Сильвестр мерил шагами кабинет, покусывая ноготь большого пальца, а Фердинанд пытался проделать дырку в виске. Карштедт сидел, обхватив голову руками, и с такой силой тянул себя за волосы, что вполне мог навсегда облысеть. Каждое биение сердца казалось целым колоколом, пока они ждали новостей из академии.
Наконец вошёл служащий с письмом. Сильвестр тут же вскрыл его и начал читать вслух.
Ауб Эренфест,
Диттер завершен. Благодаря хитроумным планам госпожи Розмайн и госпожи Шарлотты мы выиграли.
Сильвестр рухнул в кресло и уронил голову на стол. — Благодарю Богов и всех их капризных детей, — вздохнул он.
— Не спеши благодарить их, — проворчал Фердинанд.
— Что? Почему? Я ведь не потерял двоих своих детей! Почему же мне не быть благодарным?
Фердинанд нахмурился и сказал:
— Эренфест только что открыто ослушался приказа короля.
Сильвестр обхватил голову руками и выругался, пока Карштедт теребил свои волосы:
— Ты ведь ещё сказал, что мы и так выглядим подозрительно. Что с нами теперь будет?
Тяжело вздохнув, он сказал:
— Не знаю. Аренсбах тоже находится не в лучшем положении, а совместные исследования с Дункельфегером доказали, что мы представляем большую ценность. Возможно, удастся представить всё так, будто молодёжь ослепил чарующий танец Блуанфы. Когда мы узнали обо всём, дети уже подписали контракт.
Сильвестр кивнул:
— Думаю, я смогу это провернуть.
Затем он снова принялся читать письмо. В нём подробно описывалась игра, и после каждого хода Сильвестр или Карштедт вскрикивали от удивления или восхищения.
— Кто вообще использует божественные инструменты в диттере?! — заорал Карштедт.
— Ты можешь себе представить, как кто-то сражается мечом Эйвилиба, а двое других тем временем орудуют копьями Лейденшафта? — спросил Сильвестр. — Жаль, что меня там не было!
Когда господин Вильфрид помчался по полю, госпожа Шарлотта атаковала господина Лестилаута своим копьём и превратила чёрный щит, считавшийся древним сокровищем Дункельфегера, в золотой песок.
Сильвестр и Карштедт побледнели.
— О-она уничтожила его…? — заикаясь, пробормотал Карштедт.
— Ч-что нам сказать Аубу Дункельфегеру на турнире герцогств?
— «Нам»? — переспросил Фердинанд.
— Да! Нам! Не бросай меня в трудную минуту!
Фердинанд фыркнул:
— Неважно, даже если он расстроится. Ты должен быть готов потерять на поле диттера всё, даже жизнь. Он это понимает.
— Ага, я заставлю тебя сказать ему это.
Когда господин Лестилаут был вытолкнут из щита, госпожа Розмайн связала его путами света, от которых он не мог освободиться, сколько бы ни пытался.
Фердинанд вскочил на ноги:
— Нет! Эта идиотка! Неужели она не понимает, к чему приведёт демонстрация своего превосходства над будущим Аубом Дункельфегером в количестве маны?!
Сильвестр уронил лоб на стол. Затем резко поднял голову:
— Вы двое уже обручены! Королевская семья не сможет забрать её!
— Ещё как сможет! — сказал Фердинанд. — Достаточно королевского приказа, а использование диттера сработает только при участии Дункельфегера. Они не только могут забрать её, но и заставить выйти замуж за одного из этих идиотов принцев!
Покачав головой, Сильвестр сказал:
— Не думаю, что они станут что-либо предпринимать. Представителей королевской семьи там не было, а Лестилаут не захочет предавать это огласке. К тому же всё происходило одновременно, так что, скорее всего, свидетелями этого стало не так много людей.
Фердинанд скрипнул зубами, но снова сел, чтобы выслушать продолжение.
В письме подробно описывалась уловка Вильфрида: Ханнелора активировала амулет щита, а он воспользовался плащом Бога Тьмы, чтобы проникнуть внутрь и обманом заставить её охранников покинуть свою базу. Эта тактика вызвала улыбки у всех троих мужчин.
Господин Вильфрид забрал её с базы на своём ездовом звере, после чего нас объявили победителями.
задачу сообщить Аренсбаху об этих результатах мы оставим нашему Аубу.
Игнац
— Боги, что же мне ему сказать? — произнёс Сильвестр. — Уф, не хочу!
