Через день после отъезда Розмайн в общежитие пришло приглашение на чаепитие от госпожи Ханнелоры из Дункельфегера, адресованное кандидатам в герцоги.
Не Розмайн.
Это означало, что мне придётся пойти на чаепитие, где будут одни девушки. Я схватился за голову и застонал. Пока Леопольд, мой главный слуга, ещё раз просматривал приглашение, он попытался меня утешить:
— Господин Вильфрид, вы ведь раньше посещали чаепития со своими сёстрами и матерью. Просто относитесь к этому так же.
— Ты совсем ничего не понимаешь, — сказал я, потирая глаза основаниями ладоней. — Им захочется узнать о трендах Розмайн, а не о моих! И чаепитие с госпожой Ханнелорой и её подругами совсем не то же самое, что чаепитие с моими сёстрами!
Леопольд на мгновение постучал пальцем по подбородку, затем улыбнулся и поднял палец. Его зелёные глаза сияли от воодушевления:
— Давайте посмотрим на это так: вы готовитесь отправиться в бой.
Я не понял.
— В любом бою нужно изучить врага, местность, оружие и тактику, которую он будет использовать, имеющиеся у вас средства и так далее, верно?
— Да. Это же очевидно.
— Тогда давайте подойдём к этому так же. Госпожа Ханнелора и её подруги — те, кого нам нужно изучить. Местность — это чаепитие. Они будут атаковать вас вопросами о сладостях, унишаме и оценках Эренфеста. Нам следует подготовить контрмеры!
Я кивнул, наконец всё поняв.
— Ладно, да! Эй, давайте попросим помощи у последователей Розмайн. Брюнхильда ведь во всём этом разбирается, верно? Уверен, она даст хороший совет.
Я спустился вниз и нашёл Брюнхильду в стороне от общей комнаты — она общалась с несколькими другими последователями Розмайн.
— Привет, Брюнхильда. У тебя найдётся минутка?
Она моргнула, а затем изобразила благородную улыбку:
— Разумеется, господин Вильфрид. Чем я могу вам помочь?
По её тону я понял, что помогать мне ей совсем не хочется, но если я собирался пережить это чаепитие, выбора у меня не было:
— Я получил приглашение на чаепитие от госпожи Ханнелоры из Дункельфегера и не могу от него отказаться. Розмайн постоянно говорит, какая ты в этом деле замечательная, поэтому я хотел попросить у тебя какой-нибудь информации или совета. Не хочу опозорить наше герцогство.
Её выражение лица слегка просветлело:
— О, конечно! На самом деле я собрала довольно много информации по этому поводу. Однако, боюсь, моя госпожа будет крайне разочарована во мне, если я стану делиться такими сведениями бесплатно…
Я вздохнул и скрестил руки на груди:
— Чего ты хочешь?
Её улыбка стала расчётливой:
— Одолжите ваших рыцарей-телохранителей для экскурсии к месту сбора. После отъезда Ангелики и Корнелиуса у нас остались только Леонора и Юдит, а Леонора занята изучением магических животных для турнира герцогств.
— А? И всё? — Я обернулся и подозвал Алексиса. — Алексис, ты и остальные сможете сопроводить последователей Розмайн к месту сбора? Сейчас им не хватает людей.
Алексис бросил на Брюнхильду взгляд, который я не смог до конца понять, но, похоже, ему не понравилось, что они просто не наняли нескольких рыцарей-учеников для помощи.
— Это в обмен на ценную информацию, — пояснил я. — Позже я компенсирую вам потраченное время.
— Да, мой господин, — сказал он, скрестив руки на груди. — Просто сообщите мне, когда потребуются наши услуги.
— Я вам очень благодарна, — сказала Брюнхильда. — Ну а теперь о госпоже Ханнелоре…
К своему изумлению, Брюнхильда знала очень много о девушках, которые придут на чаепитие, — гораздо больше, чем я когда-либо смог бы запомнить. Она также подготовила для меня темы для разговора о трендах Розмайн и посоветовала, какое печенье мне взять. Честно говоря, я не мог достаточно высоко оценить ценность её помощи.
Когда мы закончили, я отвёл Леопольда в сторону и прошептал:
— Позволь последователям Розмайн дважды одолжить моих рыцарей-учеников и уладь вопрос с оплатой.
— Да, мой господин.
* * * * *
Когда наступил день чаепития, я ещё раз проверил, всё ли мои слуги взяли, а затем отправился навстречу врагу на поле боя.
Конечно, когда я пришёл и увидел сидевших за столом милых, хихикающих девушек, это больше походило не на битву, а на засаду. Я был совершенно не в своей стихии!
Я изобразил благородную улыбку и напомнил себе, что дядя куда страшнее. Это немного помогло.
Мои слуги во главе с Леопольдом разносили печенье и передавали слугам девушек образцы унишама, выбранные Брюнхильдой. Поскольку я уже некоторое время пользовался им сам, мои слуги смогли научить их правильно им пользоваться.
Девушки захотели понюхать свои образцы, и оценив ароматы их лица озарились улыбками. Ханнелора, которая выглядела смущённой и нервной, теперь казалась по-настоящему счастливой.
