Отчёт Сильвестра о встрече с Хиршурой в целом был почти таким же, как после прошлого плетения, хотя на этот раз к Вильфриду, Розмайн, Родерику и Филине присоединились Лоуренц, Гретия и Мюриэлла. Хиршура снова выделила Розмайн как объединяющий фактор, отметив, что во всём участвовали её брат и её последователи. Она также предложила провести совместные исследования с Дункельфегером, чтобы получить больше божественных защит, и отказалась от любого финансирования со стороны Эренфеста.
Некоторое время всё, казалось, шло хорошо, поэтому Фердинанд смог лучше сосредоточиться на тренировке рыцарей. Одним из первых дел, которые он сделал той зимой, было формирование элитного ударного отряда из всех рыцарей, которых он отметил для пыток, и поставил Корнелиуса во главе. Ангелика тоже втиснулась туда, что только помогло доказать, что он не мстил бедным идиотам. Он просто наращивал наступательные возможности Эренфеста и улучшал лидерские навыки Корнелиуса, поскольку тот был главой рыцарей-телохранителей Розмайн.
Экхарт, конечно же, прекрасно понимал, что делает Фердинанд, и со стороны поддерживал младшего брата и невесту.
Разумеется, прошло совсем немного времени, прежде чем всё перестало «идти хорошо». Хорошей новостью было то, что Розмайн не вызвала благословение на занятии музыкой, поскольку влила так много маны в магические камни, магические инструменты и место сбора. Однако, похоже, контроль маны Вильфрида оказался не таким хорошим, как он утверждал. Во время занятий по танцу посвящения Детлинда подошла к нему со своей обычной манерой поведения. Судя по письму Шарлотты, он, похоже, начал выходить из себя, хотя и пытался это скрыть. Чтобы успокоиться, он начал бормотать молитву себе под нос, но когда Детлинда протянула руку и коснулась его волос, из его кольца вырвалось благословение тьмы. Глупая девица решила, что это был «прекрасный жест от её будущего Бога Тьмы». Затем они получили приглашение на чаепитие для кузенов, однако имя Розмайн в нём специально не указали.
На следующий день они получили письмо от Розмайн с просьбой разрешить провести совместные исследования, о которых упоминала Хиршура. После этого Сильвестр довольно долго обсуждал исследовательский проект с Аубом Дункельфегером. Ауб хотел не давать разрешение, пока не получит от Фердинанда обещание сыграть в диттер, но в конце концов Сильвестру удалось заставить его отступить, напомнив, что взрослым не следует вмешиваться в подобные дела, поэтому их роль должна ограничиваться выдачей разрешения и оказанием поддержки.
После того как Сильвестр отправил своё одобрение, принц Анастасий вызвал Розмайн и Ханнелору, чтобы они объяснили детали предложенных исследований. Судя по отчёту Родерика, принцу понравилась сама идея, и он выразил надежду, что она принесёт пользу всему Юргеншмидту. Его воодушевление можно было истолковать как приказ найти положительную взаимосвязь и опубликовать результаты, словно результаты исследований могли изменить законы страны, если королевская семья без Грутриссхайта прикажет им это сделать. К счастью для всех участников, гипотеза Розмайн полностью подтвердилась, хотя Фердинанд задавался вопросом, была ли она всего лишь гипотезой с точки зрения Розмайн.
После этого пришло ещё одно известие: Шарлотта вместе со своими последователями и последователями Вильфрида будет работать с Древанхелем над исследованием растительной бумаги. Хотя Шарлотта не участвовала в полной мере — она была ученицей второго года обучения и не планировала переходить на курс служащих, — она следила, чтобы последователи Эренфеста соответствовали стандартам и всё проходило гладко.
Это означало, что Фердинанду пришлось отдать часть своих запасов бумаги из магических растений для их проекта, поскольку из-за слишком сильных метелей компания Плантен не могла ничего доставить. Он был не в восторге, но утешал себя тем, что сможет получить ещё после охоты на Повелителя Зимы, а до тех пор у него всё равно не будет времени на эксперименты с бумагой.