Фердинанд нахмурился и постучал пальцами по виску:
— Теперь вопрос в том, как они станут мстить. Детлинде всё ещё понадобится консорт, а это очередное оскорбление для них. Может показаться, что Второй принц на нашей стороне, но он способен в мгновение ока обернуться против нас. Даже если он останется непреклонен, у него недостаточно влияния, чтобы защитить нас от короля. Нужно действовать осторожно.
Внезапно Сильвестр оживился:
— Со мной связываются. Прошу прощения.
После этого он отправился к водному зеркалу.
Пока его не было, Фердинанд принялся писать уничтожающее письмо всем троим гремлинам в дворянской академии.
— Фердинанд!
Он поднял взгляд на брата, который манил его за собой. Войдя в комнату, он сдержал стон.
— Ауб Дункельфегер.
— ФЕРДИНАНД! — заорал Ауб из водного зеркала. — Повелитель Зла! Твоя невеста и ученики достойны тебя! Я не видел такой великолепной игры со времён твоего обучения в академии! Нет, эта игра, пожалуй, была даже лучше!
Фердинанд нахмурился:
— Вы были в академии?
— Что? — спросил Ауб. — Нет! Зиглинда мне не позволила. Я отправил записывающее устройство! Я приглашу вас обоих в нашу комнату для чаепития, чтобы мы вместе увидели, как ваши кандидаты в герцоги одерживают блестящую победу в диттер на турнире герцогств!
Он скривился, не в силах отказать из-за разницы в их рангах.
— Тем не менее нам нужно обсудить условия игры, — сказал Ауб Дункельфегер, посерьёзнев. — Моя Ханнелора теперь обручена с вашим сыном, Ауб Эренфест, а я полагал, что по королевскому указу он обручён с кандидатом в герцоги Аренсбаха.
Сильвестр решил прикинуться дурачком. В подобных ситуациях лучше было позволить герцогству более высокого ранга взять инициативу в свои руки:
— Да, — вздохнул он. — Не совсем понимаю, как это работает, ведь консорты не могут иметь вторых жён.
Ауб Дункельфегер прищурился, а затем рассмеялся:
— Вот как! Вы не знакомы с нашими славными обычаями! В Дункельфегере диттер священен. Знаете ли, одним из наших правителей был Зент, и именно он систематизировал наши игры. Диттер за невесту и диттер за похищение невесты превыше всего, включая приказы Зента! Это невозможно отменить. Ваш мальчик женится на моей дочери и потому не может жениться на девушке из Аренсбаха. Разве это не было вашим планом или планом Фердинанда?
Он покачал головой:
— Мы ничего об этом не знали, пока контракт не был подписан.
— Вот как. От нас это тоже скрыли. Ну и негодяи! — Он снова рассмеялся, а затем сказал: — Игра и правда была великолепной! В контракте сказано, что ваш сын должен добросовестно бороться за место Ауба, но если это место займёт его сестра или младший брат, согласитесь ли вы позволить ему перебраться в Дункельфегер? Нам очень пригодился бы такой игрок! К тому же он умеет призывать божественные инструменты и даровать благословение во время нашего ритуала!
Сильвестр несколько мгновений ошеломлённо смотрел прямо перед собой, пока Фердинанд скрывал гримасу. Отказать в такой прямой просьбе будет трудно, а Вильфриду не светило обойти Шарлотту в борьбе за место Ауба. Однако Ауб Эренфест умел находить выход из самых затруднительных ситуаций. Собравшись с духом, он сказал:
— Если он не станет Аубом, то станет командующим рыцарским орденом.
— Из него вышел бы отличный командующий рыцарским орденом, но чтобы кандидат в герцоги из Дункельфегера вышла замуж за командующего рыцарским орденом седьмого герцогства… Думаю, вы понимаете, к чему я веду.
Сильвестр сглотнул:
— Разве нам не следует пригласить Вильфрида и Ханнелору к этому обсуждению и выслушать их мнение? Кроме того, если он женится в Дункельфегере, то не сможет взять других жён, а ещё до королевского указа он был обручён с высшей дворянкой из Эренфеста.
— И всё же он так доблестно сражался за руку моей дочери! — возразил Ауб. — Та помолвка давно расторгнута. Зачем ворошить древнюю историю? Разве для одного из ваших не будет честью жениться в Дункельфегер?
Скрестив руки на груди, Сильвестр спросил:
— Значит, Ханнелора будет бороться за место Ауба?
— Нет, Лестилаут был назван моим наследником.
— Тогда, если он женится в Дункельфегере, его понизят в статусе до высшего дворянина? Здесь, независимо от того, станет ли он Аубом или командующим рыцарским орденом, он останется кандидатом в герцоги и поставщиком для основания.
