Когда группа из Эренфеста достигла пограничных ворот Дункельфегера, их встретил Хайсхиц вместе с примерно пятьюдесятью другими рыцарями, которые были чересчур взволнованы.
— Фердинанд! Добро пожаловать в Дункельфегер! — сказал Хайсхиц, когда они проехали через ворота. — Ах, как же мне было тяжело на душе, когда твоя помолвка расстроилась. Я думал, что никогда не смогу приветствовать тебя на моей родине, но вот ты здесь!
— Помолвка? — спросила Розмайн, широко улыбаясь и приподняв брови.
Глаза Хайсхица расширились, когда он переводил взгляд с одного на другого.
— О, э-э… Ничего! Забудьте! Нам пора ехать, да? Нужно подготовиться к приветственному диттеру!
— Нет, — сказал Фердинанд, отмахнувшись от него. — У меня нет причин участвовать, да я и не хочу.
— Пять плодов циммера.
Это заставило его помедлить.
— И блицфрайхе.
Фердинанд нахмурился, но покачал головой:
— Нет, я здесь как командующий рыцарским орденом. Я не могу бросить свои обязанности ради матча в диттер.
Уныние нависло над собравшимися рыцарями, когда Фердинанд одним ударом убил их энтузиазм. Они знали лучше всех, какая ответственность лежит на плечах командующего рыцарским орденом.
— Как жаль, — вздохнул Хайсхиц. И мгновение спустя ухмыльнулся, тяжело хлопнув Фердинанда по плечу:
— Но командующий! Я так рад, что они наконец выпустили тебя из храма, чтобы ты мог следовать своему истинному призванию!
— О-о, — сказала Розмайн, приложив ладонь к щеке и склонив голову набок. — Кажется, вы кое-что неправильно поняли. Фердинанда не «выпустили». Он сам решил уйти. Ему вполне нравилось в храме.
Фердинанд кивнул:
— У меня было время на исследования, чего не скажешь о моей нынешней должности.
— Не знаю, как обстоят дела с храмом в Дункельфегере, — вмешался в разговор Вильфрид, — но в Эренфесте это уважаемое место. Все дети герцога являются его частью.
Хайсхиц кивнул:
— Да, мы слышали об этом. Мы приводим в порядок наш храм по вашему примеру, и герцог позволил нам жертвовать ману божественным инструментам. Смотрите! — Он вытащил свой штап, произнёс заклинание и превратил его в Копье Лейденшафта.
— О, — сказала Розмайн, широко раскрыв глаза, — как замечательно! Уверена, Лейденшафт был очень доволен вашими молитвами и маной!
— Конечно, — фыркнул Вильфрид. — Иначе как бы он смог создать копьё?
— Как бы то ни было, — сказала Розмайн, — я очень рада слышать, что вы возвращаете дом богов в подобающий вид. А пока мы едем, мне бы очень хотелось узнать побольше о той помолвке, о которой вы упомянули ранее.
— Розмайн… — прорычал Фердинанд.
Она лишь склонила голову набок с видом притворного недоумения:
— Да, Фердинанд? Есть какая то проблема?
— Не стоит ворошить древнюю историю.
— О, но вам ведь ещё нет и тридцати. Насколько древней она может быть? Расскажите, Хайсхиц, с кем он был обручён?
Хайсхиц, напрочь забыв о своей недавней попытке избежать этой темы, с гордостью ответил:
— Как же, на третьей королеве! Королеве Магделене!
Вильфрид и Розмайн обернулись к Фердинанду с потрясёнными лицами.
— Так та история о том, как королева Магделена разорвала помолвку, получив задание невесты… — начал Вильфрид. — Это были вы?
— И какой же это был трагический день для Дункельфегера, — вздохнул Хайсхиц. — Но хватит об этом. Отправимся в замок!
К счастью, Розмайн было трудно поддерживать разговор, сидя в своём ездовом звере, так что Фердинанду не пришлось выносить бесконечные допросы или смущающие ответы. Ему казалось несправедливым, как она пыталась копаться в его прошлых отношениях (если единственные отношения, которые у него были, можно так назвать), тогда как он даже не пытался вникать в её прошлую жизнь. Он знал, что у неё их не было, но это не суть важно.