Следующее важное известие поступило из отчёта Вильфрида о курсе кандидатов в герцоги. Они с Розмайн оба быстро завершали обучение, и она уже продвинулась до стадии, на которой получила имена Верховной Пары.
Профессор Эглантина отвела её в комнату, а я, ожидая, пока она выйдет, превратил в золотой песок как минимум дюжину магических камней. Даже профессор начала беспокоиться, поэтому постучала в дверь и позвала её. В следующий момент она позвала меня и попросила проверить, как та себя чувствует.
Оказалось, Розмайн потеряла сознание. Я не видел, чтобы она так обмякала, с тех пор как мы были маленькими, поэтому запаниковал. Она сказала, что ей нужно всего несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя после зелья, и что не ожидала повторения. Хотя, думаю, никто этого не ожидал, учитывая, насколько здоровой она была после того, как вышла из юреве, в котором провела целый год. Я помог ей устроиться поудобнее, прислонив к стене, и ждал вместе с ней, пока она снова не смогла ходить. По настоянию Розмайн профессор Эглантина продолжила следующие два урока, пока я превращал свои магические камни в золотой песок.
Когда настала моя очередь войти, Розмайн велела мне принять зелье и держать ещё одно под рукой, поэтому я так и сделал. Она была права. Мне понадобились оба! Не думаю, что мне разрешено рассказывать, что именно произошло, но могу сказать, что получение имён вытянуло из меня огромное количество маны. Теперь я понимаю, почему Розмайн потеряла сознание: она совершенно не была готова. Разве профессора не должны предупреждать нас о подобных вещах? Розмайн могла серьёзно пострадать!
Сильвестр нахмурился и прищурился, глядя на Фердинанда.
— Не припоминаю, чтобы при получении имён я потратил столько маны. А ты?
Фердинанд пожал плечами.
— Думаю, у всех это происходит по-разному. Не думаю, что большинство людей рассказывали о том, что случилось, когда они получали имена Верховной Пары, учитывая, какую поучительную историю нам перед этим поведали.
— Ну да, наверное, это правда.
Фердинанд сдержал желание постучать себя пальцем по виску, продолжая читать о том, что Вильфриду пришлось закончить оставшуюся часть курса на следующем занятии, поскольку время вышло ещё до того, как он успел выполнить энтвикельн или создать пограничные ворота. Ему не следовало так сильно раздражаться из-за того, что и Розмайн, и Вильфрид отправили значительное количество маны в святилища. В конце концов, это не имело значения, если только они не отправятся в тур по святилищам.
По его спине пробежал холодок. Разве кто-нибудь сможет помешать Розмайн довести начатое до конца, особенно если она вспомнит путь к Книге Местионоры? Даже несмотря на всё самообладание, которое она проявляла в этом плетении, Фердинанд сомневался, что она сможет удержаться от того, чтобы заполучить книгу богов.
Неужели она вообще помнила, что у неё была эта книга? А если да, помнила ли она хоть что-нибудь из её содержимого?
Ему… нужно было поскорее с ней поговорить.
* * * * *
Ударный отряд показывал себя довольно хорошо. Фердинанд почти не сомневался, что охота на Повелителя Зимы в этом году будет такой же короткой, как если бы Розмайн даровала рыцарскому ордену благословение Ангрифа. Общая координация движений младших рыцарей тоже заметно улучшилась. Кивнув самому себе, он поручил Экхарту заниматься с самыми молодыми рыцарями, а Карштедту — руководить старшими в более сложных манёврах. Сам же он работал непосредственно с ударным отрядом, сосредоточившись на повышении их скорости, эффективности использования маны и точности. Поскольку запас маны Корнелиуса теперь без труда соперничал с запасом его отца, Фердинанд надеялся как можно быстрее повысить его мастерство, чтобы во время самых разрушительных атак тот мог сражаться плечом к плечу с Фердинандом, Карштедтом и Экхартом.
Когда он вернулся с довольно плодотворной тренировки, ему сообщили, что нужно явиться в кабинет Ауба. После того как быстро использовали вашен, они с Карштедтом отправились на встречу с Сильвестром. Родерик прислал обновлённую информацию о совместных исследованиях, а Розмайн — письмо об Аренсбахе.