— Боже, — сказала госпожа Эмилин из Глессенмейера, — какой чудесный аромат. Как же его делают?
Я изобразил виноватую улыбку и ответил:
— К сожалению, это торговый секрет. Эренфест планирует продавать этот товар, но больше я ничего сказать не могу. Ах да, есть также ароматы для мужчин.
Она кивнула, глядя на мои волосы:
— Да, вижу, вы тоже им пользуетесь, господин Вильфрид. Интересно, понравится ли это моему отцу…?
— Если хотите, я принёс образцы и для мужчин.
Пока их раздавали, я представил себе самодовольную улыбку младшей сестры, которая появлялась у неё всякий раз, когда она чего-нибудь добивалась. Ну и пусть это её товар, но сейчас именно я его рекламирую, так что немного признания мне не помешает!
Разговор перешёл к принесённому мной печенью, и я объяснил, что его удобно есть во время игр, рассказал о разных видах печенья, а также упомянул, что оно тоже станет одним из товаров, обсуждаемых на конференции герцогов.
— В этом году у Эренфеста появились интересные тренды, — сказала госпожа Лоррейн из Хаухлетце.
— Да, моя младшая сестра благословлена Кунцзил. Всё это она создала сама.
— Это ведь госпожа Розмайн, верно? — спросила Ханнелора.
— Всё верно.
Затем все трое начали расспрашивать меня о моей сестре: откуда она берёт столько идей и какие у неё отношения с дядей. Было странно вот так говорить о ней, но, по крайней мере, об этом я знал хоть немного, в отличие от унишама. Судя по всему, вокруг него тоже было немало торговых секретов.
— Ух ты, она и правда кажется удивительной, — сказала Ханнелора, опустив взгляд. — Я немного нервничаю при мысли о встрече с ней…
— Не стоит переживать, — сказал я. — Моя сестра любит разговаривать с девушками, которых благословила Эфлорелум. Она наверняка будет рада вашему приглашению.
Две девушки по обе стороны от меня пытались скрыть смешки за ладонями, а щёки Ханнелоры стали такими же розовыми, как её волосы.
— С-спасибо вам огромное, — пробормотала она. — Я обязательно отправлю ещё одно приглашение, когда она вернётся в академию.
Я не понимал, почему они так отреагировали, будто я сказал что-то важное. Это была правда. Розмайн любила милые вещи и милых детей. Поскольку Ханнелора была ниже неё ростом, Розмайн, наверное, попыталась бы удочерить её или вроде того, сделав ещё одной младшей сестрой. Честно говоря, мне стало немного страшно за Мельхиора. Судя по тому, как она обращалась с Шарлоттой, Розмайн своей любовью просто задушила бы его.
* * * * *
Вернувшись в общежитие, я сразу нашёл Брюнхильду и поблагодарил её за помощь:
— Благодаря твоей помощи всё прошло успешно. У Розмайн и правда отличные последователи.
Её глаза заблестели, и она улыбнулась:
— Всегда пожалуйста.
* * * * *
Я решил присоединиться к тренировкам Леоноры, но сначала мне нужно было обсудить всё с моими последователями.
Когда мы вошли в зал для встреч, в воздухе повисло напряжение: все переглядывались.
— Что такое? — спросил я. — Я что-то сделал не так?
— Не совсем… — сказал Леопольд. — Просто вы… Как бы это сказать…? Были слишком прямолинейны. Да, вы вели себя довольно прямолинейно.
— В чём?
— В том, что… заявили о своей симпатии к госпоже Ханнелоре.
Я отшатнулся от удивления.
— Что? Нет, я говорил о том, как Розмайн любит милых девушек, а не о своих чувствах!
— Никто из присутствующих не понял вас именно так, — вздохнул Леопольд. — Это может стать проблемой. Мы ни в коем случае не можем взять эти слова назад, иначе оскорбим Дункельфегер во второй раз. Будем надеяться, что они воспримут это как прямолинейный, но милый комментарий и забудут о нём. В противном случае… Что ж, сомневаюсь, что они захотят выдать свою дочь замуж за мужчину, которому суждено стать командующим рыцарским орденом, а не Аубом, в герцогство, занимающее тринадцатое место.
— Женитьба?! Эй, эй, эй! — закричал я. — Это был всего лишь безобидный комментарий! Даже если бы я имел в виду то, о чём вы говорите, переходить от слов о чьей-то милоте к разговорам о браке — это уже слишком!
Леопольд снова вздохнул.
— Вы бы удивились, как мало иногда для этого требуется… Нужно ли напоминать вам о вашей прабабушке?
— А, точно. Разве они не поженились потому, что прадедушка однажды был с ней любезен на турнире герцогств?
— Именно.
Внезапно меня охватил холодный ужас — такой же, как всякий раз, когда я слышал, что Бонифаций кричит, будто собирается взяться за дело всерьёз.
— Мне… правда нужно быть осторожнее, да?
— Да, мой господин. Вам действительно нужно быть очень, очень осторожным.