Когда они приблизились к крепости, которая была замком Дункельфегера, Фердинанд увидел довольно большую группу людей, ожидающих их приветствия, и, узнав, кто стоит впереди, тяжело вздохнул.
— ФЕРДИНАНД! Вильфрид! Розмайн! Добро пожаловать в Дункельфегер!
Конечно же, Ауб Дункельфегер ждал их у замка, чтобы лично поприветствовать. Они обменялись официальными приветствиями, а затем герцог встал перед Вильфридом, скрестив руки на груди, с суровым взглядом:
— Судя по надежде в твоих глазах, ты хочешь увидеть мою дочь.
Щёки Вильфрида порозовели, когда он сказал:
— Я здесь как представитель основной промышленности моего герцогства. …Однако, если будет время, да, я хотел бы её увидеть.
Ауб Дункельфегер продолжал сверлить мальчика взглядом, но тот не отступал. Через несколько мгновений Ауб рассмеялся и несколько раз хлопнул Вильфрида по плечу:
— Вижу, ты прямолинейный человек! Никто бы не подумал, что ты способен на такие коварные тактики в диттере! Время увидеть мою Ханнелору у тебя будет, не переживай! Мы устроим тебе грандиозную экскурсию по нашей столице, но предупреждаю! Она настолько очаровательна, что ты можешь захотеть жениться в Дункельфегер, а не увезти мою дочь в Эренфест.
— При всём уважении, Ауб Дункельфегер, я бы никогда не пошёл против желаний госпожи Ханнелоры, чтобы исполнить свои собственные эгоистичные мечты.
Ауб разразился новым смехом.
— О, этот малый пройдоха, не так ли?! Неужели это твоё благословение Грамматура, что танцует с Эфлорелум, очаровало мою дочь? Что ж, сынок, ты только что убедил меня присматривать за тобой. Очень пристально.
От этих слов Вильфрид сглотнул, но продолжил смотреть в глаза, пока Ауб не отвернулся.
— Ах, да это же сама Святая Зла!
Розмайн бросила на Фердинанда взгляд, который говорил: «Святая чего? Что ты натворил и почему не рассказал мне?»
Он ответил ей таким же взглядом: «Разве это не подходящее прозвище?»
Она была недовольна ответом.
— Твои тактики достойны той, кто обручёна с самим Повелителем Зла! — продолжил Ауб. — Уничтожение наших припасов! Возведение щита вокруг моей Ханнелоры и использование самого плаща Бога Тьмы, чтобы вышвырнуть её охранников!
Он сделал паузу, затем добавил низким голосом:
— И превращение в золотой песок одного из наших древних сокровищ.
Розмайн сладко улыбнулась ему:
— Но разве вы не должны быть готовы потерять всё, даже жизнь, в тот момент, когда ступаете на поле диттера?
— СВЯТАЯ ЗЛА! — хором воскликнули собравшиеся рыцари.
Ауб Дункельфегер рассмеялся и поднял руку, чтобы хлопнуть её по плечу, но остановил себя.
— Отличный игрок в диттер, ничего не скажешь! Давайте, все вы должны готовиться к нашему приветственному диттеру!
Фердинанд вздохнул и повторил, что он действует как командующий рыцарским орденом, а не как член герцогской семьи.
— Ах, но Святая Зла и мой будущий зять не являются командующими рыцарским орденом, не так ли? И когда посещаешь чужую землю, разве не нужно следовать их обычаям? Не могу поверить, что выходцы из седьмого герцогства, особенно мой будущий зять, плюнут нам в лицо, отказавшись играть в приветственном диттере.
Фердинанд скрежетнул зубами, но тут же оживился, когда Розмайн сказала:
— Мы, разумеется, не были бы столь грубы. Однако, поскольку мы совершенно не знакомы с этим обычаем, мы довольно неподготовлены. Могу ли я попросить вас позволить нам собрать материалы и сварить то, что нужно, чтобы участвовать в матче, достойном такого щедрого приёма?
— Конечно! Конечно! Мы и мечтать не смеем сражаться с неподготовленными противниками! Хайсхиц! Ты поведёшь их, пока они собирают урожай с наших обильных земель! И не бойтесь! Наши зимы мягкие, и Фрютрена приходит рано, так что материалов для сбора предостаточно! Можете отправляться завтра. Сегодня же вы будете ужинать с нами!