Естественно, сначала они прочитали письмо Розмайн.
Моему жениху,
Профессор Фраулерм — единственное, что стоит между мной и завершением курса служащих. Поскольку мне не удалось добиться от неё ответа, я обратилась к профессору Хиршуре, которая сказала мне связаться с принцем. Не имея другого выхода, я последовала указанию.
*Хочу особо подчеркнуть: я поступила так, как мне было велено.
Он вызвал меня к себе на виллу, и я рассказала ему о проблеме. Он был весьма недоволен и сказал, что хотел бы найти мирное решение, если это возможно, поэтому я упомянула, что всё равно собиралась провести с Раймундом исследования магических инструментов для нашей библиотеки. Когда он сказал, что Аренсбах, скорее всего, припишет все заслуги себе, я ответила, что меня это устраивает. Мне нужны были только инструменты. Слава меня не интересовала. Он одобрил этот план и сказал, что, если проблемы продолжатся, я должна связаться с ним через ордонанц.
В любом случае, теперь я провожу совместные исследования с Аренсбахом и сдала последний экзамен. Наконец-то сегодня днём я смогла пойти в библиотеку! Там было больше студентов, чем я привыкла видеть в свой первый день, но, полагаю, теперь это будет нормой, раз уж я посещаю два курса.
Профессор Изольда с восторгом обсуждала сборник нот, который мы планируем продавать на конференции герцогов в этом году, так что, думаю, он будет пользоваться большим успехом. Ждите большого интереса со стороны Классенбурга!
Профессор Адольфина немного поговорила со мной о новой книге матушки, а затем упомянула совместные исследовательские проекты с Древанхелем и Дункельфегером. В конце концов она сказала, что в подземном архиве есть множество материалов о религиозных ритуалах, поэтому позвала двух других библиотекарей и вместе со Шварцем отвела меня туда.
Это было прекрасно!
Я смогла посмотреть лишь недолго, но там действительно были каменные таблички с информацией о ритуалах, как она и говорила. Одна из них описывала ритуал для охлаждения очень жаркой погоды. Готова поспорить, мы могли бы найти что-нибудь о Хальдензеле. Как думаешь, Сильвестр согласится посетить его во время турнира герцогств? Я уверена, что если он представит информацию о сценах, северные гибы начнут относиться к нему гораздо лучше.
Конечно, теперь Шарлотта тоже собирается пойти, поскольку попасть туда могут только представители королевской семьи, герцоги и кандидаты в герцоги, зарегистрированные для поставки маны. Она считает, что из-за этих ограничений там, вероятно, хранится немало информации, которая пригодилась бы ей как Аубу.
Может, она так и говорит, но я-то знаю, что на самом деле она просто заразилась моей страстью к книгам. Знаешь, она прочитала все тома, написанные матушкой! Эхехе, какая же замечательная младшая сестрёнка у меня!
Розмайн
Сильвестр разжал пальцы, и листок упал на пол, пока он смотрел в пустоту.
— Она… она обратилась к принцу ради экзамена… а теперь… совместные исследования… с Аренсбахом…
— Не забудьте об архиве, куда могут входить только герцоги и представители королевской семьи, — вздохнул Карштедт, прижав ладонь к лицу.
Фердинанд поднял письмо и снова внимательно его изучил. Судя по всему, она видела архив впервые, но так ли это? Неужели ни одно из её воспоминаний о том времени не сохранилось? Ему было трудно в это поверить, но ведь она впитала лишь часть маны из своего магического камня. У неё, похоже, не осталось никаких приятных воспоминаний о прошлом плетении, так что, возможно, время, проведённое среди книг, просто не вошло в то, что она восстановила.
По крайней мере, именно Адольфина, член королевской семьи, познакомила её с архивом. Возможно, они и пытались расставить для неё ловушку, но одного дня, проведённого с Розмайн в архиве, было бы достаточно, чтобы доказать: её интересует только чтение и больше ничего. Как бы то ни было, теперь они не могли заподозрить её, а Раоблут уже не мог скрывать знания об архиве от остальных членов королевской семьи, раз Адольфина стала библиотекарем.