Ауб Дункельфегер покачал головой:
— Она останется кандидатом, и он тоже. Мы собирались выдать её замуж за высшего дворянина и понизить в статусе, но теперь, когда она обручена с кандидатом в герцоги, всё изменилось.
— Разве этот вопрос не потеряет смысл, пока они не достигнут совершеннолетия? — спросил Фердинанд. — Если он станет Аубом, то в любом случае останется в Эренфесте.
— Верно, — сказал Сильвестр. — Обсудим это, если Вильфрид не станет наследником.
— Хм… Хорошо, — сказал Ауб. — Не забудьте! Вы придёте посмотреть игру на турнире герцогств! Это поистине великолепное зрелище! Передайте от меня поздравления своим детям! — С этими словами лицо Ауба исчезло, покрывшись рябью.
Сильвестр прислонился к водному зеркалу и тяжело вздохнул:
— Значит, теперь, после этой победы, Вильфрид снова участвует в борьбе.
— Похоже на то, — сказал Фердинанд, чувствуя во рту горечь. — Он для этого не подходит, но единственное требование — добросовестно бороться, так что я не вижу ни одного варианта, при котором он действительно унаследует место Ауба. Шарлотта значительно превосходит его. Ей нужно лишь найти кандидата в герцоги, за которого можно выйти замуж, а в Древанхеле таких предостаточно.
— Ага, — сказал он. — Наследник Ауба Дункельфегера хотел взять её в первые жёны, так что у неё не должно возникнуть проблем с поиском партии. Всё равно не могу поверить, что они это спланировали. Беру свои слова обратно. Я прекрасно могу поверить, что Розмайн способна на такое, но как ей удалось уговорить Шарлотту на это? И как мы ничего не заметили?! И вообще, откуда они узнали об этом малоизвестном законе Дункельфегера?
Фердинанд отвёл взгляд.
— Так это всё из-за тебя?!
— Нам следует сосредоточиться на главном — призвать этих проблемных детей, чтобы как следует отчитать их. — Фердинанд развернулся на каблуках и направился к двери.
— Не вздумай от меня сбегать! Вернись, чтобы я мог на тебя накричать!
Фердинанд проигнорировал его, вернулся в кабинет, написал письмо троим источникам головной боли и отправил его в академию. Ответ пришёл через полколокола.
Моему жениху,
Как бы нам ни хотелось вернуться, сейчас мы заняты подготовкой к турниру герцогств. В конце концов, мы представляем на нём три совместных исследовательских проекта.
С нетерпением ждём встречи с вами, когда вы приедете на турнир.
От вашей невесты, которая вас обожает
Фердинанд поклялся, что почувствовал, как у него в виске лопнул кровеносный сосуд:
— Так вот в какую игру ты хочешь играть? — произнёс он с мрачной улыбкой.
Моей невесте, которая меня обожает,
Домой. НЕМЕДЛЕННО.
Фердинанд
* * * * *
Не прошло и четверти колокола, как все трое источников головной боли Фердинанда уже сидели в кабинете Сильвестра под звуковым барьером.
Скрестив руки на груди, Фердинанд свирепо посмотрел на Розмайн и сказал:
— Объяснись. Каким образом втягивание брата и сестры в диттер за невесту не считается буйством?
Розмайн подняла палец и, выпятив грудь, сказала:
— Я никогда не говорила, что не собираюсь устраивать буйство. Я сказала, что не собираюсь возглавлять его. И не возглавляла! Это всё устроила Шарлотта.
— Что?! — одновременно воскликнули все трое мужчин.
Шарлотта лишь улыбнулась и сказала:
— На самом деле это была совместная работа. Не присваивай мне все заслуги, сестра. Разве не ты предложила использовать те разрушительные инструменты, которые придумал дядя?
— Брат Экхарт рассказал мне, насколько они эффективны, и никто не погиб! Если уж воздавать каждому по заслугам, разве не Вильфрид предложил использовать божественное оружие?
Мальчик вышел из оцепенения и посмотрел на Розмайн так, словно она его предала:
— Эй, я не говорил уничтожать сокровище Дункельфегера копьём Лейденшафта!
— Это Шарлотта устроила.
— Ой, но разве не ты сама наполнила его маной перед тем, как господин Лестилаут вошёл в мой щит? Мне оставалось добавить совсем немного, чтобы превратить его в пыль.
— В любом случае, — сказала Розмайн, — именно ты предложил эту идею прошлой весной.
— Но ничего бы не вышло, если бы не твои старания призвать Блуанфу для госпожи Ханнелоры, — сказала Шарлотта с лёгким смешком.