С этими словами им наконец позволили разгрузить багаж и удалиться в свои комнаты. Розмайн, разумеется, пришлось подождать немного дольше, прежде чем отдохнуть, так как ей нужно было отвести Гутенбергов туда, где они остановятся в нижнем городе.
* * * * *
Комната была просторной, с синими шторами на окнах и кровати. Стены оставались белыми, а картины с рыцарями, играющими в диттер, украшали их. Только тонкий ковёр покрывал пол, вероятно, из-за тёплого климата. К счастью, они приехали до Весенней молитвы, так что погода будет достаточно приятной, чтобы не понадобились охлаждающие магические круги. Вот по чему Фердинанд совсем не скучал в Александрии, так это по жаре.
Первое, что сделал Фердинанд, войдя, — велел своим трём последователям обыскать комнату, пока сам с помощью устройства проверял, нет ли магических инструментов. Нашли только те, что нужны для повседневных нужд, как и в Классенбурге. Однако, в отличие от Классенбурга, скрытых способов шпионить за ними, похоже, не было, что его удивило. Хотя мужчины были довольно прямолинейны, женщины Дункельфегера считались хитрыми плутовками, живущими ради манипуляций и интриг. Он мог лишь предположить, что замок строили без учёта этого, и никто не хотел освобождать здание от всего персонала и мебели, чтобы провести энтвикельн и добавить отверстия для подсматривания в гостевые комнаты.
Как только проверка была завершена, Фердинанд отправился проведать Вильфрида, отпустив невидимого Юстокса по замку. Как и в прошлый раз, мальчик сжигал нервную энергию упражнениями. Как и в комнате Фердинанда, последователи мальчика не нашли ничего подозрительного. По правде говоря, отсутствие козней настораживало Фердинанда больше, чем если бы они нашли сотню подслушивающих устройств. Он будет действовать так, будто каждое их слово прослушивается.
— Как думаешь, какая у них еда? — спросил Вильфрид. — Не могу представить, что она хотя бы близко так же хороша, как наша.
Фердинанд прикоснулся к подбородку и закрыл глаза, вспоминая свои дни в академии, когда он ел вместе с рыцарями-учениками Дункельфегера. Те трапезы были одним из тех редких моментов в юности, когда он мог хоть немного расслабиться за едой. Вероника, возможно, и правила Эренфестом железной рукой, но у неё не было союзников среди рыцарей Дункельфегера.
— Помню, в молодости она была лучше, чем еда в Эренфесте. Она была мягче, чем еда в Аренсбахе, но более приправленной, чем то, что подавали в нашем общежитии. Она не была такой вкусной, как наша нынешняя кухня, но текстура была приятной.
Вильфрид скрестил руки и прищурился, размышляя.
— В детстве я много ел еду из Аренсбаха, но не очень помню, какой была еда в Эренфесте до Розмайн. — Он покачал головой. — Мне кажется, нам стоит делить историю Эренфеста на «До Розмайн» и «После Розмайн».
Фердинанд усмехнулся, решив проигнорировать намёк на то, почему мальчик в детстве так много ел кухню Аренсбаха.
— Верно, она оказала большое влияние на наше герцогство. К счастью, мы нашли её в храме.
Удачно, но странно. Если бы кто-то сказал ему, что маленькая девочка, которой он читал Писание, которая заплатила один большой золотой, чтобы вступить в храм, которая едва не убила Безвеванса и заставила Фердинанда кашлять кровью, изменит облик Эренфеста и однажды станет его Богиней всего сущего, он бы казнил их за употребление запрещённых веществ. И всё же вот он, обручён с той болезненной маленькой девочкой-простолюдинкой, и посещает Дункельфегер, пока она распространяет новую промышленность по всему Юргеншмидту. Слава Богам, что Сильвестр предложил ему укрыться в храме.
— Очень печально, что её родителям пришлось отдать её туда, но в итоге всё обернулось хорошо. Не думаю, что я когда-нибудь стал бы священником и получил бы столько защит, если бы она не выросла в храме.
— Скорее всего, нет.
— Ну, в любом случае, сегодня мы ужинаем с Аубом, верно? Это место так отличается от Классенбурга. Мы даже не видели их Ауба, пока не встретились с ним через три дня после прибытия, а Ауб Дункельфегер встретил нас на пороге.