Сколько же планов Раоблута и Георгины Эренфест успел сорвать? Более чем достаточно, чтобы сделать Эренфест их главной целью. Фердинанду нужно было заказать маски для лица для рыцарского ордена в компании «Гилберта» и, возможно, отправить им образец серебряной ткани для изучения. Учитывая, как их враги действовали в предыдущем плетении, Фердинанд сомневался, что они догадаются внедрить шпионов в нижний город.
Оставив это в стороне, Фердинанд был не слишком доволен ответом Хиршуры Розмайн, но мог его понять. В прошлом плетении ей пришлось бы связаться с Хильдебрандом, который совершенно не умел разбираться с подобными делами. В этом плетении Анастасий не только представлял королевскую семью в этом году, но и уже был вовлечён в серьёзные политические волнения между Эренфестом и Аренсбахом, так что не сообщить ему об этом было бы ещё подозрительнее. Лучше было хотя бы создать видимость прозрачности.
К тому же это добавило ещё одну отметку в список провалов их врагов.
Сильвестр отложил письмо Розмайн и взял письмо Родерика. Они отправились посмотреть на ритуалы диттера Дункельфегера, и после того, как увидели ритуал, который те проводили перед матчами, Лестилаут настоял, чтобы они попробовали его сами. Поэтому Вильфрид вызвался стать центром ритуала, поскольку посещал курс рыцарей и разбирался в танце лучше, чем Розмайн.
Господин Вильфрид произвёл настоящий переполох среди наблюдавших за ним студентов Дункельфегера, когда создал Копье Лейденшафта, сияющее синим светом нерастраченной силы. Когда он начал песню, все следили за остриём его копья, двигавшимся почти гипнотически, а тянувшийся за ним синий свет увлекал за собой взгляд. Когда всё закончилось и он направил копьё к небу, наружу вырвался мощный поток маны и создал невероятное многоцветное благословение. Часть синего света выстрелила из круга, но никто не знает, куда именно она отправилась.
— Что, чёрт возьми?! — ахнул Сильвестр. — Как же это круто! Вот бы мне увидеть такое своими глазами! Уверен, он расплылся в улыбке от уха до уха! Как думаешь, мы могли бы попросить рыцарей-учеников исполнить это здесь, когда они вернутся?
— Маловероятно, — отмахнулся Фердинанд. — Они, конечно, смогут исполнить танец, но, скорее всего, ничего не произойдёт. Для создания благословения нужна искренняя молитва, как вам скажет Розмайн. Если после ритуала перед диттером никто не собирается играть в диттер, Боги вряд ли сочтут такую молитву искренней.
— Хм… Значит, если попросить их исполнить его перед тем, как они отправятся на скоростной диттер…
Фердинанд задумался.
— Такая возможность есть. Мне и самому хотелось бы увидеть этот ритуал. Возможно, они могли бы исполнить его вместо благословения Ангрифа.
Каким бы впечатляющим ни было это зрелище, наши рыцари не могли контролировать свои тела — благословение наделило их слишком большой силой. Казалось, лишь господин Вильфрид ещё хоть как-то себя контролировал, но даже его пришлось остановить Матиасу и Алексису, когда он бросился атаковать магическое животное: сила в его клинке была настолько велика, что он мог подвергнуть опасности зрителей.
Дункельфегер победил, что было необходимо для того, чтобы мы смогли увидеть их ритуал после победы. Госпожа Ханнелора показала удивительное зрелище, вращая своим божественным посохом и вызывая жутковатый звук. Мана начала словно испаряться из тел рыцарей Эренфеста и прекрасным вихрем подниматься к небу, будто возвращая Богам то, что мы у них заняли.
Позже наши рыцари рассказали, что их тела вернулись в нормальное состояние, а эмоции успокоились. Госпожа Ханнелора и господин Лестилаут заявили, что прежде никогда не сталкивались ни с этим явлением поднимающейся маны, ни со звуком, который госпожа Розмайн сравнила с грохотом океанских волн.
Она, должно быть, читала о том, как звучит океан. По-настоящему удивительно, что она смогла узнать этот звук по одному лишь описанию.