Взгляд Вильфрида затуманился:
— Госпожа Ханнелора и Блуанфа, значит?
— Ладно! — прервал их беседу Сильвестр. Он приподнял бровь и указал на Вильфрида. — Во-первых, ты мне потом расскажешь, как ты покорил госпожу Ханнелорру. — Мальчик дёрнулся и покраснел.
— Ага, — сказал Сильвестр, кивая самому себе. — Мне определённо нужно узнать, как ты это сделал. А теперь, Шарлотта. О чём ты думала?! Как ты могла… просто… — Сильвестр вздохнул и обхватил голову руками. — Бесполезно. Я не могу! Я не могу кричать на Шарлотту!
— Тогда мне сделать это за вас? — спросил Фердинанд.
Сильвестр задумался, а затем махнул рукой, позволяя Фердинанду поступать как угодно.
Фердинанд пристально посмотрел на девочку, и все трое детей испуганно съёжились:
— Вы хоть понимаете, что натворили?
Он подождал её ответа, и наконец она выпрямилась и ответила:
— Да. Я спасла брата от жизни, полной страданий, воспользовавшись малоизвестным законом, о котором вы рассказали мне перед тем, как я отправилась в дворянскую академию.
О, значит, она пыталась свалить на него вину?
— Если мои наставления оказались для вас столь ценными, — сказал он, искривив губы в улыбке, — почему же вы не сообщили нам о своём плане, чтобы мы могли вам помочь?
Шарлотта опустила взгляд:
— Потому что вы бы запретили нам его осуществить.
— Разумеется, я бы вам это запретил! — сказал Сильвестр, сверкнув гневным взглядом. — Вы хоть подумали, как это будет выглядеть в глазах короля, пока королевская семья расследует дела Эренфеста и Аренсбаха? Мы ослушались королевского приказа и бросили Аренсбах в беде! У короля уже есть причины подозревать нас в нечестной игре, а теперь мы создали брешь настолько широкую, что ездовой зверь размером с дом сможет в неё пролететь, и Аренсбах непременно этим воспользуется! Вы хоть на минуту задумались, что королевский приказ могут отменить задолго до совершеннолетия Вильфрида, как только найдутся неопровержимые доказательства вины Аренсбаха?! Вместо этого мы…
— Мы приобрели союзника в лице Дункельфегера, — перебила его Шарлотта. — Ребёнок третьей королевы, происходящей из Дункельфегера, сейчас считается главным кандидатом на престол. Что бы король ни сделал с нами, то же самое они сделают с принцессой Дункельфегера, а они не позволят причинить ей вред.
— Хотя это и не ошибочная оценка, — сказал Фердинанд, — есть немало вещей, которые они могут сделать лично нам, не затронув девушку из Дункельфегера. Во-первых, Розмайн доказала, что у неё больше маны, чем у наследника Ауба Дункельфегера. Королю будет проще простого отменить нашу помолвку, заставить Сильвестра аннулировать её удочерение и забрать её себе.
Шарлотта побледнела, а Розмайн стиснула зубы и сжала руки в кулаки. Фердинанд прищурился, пытаясь понять, вспомнила ли она, как этот сценарий уже однажды воплотился в жизнь, или её просто встревожила сама мысль об этом.
— К тому же, — сказал Сильвестр, — если они заберут Розмайн, то с такой же лёгкостью могут отправить Фердинанда в Аренсбах, ведь он…
— НЕТ!
Все подскочили, когда Розмайн вскочила на ноги и закричала:
— Они не могут забрать его! — крикнула она. — Только не снова! Я не позволю ей снова убить его!
— Розмайн, возьми себя в руки! — рявкнул Фердинанд.
Вильфрид прижал к её лбу магический камень, затем ещё один, потом ещё один:
— У меня заканчиваются камни! — крикнул он, удерживая её в защитном захвате и закрывая ей глаза.
Она продолжала брыкаться и осыпать Детлинду всевозможными угрозами.
Фердинанд обошёл стол с мешочком магических камней. Он прикладывал один камень за другим к её лбу, пока слёзы текли по её щекам.
— Вы не понимаете! — плакала она. — Она убьёт его! Она убьёт его, если вы позволите ему уйти!
Все пытались успокоить её, но безрезультатно. Вильфрид притянул её к себе ещё крепче, чтобы наклониться и заговорить прямо ей на ухо. Если бы Фердинанд не усилил свой слух, его тихий голос могла бы услышать только она:
— Я добуду последние две таблички, прежде чем они смогут забрать дядю. Даю тебе слово.