— Да, — согласился Фердинанд, — но помни, что ты будешь его зятем, и они будут искать любую возможность вызвать меня на диттер. У нас нет таких связей в Классенбурге.
Вильфрид упёр руки в бока и нахмурился, глядя на Фердинанда.
— Вы правда позволите Розмайн выйти на поле диттера без вас? Я имею в виду, если она наше сокровище, мы, наверное, выиграем, но…
Это была дилемма, от которой Фердинанд скрежетнул зубами и сжал руки в кулаки. Не было такого плетения, в котором он оставил бы её одну на поле для диттера, учитывая, насколько опасны были старшие рыцари. Однако его руки были связаны. Он не мог пренебречь своим долгом командующего рыцарским орденом.
— Почему бы вам не спросить Ауба Дункельфегера, не могут ли Карштедт или Бонифаций приехать и занять ваше место командующего рыцарским орденом, пока мы играем в диттер? Готов поспорить на что угодно, он согласится.
— Я… подниму этот вопрос за ужином, — пробормотал Фердинанд. Ему казалось, что независимо от того, участвует ли он в диттере, он всё равно проигрывает. Ему это не нравилось.
* * * * *
Цокнув языком, он вернулся в свою комнату и попытался сосредоточиться на бумажной работе, но был слишком отвлечён, чтобы работать с приемлемой скоростью. В конце концов он остановился на составлении чертежей магических инструментов, которые сокрушат их противников. Он надеялся, что ему удастся найти подходящие ингредиенты.
Когда Розмайн вернулась, Фердинанд впустил Юстокса обратно в комнату, чтобы тот мог последовать за ним к Розмайн. Она улыбнулась, увидев его, и пригласила выпить с ней чашку чая. Вскоре подошёл и Вильфрид.
— Их нижний город поразителен, — сказала она. — Во-первых, они считают эту погоду холодной, хотя на улице довольно приятно. Все были в пальто, в то время как мои Гутенберги были только в рубашках.
— В любом случае, у них было много продуктов на продажу. Гораздо больше, чем я когда-либо видела в Эренфесте.
— Когда ты вообще видела продукты на продажу? — спросил Вильфрид с весёлой усмешкой.
— Когда основывала свою мастерскую. Мне пришлось самой разговаривать с ремесленниками. Это было до моего крещения, так что мне было легче выбираться из храма.
Вильфрид фыркнул и пробормотал:
— Да, я мог бы себе представить, что ты так и сделаешь.
Она метнула в него сердитый взгляд и продолжила:
— К тому же выбор был очень разнообразным. Думаю, мы сможем собрать здесь много полезных вещей. Я бы хотела также раздобыть фруктов, чтобы компания «Гилберта» и наши повара могли с ними экспериментировать. Может быть, мы разработаем какие-нибудь революционные рецепты и создадим новый вид унишама.
Фердинанд подавил вздох, слушая, как она отчитывается о всех найденных товарах и способах, которыми, по её мнению, можно получить прибыль. Юстокс же был очарован, кивая каждому её слову.
— В любом случае, я не видела в продаже ни одной из наших книг, и лишь в нескольких местах продавались наши шпильки, хотя были и те, что торговали простыми шпильками, изготовленными на месте. Видимо, они просто так быстро раскупаются. У них гораздо больше дворянского населения, и мы просто не в состоянии удовлетворить такой спрос. Я бы предпочла оставить мимеографическую печать про запас, но, возможно, нам придётся рассмотреть продажу этого метода на конференции герцогов. Хотя замечательно, что на наши книги есть спрос, если так продолжится, это может лишь породить недовольство.
Фердинанд постучал пальцем по виску, размышляя о том, как разгневаются аубы, когда узнают, что возможность печатать детализированные иллюстрации не входит в права на открытие книгопечатания в их герцогствах. Им нужно будет обсудить это с Эльвирой и Сильвестром.
— Я не нашла ресторана, похожего на наш, но возможно, я просто на него не наткнулась. Город огромен. Полагаю, в Классенбурге он был меньше, раз располагался под землёй. Всё чисто, и у них есть водопровод в помещении. Очень радует, что мы сделали энтвикельн.
— Одной вещью, которая меня удивила, было то, что город не ощущался как «Дункельфегер». Люди были оживлёнными, но они совсем не походили на дворян, с которыми мы встречались.