По всей видимости, это было похоже на ритуал, о котором госпожа Розмайн прочитала в библиотеке и который должен был охлаждать сильную летнюю жару. Судя по результатам сегодняшних исследований, она предположила, что этот ритуал предназначался не только для охлаждения погоды.
Теперь нам нужно подготовиться к ритуалу Эренфеста. Госпожа Розмайн сказала, что свяжется с вами, если понадобится помощь.
Родерик
Все трое мужчин посмотрели друг на друга с мрачными лицами. Возможно, на этот раз Розмайн будет действовать иначе, поскольку уже не была настолько оторвана от общества, но также было возможно, что её новые навыки общения и связи с королевской семьёй лишь доведут грядущий хаос до ещё больших высот.
— Ты знаешь, каким будет ритуал? — спросил Сильвестр.
Фердинанд постучал пальцем по виску, перебирая в уме все ритуалы, которые могла знать Розмайн.
— Большинство храмовых ритуалов не подойдут, поскольку они связаны с такими событиями, как совершеннолетие, церемония звездного сплетения и поездки по герцогству ради молитв и праздников. Для ритуала Хальдензеля нужны сцена и магический круг. Значит, остаётся только обряд посвящения.
И ещё призыв зимы, если она его вспомнила, но даже в этом случае он оказался бы бессмысленным.
— Что для него нужно? — спросил Сильвестр.
Пока Фердинанд перечислял все необходимые предметы, он молча молился, чтобы на этот раз королевская семья не вмешивалась.
* * * * *
Два дня спустя они получили от Игнаца, служащего Вильфрида, новые сведения.
Ауб Эренфест,
Сегодня господин Вильфрид и госпожа Шарлотта посетили чаепитие для кузенов, устроенное Аренсбахом. Они принесли старые выпуски «Любовных историй дворянской академии» и несколько новых сортов кекса. Когда госпожа Детлинда поинтересовалась «Монбланом», о котором говорили по всей академии, оба объяснили, что этот десерт является авторским изобретением госпожи Розмайн, и поэтому он подаётся только на тех чаепитиях, где лично присутствует она. Это вызвало неудовольствие госпожи Детлинды, но она быстро взяла себя в руки.
Во время чаепития госпожа Детлинда почти всё внимание уделяла господину Вильфриду, вновь заявляя, что он должен быть благодарен ей за своё спасение. Стоило ей начать злословить о госпоже Розмайн, как господин Вильфрид и госпожа Шарлотта встали на её защиту. Госпожа Детлинда же отмахнулась от этого, назвав происходящее «жестокостью Ауба Эренфеста, который заставляет своих родных детей склоняться перед его странными и порочными замыслами».
— Какие ещё слухи обо мне они пытаются распускать на этот раз? — прошипел Сильвестр. — Какие замыслы? Разве все мои дети не посвящены? Разве они не участвуют в религиозных церемониях? Конечно, не считая Мельхиора, который всё ещё учится контролировать свою ману, но после совершеннолетия Розмайн он станет главой храма! Он уже не может дождаться весны, чтобы отправиться в храм!
Фердинанд вздохнул.
— Учитывая отсутствие сообщений о подобных взглядах из других герцогств, скорее всего, это не более чем слабая попытка Детлинды повысить репутацию своего жениха. Или, по крайней мере, чья-то попытка. Не знаю, хватает ли у неё умственных способностей даже на столь примитивный план.
Карштедт кивнул.
— Мы не получали сообщений о других порочащих слухах. Вы сказали, что даже предупреждения профессора Хиршуры скорее относились к повышению нашего ранга как нейтрального герцогства, чем лично к вам.
— Да, пожалуй, ты прав. И всё же мне не нравится, когда меня обвиняют в плохом обращении с кем-либо из моих детей.
Затем госпожа Детлинда похвалила господина Вильфрида за то, что именно он начал все совместные исследовательские проекты, и заявила, что с нетерпением ждёт возможности поработать вместе с ним над новым проектом с Аренсбахом. Он поправил её, сказав, что исследования проводит госпожа Розмайн, а он, как кандидат в герцоги, посещающий курс рыцарей, не имеет к ним никакого отношения. Когда она вновь заявила, что его заставляют отдавать все заслуги девушке из храма, он напомнил ей, что госпожа Розмайн тоже её кузина. К этому моменту он уже сильно разнервничался, но госпоже Шарлотте, как бы она ни старалась, не удалось его успокоить.