Глаза Фердинанда расширились, когда Розмайн начала успокаиваться:
— Отпусти её! — рявкнул он.
В ту же секунду, как захват Вильфрида ослаб, Фердинанд схватил Розмайн за руку и потащил её к выходу.
— Подождите! Куда вы…
Сильвестр не договорил, когда Фердинанд вышел из барьера. Когда тот вышел за дверь, все её рыцари-телохранители, кроме Ангелики, уставились на него в шоке. Ангелика вытащила Штернлюка и напала, но Фердинанд призвал щит и заблокировал её удар.
— Отставить! — сказала Розмайн дрожащим голосом.
Ангелика немедленно подчинилась приказу, убрала меч в ножны и встала в строй позади них.
— Что вы делаете?! — закричал Корнелиус.
Фердинанд проигнорировал его, пока Экхарт не встал на пути брата, напомнив ему о приказе, который только что отдала его госпожа. Посвятившие имя рыцари уже выстроились позади них. Они молчали, но по их лицам было заметно, насколько неловко они себя чувствовали в этой ситуации.
Когда они добрались до его кабинета, он открыл тайную комнату и втолкнул её внутрь, прежде чем Корнелиус успел начать кричать о её чести. Фердинанд захлопнул дверь прямо у него перед носом.
Затем он повернулся к Розмайн:
— Ты водила Вильфрида к святилищам?! — потребовал он ответа.
— Мы не посещали святилища Эйвилиба и Гедульрих, — сказала она с непокорным блеском в глазах. — Ни один из нас не сможет стать Зентом без этих табличек, а нам нужно было повысить качество наших штапов!
— Вы хоть понимаете, что натворили?!
— Да! — ответила она. — Я сделала то, что вы мне велели! Вы сказали дождаться церемонии божественной защиты, а затем отправиться за оставшимися табличками, чтобы повысить качество моего штапа!
— Я сказал, чтобы это сделала ты, а не чтобы ты брала с собой Вильфрида!
Она упёрла руки в бока и фыркнула:
— Он то и дело посылал благословения, потому что больше не мог полностью контролировать свою ману. Я сделала то, что должна была, чтобы контролировать свою ману, спасти брата и защитить вас!
Фердинанд прижал ладонь ко лбу:
— Вы дважды сделали из себя врага короля!
— Он не знает, что я обошла святилища!
— Вы в этом уверены?! — крикнул он. — Вы уверены, что никто не выглянул из окна и не увидел, как ваш ездовой зверь летает над территорией?
Это сразу остановило её. Она уставилась на него, так сильно побледнев, что кровь отхлынула от её лица.
— Если узнают, что вы сделали, нас сочтут предателями! — сказал он, стараясь донести до неё всю серьёзность ситуации.
— Если это так, разве мы уже не предатели? — спросила она. — У вас уже есть книга!
Фердинанд застыл.
— Вы, должно быть, считаете меня настоящей идиоткой, — фыркнула она. — Вы прекрасно знали, о чём я говорила, когда упоминала святилища. Узнать это вы могли только в том случае, если сами обошли их и знали, что они ведут к книге. Я вас знаю. Вы бы на этом не остановились. Вы бы только взглянули на этот магический круг и отправились выяснять, что он делает.
Он ошеломлённо уставился на неё:
— Я думал, ты не закончила обходить святилища. Откуда ты знаешь о магическом круге?
— Я его помню, — сказала она. — Я знаю, как добраться до книги, потому что уже делала это раньше. Ну, может, не я сама, а одна из моих версий. И вообще, вам ещё нужно объяснить, что происходит с моими воспоминаниями! — Она скрестила руки под грудью и свирепо посмотрела на него.
С обречённым вздохом он опустился в кресло, упёрся локтями в колени и обхватил голову руками. Дальше скрывать что-либо не имело смысла. Она уже знала слишком много.
— Книга Местионоры действительно у меня, — признался он, — а тот магический камень…
Он почувствовал, как её рука погладила его по голове, а тонкие пальцы перебрали его волосы. Она молча ждала, пока он сможет продолжить, но он не мог заставить себя произнести это.
Глубоко вдохнув, он решил сменить тактику. Он рассказал ей об Адальгизе, и она приняла это, даже не моргнув. Значит, он мог рассказать ей и это, верно?
Вздохнув, он поднял голову, но так и не смог взглянуть ей в глаза. Вместо этого он отвёл взгляд и сглотнул, чувствуя, как кровь отливает от его лица:
— Те воспоминания о другом плетении… Я прожил их. Я из того плетения.