Фердинанд кивнул.
— Это логично. Простолюдины не играют в диттер, так что они полностью оторваны от значительной части их культуры.
— Дункельфегер без диттера, да? — задумчиво произнёс Вильфрид. — Я даже представить себе такого не могу. В смысле, госпожа Ханнелора не то чтобы его любит, но она всё равно участвует в утренних тренировках и быстро выхватывает свой щит.
— Она определённо больше книжный червь, — сказала Розмайн. — Она отлично впишется в Эренфест.
— Ты хочешь сказать, впишется в твою компанию?
— Разве я не часть Эренфеста? К тому же, к моменту вашей свадьбы здесь будет целая орда книжных червей! Я лично об этом позабочусь!
— Боже мой... — вздохнул Фердинанд.
Розмайн склонила голову и ткнула пальцем в мягкую щеку.
— Знаешь, Фердинанд, если бы вам пришлось прожить целый день без вздохов, я думаю, вы бы умерли.
— Это было бы легко, если бы ты не находилась в поле моего зрения и я не получал о тебе отчётов.
Вильфрид покачал головой.
— Ты забываешь о недавно посвящённых рыцарях и отце.
Фердинанд тяжело вздохнул.
* * * * *
— Докладывай, — приказал Фердинанд, протягивая Юстоксу инструмент блокировки звука.
— Да, господин. Никого не удивит, что они проводят много времени, обсуждая диттер. Главной темой было выяснить, как заставить вас играть, поскольку они горят желанием сразиться с Повелителем и Святой Зла вместе. Также было много споров о том, кому позволят представлять Дункельфегер. Хайсхиц выйдет на поле, только если выйдете вы. Они решили, что госпожа Ханнелора присоединится к Эренфесту, чтобы проверить её совместимость с Вильфридом, а также их способность работать вместе. Для баланса они планируют выставить трёх рыцарей-учеников. Они составили списки так, чтобы, сколько бы человек ни выставила наша сторона, у них было эквивалентное число. Я передам вам их имена и то, что мне удалось о них узнать, позже, так как сейчас это займёт слишком много времени.
— Очень хорошо. Мне интересно, каких рыцарей они планируют выставить против нас.
Юстокс кивнул с хитрой улыбкой.
— Мы знаем их очень хорошо, уверяю вас.
— Ауб Дункельфегер пытается найти способ переманить Вильфрида сюда, но его первая жена против, говоря, что госпожа Ханнелора хочет в Эренфест. Все уверены, что она выиграет этот спор.
Фердинанд фыркнул.
— Да, как и любая женщина из Дункельфегера.
— Вот именно. Госпожа Ханнелора планирует встретиться с Брюнхильдой, чтобы обсудить дизайн плаща господина Вильфрида.
— Плоды фламмерцунга растут в изобилии. Простолюдины используют их, чтобы поддерживать огонь дольше при постоянной температуре. Также рыщет много магических животных, включая винфальков.
Зловещая улыбка растянулась на лице Фердинанда.
— Великолепно.
— Да, я думал, это порадует вас, — сказал Юстокс. — Позвольте мне оставить по одному каждого из этих ингредиентов.
— Рыцарский орден Центра получил разрешение разузнать обстановку в части Веркштока, принадлежащей Дункельфегеру, но уже несколько месяцев не пересекал границу. Те, кто стоял у ворот, сказали, что рыцари внезапно ушли пару недель назад и больше не возвращались. До этого они в основном просто слонялись без дела.
— Также ходят слухи, что вдоль границы с Дункельфегером в Аренсбах возвращается зелень.
Фердинанд нахмурился при этих словах. Неужели они привлекли старшую сестру Детлинды, чтобы та поставляла ману, несмотря на её статус? Или они наконец-то заставляют Детлинду выполнять свой долг?
— Господин Лестилаут просит своего отца узнать о помолвке одной девушки в дворянской академии, предположительно той, чьи портреты он рисовал в последние недели. Судя по описанию, это, похоже, госпожа Шарлотта.
— Более мягкие температуры этой зимой могут привести к тому, что Повелитель Лета в этом году станет сильнее. Цена на яйца может начать расти из-за ожидаемого притока сахара после торгового соглашения, которое ауб заключил с Аренсбахом. Придворные повара пытались повторить наши десерты, которые подавали в дворянской академии, но у них не получается воспроизвести текстуру десертов с желатином. Вторая жена ауба начала отказываться от еды, сделав всего пару укусов.