*Госпожа Детлинда заявила:
— Эта храмовая девчонка мне не кузина.*
*Господин Вильфрид ответил:
— Эта храмовая девчонка — моя сестра!
Мгновение спустя из его кольца выстрелило благословение тьмы и осыпало комнату. Пусть оно и не было таким роскошным, как благословения госпожи Розмайн, зрелище всё равно оказалось поразительным.*
Сильвестр застонал.
— Это уже второй раз! Теперь у нас два гремлина!
Потирая виски, Фердинанд сказал:
— Отправьте ему письмо и велите уменьшать сжатие маны. Он должен суметь понять, когда достигнет уровня, который сможет выдержать его штап.
Ответ Вильфрида на письмо оказался… мягко говоря, не самым обнадёживающим.
Отец,
Спасибо за совет. Однако, пока я не буду уверен, что значительно превзошёл уровень, на котором смогу почувствовать госпожу Детлинду после развития восприятия маны, я продолжу сжимать ману. Мне всё равно, сколько благословений я случайно выпущу. По крайней мере, тогда это не будет выглядеть так странно, когда Розмайн в следующий раз потеряет контроль. Может, они просто решат, что это традиция Эренфеста.
Вильфрид
— Думаю… он по-своему борется с ней, — сказал Сильвестр, побледнев.
— Будем молиться, чтобы это было худшим из возможного, — вздохнул Фердинанд. — Или хотя бы чтобы всё не стало намного хуже.
Похоже, Местионора услышала его молитву, потому что вскоре мы получили от Розмайн срочное письмо.
Моему жениху,
Пойми, что всё, что я делаю, я делаю ради блага Эренфеста. Как ты можешь видеть по подписям в конце этого письма, мои брат и сестра согласны, что это был правильный выбор.
Сильвестр выругался, но Фердинанд велел ему сохранять спокойствие, пока они не узнают, что она сделала.
Мне пришлось обратиться к принцу Анастасию и попросить разрешения использовать Дальний зал для обряда посвящения. Он сказал, что зал могут открыть, но мы не можем воспользоваться божественными инструментами, поскольку для этого потребуется разрешение храма Центра, с которым у королевской семьи натянутые отношения. Я предложила принести инструменты Эренфеста, и он согласился.
Я упомянула, что многие студенты хотели присоединиться к нашему исследованию, и сказала, что в результате будет собрано довольно много маны. Я попросила его разрешения поднести её королевской семье, которая неустанно трудится ради нашей страны. Хотя ему, очевидно, понравилась эта идея, я заметила, что он колеблется. Дать своё согласие он не спешил.
Сильвестр стукнулся головой о стол.
— Почему?! Почему она всё ещё без необходимости вмешивается в дела королевской семьи?!
— Подожди, — сказал Фердинанд, подняв руку. — В зависимости от того, как этим распорядиться, всё может сыграть нам на руку. Благодаря этой стратегии она делает нас полезными для королевской семьи, несмотря на наш нейтралитет во время гражданской войны. Нам выгодно, чтобы они относились к нам благосклонно, пока расследуют дело Аренсбаха, который был их союзником.
Пока Сильвестр что-то ворчал, уткнувшись лицом в деревянную поверхность стола, Карштедт провёл рукой по волосам и сказал:
— И всё же всё это общение с королевской семьёй…
Фердинанд внимательно посмотрел на него.
— Мы седьмое герцогство, а не семнадцатое. Мы больше не можем вести себя как герцогство из нижней части среднего ранга. Сейчас мы ничем не лучше высшего дворянина, который кланяется и пресмыкается перед последним из средних дворян.
Сильвестр резко поднял голову, широко раскрыв глаза. Неужели этот человек не понимал, в каком положении они находятся?
— Да, ты прав. Королевская семья уже вмешалась, так что нам остаётся лишь обратить это себе на пользу. К тому же, если королевская семья увидит, что мы не способны обеспечить должную поддержку настолько выдающимся кандидатам в герцоги, они начнут расхватывать моих потрясающих детей. Страна не настолько процветает, чтобы игнорировать исключительных, но неиспользуемых людей вроде…
Он замолчал, опустив взгляд.
