу с божественной парой. Стоит также упомянуть, что была ещё одна женщина, выдававшая себя за неё, но Дамуэль разобрался и с ней.
— Госпожа, как бы я ни приветствовал ваше святое присутствие, храм недостаточно чист, чтобы его почтила своим присутствием наша досточтимая богиня. Прошу вас воздержаться от посещения, пока он вновь не будет приведён в надлежащий вид.
Юстокс не смог сдержать смех, пока Янрик, разинув рот, смотрел на птицу, повторявшую своё послание. Гретия и Родерик были настолько потрясены, что лишились дара речи, а последователи Розмайн из Лейзеганга мрачно наслаждались этой новостью.
— Вот почему Дамуэль — мой главный рыцарь-телохранитель, — сказала Розмайн, гордо выпятив грудь.
Фердинанд мысленно решил когда-нибудь наградить Дамуэля и приготовился отправиться в бой.
— Розмайн, — сказал он, призывая своего ездового зверя, — отправляйся в моё поместье, проверь, как там сироты, и отдохни. Тебе скоро понадобятся все твои силы.
— Подожди! — возразила она. — Я кандидат в герцоги! Я обязана защищать Эренфест! Позволь мне отправиться к Южным воротам!
Он нахмурился, затем позвал её забраться к нему на ездового зверя и протянул инструмент блокировки звука.
— Розмайн, теперь у нас есть повод забрать себе игровую площадку. Однако после того, как прошлой ночью на тебя надели манжеты, блокирующие штап, ты заполнила пограничные ворота и даровала столько благословений, что сил на то, чтобы украсть основание, у тебя не осталось. Воспользуйся этой возможностью и отдохни, пока можешь. Разобравшись здесь, мы двинемся на Аренсбах, и мне придётся в основном полагаться на тебя, поскольку времени на восстановление у меня не будет.
Это было не совсем правдой, но сойдёт, пока он не сможет отвести её в тайную комнату и поговорить подольше.
По её выражению он понял, что она заметила, как он кое-что утаил, но она всё равно кивнула.
— Хорошо. Я понимаю. Я возьму с собой Янрика и Юстокса. Но пообещай, что вернёшься целым и невредимым.
Когда Корнелиус отошёл, а ездовой зверь оказался между ними и их последователями, Фердинанд воспользовался возможностью, протянул руку и провёл пальцами по пряди её тёмных волос.
— Обещаю, — сказал он.
Она залилась самым очаровательным оттенком благородного цвета Гедульрих, но всё же поймала его руку и сжала её в своей, не отрывая от него взгляда.
— Я буду тебя ждать.
Под её пристальным взглядом его уши потеплели, и ему самому не хотелось отводить взгляд. Она и правда была ослепительно прекрасна.
Спустя долгое мгновение они отпустили друг друга, и она позвала своих слуг и служащих, чтобы те забрались в её ужасного ездового зверя.
Подозрительно, но Юстокс оказался далеко не так воодушевлён, как ожидал Фердинанд. Казалось, его любопытство к этому чудовищу уже было удовлетворено. Фердинанд решил позже обстоятельно поговорить со своим слугой.
Когда его невеста благополучно направилась прочь от поля битвы, Фердинанд кивнул Юдит, и они полетели к Западным воротам.