Он перечислил ещё несколько безобидных крупиц информации, прежде чем сказал:
— А теперь, господин, не рассказать ли мне о сегодняшнем стратегическом совещании по диттеру?
На лице Фердинанда снова появилась мрачная усмешка.
— Да, посмотрим, научился ли Хайсхиц тренировать свой разум, а не только тело.
* * * * *
Фердинанду снова не удалось сопровождать свою невесту, и ему пришлось наблюдать, как это делает Вильфрид. Ауб встретил их восторженными приветствиями, после чего жестом велел слугам проводить гостей на их места. Всё было устроено так, чтобы Ханнелора и Вильфрид сидели рядом, а Фердинанд и Розмайн — напротив них. Лицо Ханнелоры сравнялось цветом с её волосами, когда она тихо поприветствовала Вильфрида. Он сам слегка покраснел, отвечая ей.
— Завтра вы соберёте свои ингредиенты, — сказал ауб, — а затем в течение следующих двух дней будете смешивать. После этого у нас состоится приветственный диттер! Мы не можем откладывать его дольше, так как вы должны уехать через два дня после этого. Надеюсь, это вас устраивает?
— Да, Ауб Дункельфегер, — ответила Розмайн. — Мы безмерно благодарны за ваше внимание и с нетерпением ждём возможности побыть здесь, в Дункельфегере. Я очень рада, что смогу увидеть больше ваших великих земель.
Вильфрид кивнул.
— Да, я хочу увидеть магических животных. Я узнал о нескольких, которые водятся в Дункельфегере, но никогда не видел их в дворянской академии.
— Юноша, желающий испытать свою доблесть против могущественных врагов! — рассмеялся Ауб Дункельфегер. — Вот это дух, парень! Ты бы отлично вписался здесь, в Дункельфегере.
Зиглинда улыбнулась мужу и сказала:
— Да, но для нашей дочери удачно, что они будут жить в Эренфесте, ведь она хочет, чтобы именно там её свет сиял.
Ауб хмыкнул, а затем продолжил излагать их расписание.
— Мы приступим к переговорам после диттера, а на следующий день проведём экскурсию по нашему городу.
— Прошу прощения, но не могли бы мы посетить храм? — спросила Розмайн. — Мне бы очень хотелось увидеть храм другого герцогства.
Ауб и его жена поморщились.
— Мы как раз приводим наш храм в порядок, но он ещё не готов принимать гостей вашего ранга.
— Разве это не повод его увидеть? — спросил Вильфрид. — Визит ауба и главы храма из другого герцогства наверняка ускорит их работу.
Он посмотрел на Розмайн и беззвучно произнёс:
— Особенно если придёт Святая Зла.
Её улыбка была приторно-сладкой и обещала мучительную смерть.
— Хм-м-м... — Ауб скрестил руки, пока Зиглинда озабоченно приложила ладонь к щеке.
— Отец, — весело сказала Ханнелора, — я считаю, что было бы полезно, чтобы господин Вильфрид и Розмайн посетили храм даже в его нынешнем состоянии. Они оба знают, как он должен управляться, поэтому смогут дать нам ценные советы, которые мы иначе не получим.
Пока ауб обдумывал её слова, Вильфрид наклонился к ней и пробормотал:
— Ты можешь опустить «господин». В конце концов, я женюсь на тебе.
Ханнелора покраснела ещё сильнее, а Ауб Дункельфегер медленно опустил руки и прищурился.
— Язык у него хорошо подвешен…
Вильфрид в замешательстве нахмурился, переводя взгляд с хмурого ауба на хихикающую первую жену. Леопольд позади него тем временем медленно закрыл глаза и воззвал о помощи к самым высоким высотам.
— Ауб Дункельфегер, — сказал Фердинанд, отвлекая его внимание от бедного мальчика, — если вы простите мне эту дерзость, у меня есть к вам просьба.
— Фердинанд! — прогремел Ауб. — Ну же, излагайте вашу просьбу!
— Я хотел бы получить разрешение призвать заместителя командующего, чтобы он действовал вместо меня, и я мог присоединиться к моей невесте на поле.