Фердинанд тоже отвёл взгляд. В предыдущем плетении Розмайн только выиграла бы, отправившись в Дункельфегер, и, возможно, поняла бы это, если бы не обиделась на то, что Лестилаут оскорбил её мастеров. Если бы она тогда точно знала, что сможет забрать с собой семью и все книги из библиотеки, которые подарил ей Фердинанд, он сомневался, что им удалось бы помешать ей прямиком перелететь с их базы в объятия Лестилаута. Однако она этого не знала, а любовь к семье из нижнего города удерживала её от отъезда так долго, как только было возможно.
Фердинанда же во время учёбы в академии с Эренфестом не связывало абсолютно ничего. Если бы королевская семья предоставила ему возможность уйти, он бы согласился, не раздумывая. Его ничто не удерживало, а самые доверенные последователи смогли бы отправиться вместе с ним, подвергаясь меньшему риску покушения, чем в Эренфесте или Аренсбахе. Более того, учитывая всё, что было тогда о нём известно, он полагал, что, окажись королевская семья в таком же затруднительном положении, как сейчас, его без колебаний забрали бы из герцогства, занимавшего такое низкое место.
Теперь у них было три кандидата в герцоги, обладавших всеми элементами и способных призывать по нескольку божественных инструментов, преуспевающих в учёбе, устанавливающих связи с герцогствами высшего ранга, распространяющих тренды и совершающих добрые поступки — например, защищающих студентов из других герцогств и исцеляющих десятки незнакомцев. Если Эренфест не начнёт действовать в соответствии со своим новым положением, они потеряют как минимум одного кандидата в герцоги. Попытка оправдаться нехваткой ресурсов лишь ещё сильнее оправдает их похищение.
Затем я сказала, что также приготовлю зелья восстановления для всех участников, чтобы восполнить ману, которой они так щедро поделятся, и чтобы они могли без проблем продолжать поддерживать свои герцогства.
Принц был так тронут этой щедростью, что на время даже утратил надменное выражение лица и сказал: «Розмайн, ты…»
В конце концов он сказал, что будет очень признателен, но хочет отправить своего главного служащего, чтобы тот наблюдал за тем, как я их готовлю, и никто не мог заявить, что зелья отравлены. Я ответила, что должна получить у вас разрешение, поскольку это ваш рецепт. Тот самый, который восполняет ману.
Что ж, о нехватке ресурсов можно забыть. Теперь, когда Розмайн докажет, что при необходимости способна приготовить десятки зелий восстановления, любые подобные заявления мгновенно отклонят.
Взмахнув рукой, он сказал:
— Не вижу, чтобы у нас сейчас был выбор. Если у королевской семьи есть рецепт получше, она всё равно не станет пользоваться этим. А если нет, он ей отчаянно нужен.
Однако ему следовало предупредить её. Если её спросят, почему никто не рассказал им о таком эффективном рецепте зелья, ей придётся ответить, что все полагали: собственные рецепты королевской семьи наверняка намного лучше.
Я сообщила ему, что мы не сможем принести чаши, но, поскольку я могу призвать чашу, королевская семья может предоставить свои или использовать пустые магические камни для сбора маны. Это не стало для него неожиданностью, поскольку не секретом было то, что кандидаты в герцоги Эренфеста способны создавать по нескольку божественных инструментов.
Пожалуйста, отправь приложенное письмо Хартмуту. Через неделю нам понадобятся и он, и все перечисленные в письме предметы — они должны прибыть в дворянскую академию. К тому времени обряд посвящения Эренфеста уже должен завершиться.
Розмайн, Вильфрид, Шарлотта
Что ж, если повезёт, на этот раз у них тоже останется лишняя мана, и Розмайн попросит их вылить её в основание. Если нет, Фердинанду придётся влить туда ману во время турнира герцогств, чтобы Сад не начал разрушаться.
К сожалению, он не присутствовал ни при отъезде Хартмута, ни при отчётах об обряде посвящения в академии: прибыл Повелитель Зимы.