— ОДОБРЕНО! — закричал Ауб, вскочив на ноги. — Я сейчас же пойду поговорю с Аубом Эренфестом!
Рыцари, охранявшие семью Ауба, начали обмениваться возбуждёнными взглядами и сжимать кулаки в знак одобрения.
Зиглинда медленно разрезала мясо, произнеся спокойным, почти тихим голосом:
— Вердекраф.
Мужчина сел и снова взял свои столовые приборы, а рыцари встали по стойке смирно с невозмутимыми лицами.
— Это большая удача для нас, — сказал Ауб, и его голос почти дрожал от усилия сохранить спокойствие. — Поистине большая удача. Скажите, сколько ваших рыцарей-телохранителей присоединятся к вам?
— Это зависит от обстоятельств, — сказал Фердинанд. — В какой диттер мы играем? Розмайн будет нашим сокровищем?
Ауб фыркнул.
— С учётом того, сколько у нас тут резвится магических животных? Нет, это будет традиционный диттер по краже сокровищ, как у нас всегда заведено в Дункельфегере. Уверяю, у вас не возникнет проблем с добычей подходящего зверя.
Фердинанд быстро прокрутил в голове несколько сценариев. Его главная проблема заключалась в том, что, кроме Экхарта, Юстокса и его самого, никто в их окружении не имел реального опыта в диттере по краже сокровищ, особенно в том, в который они играли до гражданской войны и последующей чистки. Не говоря уже о том, что Ханнелора была совершенно неизвестной величиной. Он не знал, как строить планы с её участием.
— Пока он это обдумывает, — вмешалась Розмайн, — не могли бы мы обсудить ставки?
— Охо? И чего же ты хочешь? Редкие ингредиенты? Права на публикацию ещё одной из наших книг?
Розмайн улыбнулась.
— Я хочу забрать Клариссу с собой, когда мы уедем, и хочу увидеть приют в храме, в каком бы состоянии он ни был. Вильфрид?
— Вы все собираетесь выдвигать требования?! — рявкнул Ауб.
Розмайн склонила голову набок.
— Ну да. А разве вы не собираетесь сделать то же самое с нами?
— Хм… Хорошо. Чего желаешь ты, парень?
Вильфрид скрестил руки, обдумывая вопрос.
— А! Я хочу провести утро после диттера на тренировке с вашими рыцарями!
— Ты хочешь тренироваться с Мечом Зента, не так ли? — спросил Ауб. — Мы не щадим слабаков или детей. Ты должен быть готов ко всему, кроме смерти. Ты уверен, что хочешь этого?
— Абсолютно! — ответил Вильфрид с ухмылкой.
Ауб разразился смехом и взмахнул рукой.
— Ладно, ладно. Я даже присоединюсь к тебе.
Леопольд и Фердинанд оба закрыли глаза, молясь божественной паре проводить душу Вильфрида к вечному покою.
— А Фердинанд?
— Вы не будете вызывать на диттер никого из Эренфеста. Никогда.
— ЧТО?! — рявкнул Ауб, в то время как у рыцарей от ужаса отвисли челюсти. — Но диттер — это… Как можно жить без диттера? Как мы вообще сможем собираться для обсуждения политики, не испытывая друг друга на прочность?! — воскликнул он.
— Диттер — дорогое удовольствие, — сказал Фердинанд, — и не такое, которое Эренфест может себе позволить в настоящее время.
Скрежеща зубами, Ауб Дункельфегер долго сверлил взглядом стол, прежде чем снова поднять голову и сказать:
— Пять лет.
— Хорошо.
— Теперь моя очередь, — сказал Ауб с широкой улыбкой. — Вы трое примете любые вызовы на диттер от Дункельфегера.
Глаза Розмайн сузились.
— Это касается и профессора Рауффена?
— Разумеется, ведь он из Дункельфегера.
Она нахмурилась, глядя через стол на Вильфрида, но тот лишь пожал плечами. Похоже, он был полностью уверен в победе. Когда она посмотрела на Фердинанда, тот постучал пальцем по виску и прошептал ей:
— Тебе лучше подготовиться со своим нелепым ездовым животным. — Затем он кивнул Аубу.
Внутренне Фердинанд ликовал от торжества. Услышав об их планах от Юстуса, он знал, что эта битва гарантированно будет за ним.